С Боба Дилана тоже все началось. В том числе и у нас. Хотя у нас его тоже больше знают по имени, чем по песням. Чтобы разбирать их, чтобы врубаться в них, все-таки нужно не просто хорошо знать английский, а знать те реалии, из которых они выросли и с которыми неразрывно связаны - от реалий маленького городка в Миннесоте, не имеющего уже ничего общего с "Одессой-мамой", откуда бежали от погромов дедушки Роберта Циммермана, и от реалий Нью-Йорка 1960-1970-х, того самого богемного Гринвич-Виллиджа, который не стал еще супердорогой гламурной имитацией самого себя.
Любовь к песням Боба Дилана, кажущимся такими простыми по музыке по сравнению с ошеломительными гармониями The Beatles, космической мощью Led Zepeplin, etc etc etc, была у нас снобистским признаком собственной элитарности, вхождения в "определенные круги", где ценилась исключительно "американская фирма́", как настоящие джинсы made in USA. А то, что Дилан - именно она, ни у кого сомнения не вызывало. Но знаем все-таки мы его больше по тому влиянию, которое он оказал на следующих за ним - даже если эти следующие были ровесниками, как Джон Леннон, признававший, что именно заокеанский Боб первый показал ему, что, оказывается, поп-песни могут быть о чем-то большем, чем просто "мальчик девочку любил", или даже старше его, как еще один носитель библейской фамилии - канадец Леонард Коэн, поэт, взявшийся за гитару именно под влиянием американского младшего современника. И еще больше мы знаем его по тем, кто "пришли с гитарами" под влиянием вышеупомянутых, "оцепенев от битлов", по выражению большого ревнителя фирмы́ Андрея Вознесенского.
Но речь сейчас не о них, а все-таки о Дилане. В решении Нобелевского комитета 2016 года, вызвавшем бурую негодования у "университетских поэтов", считающих нормой чтение со смартфона перед двадцатью друзьями в университетском аудиториуме, говорилось о связи Боба Дилана с эпосом, с гомеровской традицией. Что сам Дилан, после того как у него прошел первый шок от неожиданного лауреатства, сквозь зубы признал - да, что-то эпическое в том, что он делает, определенно есть.
Гомеровская традиция предполагает передачу от одного аэда к другому, с неизменными изменениями. Сегодня, когда Гомер XX века Боб Дилан отмечает восьмидесятипятилетний юбилей в добром здравии и даже интенсивно концертируя по родной стране, мы хотим напомнить те песни, которые стали лучше известны с голосов других исполнителей. Пробежав этот список, вы, возможно, уже не будете говорить, что, конечно, Дилана, я уважаю, но совсем не слушаю. Слушаем, да еще как!
Народные песни, переоткрытые Диланом
Никаких "народных песен" не существует; у каждой из них есть конкретный автор, чье имя просто не дошло до нас, - и поэтому мы связываем их с именами тех, кто сделал их популярными. В случае Дилана это:
- The House of the Risin' Sun - The Animals
- In my tine of dying - Led Zeppelin
- Man of Constant Sorrow - Род Стюарт; "О, где же ты, брат?"
Три мрачные баллады с дебютного альбома Боба Диана (1962), содержащего всего две авторские композиции, уже после того, как имя Дилана стало известным по другую сторону Атлантики, были подхвачены и "перекручены" почти до неузнаваемости представителями британской рок-волны конца шестидесятых. А последняя из них неожиданно взлетела уже в XXI веке, став рефреном фильма братьев Коэнов.
Интерпретации, превзошедшие оригинал
Некоторые кавер-версии затмили для широкой публики оригинал, а сам Дилан нередко сам переснимал их аранжировки.
All Along the Watchtower - The Jimi Hendrix Experience: Хендрикс создал психоделический рок-гимн, добавив свою неповторимую гитару и вокал. Сам Дилан впоследствии стал исполнять песню в манере Хендрикса - в знак уважения к нему.
Mr. Tambourine Man - The Byrds: аранжированная 12-струнным Rickenbacker'oм, эта баллада стала символом фолк-рока, фактически изобретя сам этот жанр. Это единственный сингл с авторством Дилана, достигший первого места в чартах США.
Knockin" on Heaven's Door - Guns N' Roses: эмблематичная хард-рок-группа 80-х превратила нежную балладу о прощании души с телом в забойный стадионный гимн.
Make You Feel My Love - Adele: это минималистичное исполнение превратило балладу в "современную классику", став одним из самых прослушиваемых каверов на Дилана.
Maggie's Farm - Rage Against the Machine: агрессивная индустриальная аранжировка превратила песню в яростный манифест протеста.
Фолк- и соул-классика
Эти версии остаются эталонными в своих жанрах.
Blowin" in the Wind - Sam Cooke: Сэм Кук превратил песню в госпел-гимн движения за гражданские права, а сам Дилан назвал эту версию одной из своих любимых. Свыше 300 версий: Peter, Paul and Mary принесли песню в чарты, а чистый голос Джоан Баэз немало способствовал распространению известности самого Дилана.
Just Like a Woman / Just Like Tom Thumb's Blues - Nina Simone: Симоне интерпретировала песни Дилана с особой уязвимостью и скорбью, делая их более задушевными.
Don't Think Twice, It's All Right - Одетта: "Королева американской фолк-музыки" перепела ее одной из первых, и эта версия до сих пор считается знаковой.
Полная версия на портале ГодЛитературы.РФ.