Когда телеканал "Культура", который вместе с группой компаний "Каро" реализует важный художественно-просветительский проект "Театр в кино", обратился за прокатным удостоверением для публичного показа киноверсии спектакля Московского театра мюзикла "Принцесса цирка", то получил его с возрастным ограничением "18+". Причина подобной маркировки проста в сцене, где марсельские моряки отмечают помолвку с юной парижанкой, они поют: "Выпьем до дна бочку белого вина...". В этом пассаже была усмотрена пропаганда употребления алкогольных напитков.
Естественно, что на память пришло сразу несколько строк из большой русской поэзии. Первую - пушкинскую выбрал в качестве заголовка этих заметок. Вторая - из К. Симонова - "выпьют горькое вино за помин души", - звучит не только в День Победы, но всякий раз, когда декламируют "Жди меня", одно из лучших стихотворений военных лет. А оно стало неотъемлемой частью школьного чтения.
Готов продолжать цитирование, - но количество литературы, кинофильмов, вокальных произведений, в которых произносят слово "выпьем (выпью, выпьют)" столь велико, что, боюсь, для этого не хватит всех газетных полос. Культ ушедших, который свойствен большинству известных этносов, предполагал, что в их память во время различных ритуальных церемоний поднимали чаши и выпивали их, обращаясь к милости небес. В современном мире поминки являются важнейшим элементом социокультурной традиции, которая входит в человеческую жизнь с малых лет. Будущее невозможно без поминания предков. Причем, известны и переносы понятий. Скажем, уход за моря-океаны, за тридевять земель, полет к небесам не то, чтобы равен смерти, но в любом случае смертельно опасен. А потому поднимают чарки за тех, кто в море, за тех, кто ушел на войну.
Знание этих премудростей не прибавляет смелости. А потому в нашем новом мюзикле "Аленький цветочек" мы не стали рисковать и безжалостно вычеркнули все слова, хоть как-то связанные с алкоголем. Мы не будем поднимать бокалы за Корнея Ромашина - мы просто вспомним про него и прослезимся над тем, что испортили стихотворную строку и русский обычай.
Даже при моем давнем умении, что называется, держать "покерное лицо", трудно сохранять невозмутимость, когда сталкиваешься, мягко говоря, с бюрократическим абсурдом. Что прикажете делать с великой русской литературой ХIХ века, с произведениями А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, с военной прозой века ХХ, и уже появившейся военной прозой ХХI столетия? Просто выкинуть все это из школьной программы в пылу борьбы с пропагандой винопития и, простите меня, грешного, табакокурения?
"Ну, что Вы так волнуетесь, - скажут мне ответственные люди, - все поправимо". Но мы уже не раз - в досоветское, советское и постсоветское время - демонстрировали особую изобретательность в создании проблем на пустом месте, на решение которых приходилось затрачивать огромные усилия. Было горько слышать из уст наших "заклятых друзей" фразу о том, что "большевики сами создают себе трудности, которые затем с блеском преодолевают".
Можно стерилизовать литературу, театр или кинематограф, превратив его в поле борьбы хорошего с еще более хорошим (или как говорил один из героев фильма "У озера", "с еще более лучшим"). Ничего нового тут нет, - на этом выстраивали советскую культурную доктрину второй половины 1940-х - начала 1950 годов. Но результаты были крайне печальны.
Реальная жизнь оказывалась сильнее любых идеологических конструкций, она не желала втискиваться в отведенные ей рамки. Безусловно, искусство, литература формируют личность, но они неизбежно проигрывают в этом прекрасном деле с тем социальным бытием, которое отстаивает свое право влиять на становление любой индивидуальности. Положительные - и отрицательные! - примеры рождаются в жизни, и лишь затем получают отражение в художественном творчестве.
Именно поэтому в вопросах воспитания надо учитывать влияние окружающей социальной среды, в которой художественное творчество играет важную, но далеко не единственную роль. Театры и кинозалы посещает лишь часть наших граждан. Да и читают не все поголовно. Эти прописные истины излагаю лишь для того, чтобы еще раз подчеркнуть бесполезность бездумного охранительства, которое на самом деле не защитит ни ребенка, ни взрослого от влияния повседневности со всеми ее радостями и горестями. Для того, чтобы научиться различать добро и зло, необходимо, как минимум, понимать, что мы живем в мире, полном противоречий. Что человек, его внутреннее бытие является ареной постоянного столкновения высоких помыслов и низменных страстей.
"Ну вот, - слышу предостерегающий голос, - развели тут философию, чтобы оправдать обычную пьянку". И начинаю думать о том, что надо было бы укоротить А. С. Пушкина, когда он спаивал свою бедную няню-подружку. Но все же природа берет свое, и начинаю шептать: "Подымем стаканы, содвинем их разом! Да здравствуют музы, да здравствует разум!"