- Понятно, что вылила не со зла, а от безысходности. Это как сигнал отчаяния и боли за неоцененность фермерского труда, - с горечью призналась нам Наталья уже во время личной встречи.
О скандале со сливом молока сообщали многие свердловские СМИ, "РГ" же решила разобраться в причинах на месте и отправилась в село Благовещенское Туринского муниципального округа.
Карантин остановил потоки
Ферма Баженовой, в которой 60 буренок, находится, как говорит сама Наталья, "на краю земли": несколькими километрами севернее есть еще одна деревня, а дальше - сплошные болота. Только крестьянским трудом эта земля и живет.
Начало 2026 года оказалось для животноводов стрессовым. После вспышки опасной инфекции у коров в одном из хозяйств Ирбитского (соседнего с Туринским) района вздрогнули даже крупные свердловские агрохолдинги, перед производителями остро встал вопрос: куда сбывать сырое молоко? Ведь из-за нехватки на Среднем Урале своих мощностей ежедневно почти 500 тысяч тонн сырья вывозили на переработку в соседние регионы. Когда в области ввели карантин, министерству АПК региона пришлось в ручном режиме перераспределять потоки по местным молзаводам. Крупняку тогда помогли, а вот до фермеров руки не дошли. Какие-то меры были, конечно, приняты, но, по мнению членов ассоциации крестьянских хозяйств (АККОР), кардинально проблема так и не решена.
На Среднем Урале насчитывается более 600 КФХ, причем Туринский и Ирбитский районы по развитию фермерства - в числе лидеров. В последние десятилетия рост этого сектора стимулировала госпрограмма поддержки малых сельхозпроизводителей, активно выдавались гранты на развитие молочного животноводства "Семейная ферма" и "Агростартап". Малые хозяйства ежегодно сдают на переработку более 770 тысяч тонн молока: это превышает мощность самого крупного в регионе молокозавода. И вот когда большинство фермеров доказали свою состоятельность, появилось ощущение, что стимулов для дальнейшего развития нет.
Ушли от перекупщиков
- Я очень долго шла к получению гранта. Три года отрывала деньги от семьи, чтобы купить землю и создать базу. И плакала от радости, когда в прошлом году выиграла конкурс. Сейчас у меня стадо почти 30 голов, но хочется плакать уже от безнадежности, - рассказывает Евгения Прядеина, мать троих детей из деревни Большая Зверева.
Мы едем по ухабистой дороге среди на диво ухоженных полей, по которым вышагивают журавли, словно не на промышленном Урале находимся, а где-нибудь в Черноземье. Жители этих мест еще не потеряли веру в то, что земля прокормит. Среди них и молодой фермер Евгения. У опытной коллеги Натальи Баженовой, которая крестьянским трудом занимается почти десять лет, перебравшись в деревню из Екатеринбурга, она перенимала опыт, советовалась, но никак не ожидала, что придется вместе и горя хлебнуть. По условиям полученного гранта Евгения должна развивать КФХ еще на протяжении четырех лет, платить зарплату наемным рабочим и наращивать производство. Иначе выданные государством и уже вложенные в дело пять миллионов придется вернуть в казну. Вот только уже больше двух месяцев хозяйство не приносит многодетной семье Прядеиных никакого дохода: молоко у потребительско-сбытового кооператива, созданного Натальей Баженовой, заводы не принимают.
Сливать надой у Евгении рука не поднимается, она пытается хоть как-то пристроить ценный продукт: продает в розницу, готовит масло, творог. Но с такими объемами (по договору с кооперативом она сдавала по тонне молока каждые три дня) без промышленного оборудования не справиться.
В кооператив Баженовой входят 24 семьи. Большинство грантами не обременены - держат обычные личные подсобные хозяйства (ЛПХ). Но и им нелегко.
- Все, что надаивали, отдавали животным. Усиленному питанию были рады только телята, - рассказывает пенсионерка Альвина Киселева.
Киселевы держат десяток коров не от жадности. Во-первых, на седьмом десятке лет не пропала привычка трудиться, во-вторых, для помощи детям: два сына еще со времен мобилизации воюют на СВО, у их семей каждая копеечка на счету. А еще родители постоянно отправляют в зону боев гуманитарную помощь.
- До сотрудничества с кооперативом мы работали с другими перекупщиками молока. А когда узнали, как они на нашем труде наживаются, ахнули, - Альвина раскрывает школьную тетрадку с записями прихода и расхода. - Цифры, конечно, менялись, но схема примерно такая: у меня перекупщик брал литр за 20 рублей, а на завод сдавал уже за 30 с хвостиком. Из разницы мне доставались только два рубля, остальное - ему в карман. Конечно, когда Баженова назначила справедливую сумму и минимальную разницу между ценой закупки и сдачи, мы стали работать с ней.
Маржа повышенной жирности
Возможно, корни конфликта как раз и кроются в сложившейся годами системе закупа сельхозпродукции. В народе ее окрестили кратко и емко - "сдавать на бочку". Ставки, устанавливаемые перекупщиками, сейчас никем не регулируются, только их совестью и степенью жадности. Есть те, кто платят по справедливости, но многие нацелены исключительно на жирную маржу. Потому и получается, что перекупщик зарабатывает в пять раз больше, чем крестьянин. К тому же, как ни парадоксально, по действующим на территории всей страны нормам предприниматель, собирающий по деревням молоко, имеет право на бюджетную субсидию на произведенную продукцию (в Свердловской области это три рубля за литр). Почему господдержка падает в карман перекупщика, а не фермера, с помощью логики не объяснить.
Чтобы урезать аппетиты частных сборщиков, в России запущена кампания по созданию сельских производственно-сбытовых кооперативов. Ее цель не только организовать закуп продукции у небольших хозяйств, но и обеспечить членам кооператива возможность сообща пользоваться дорогостоящей техникой. В 2023 году Наталья Баженова откликнулась на предложение регионального министерства АПК и создала первый в этих краях кооператив (СПК). Прошла обучение, закупила холодильные установки, которые раздала в пользование членам кооператива, держащим более десяти коров, и начала формировать новые хозяйственные подходы.
Только в среде перекупщиков ее деятельность назвали по-другому - переманиванием клиентов и переделом рынка. Их реакция понятна, странно другое: объединение мелких хозяйств в кооператив обернулось разладом партнерских отношений с молокозаводом в Ирбите. Наталья утверждает, что ее обвинили в нарушении сложившихся на рынке связей, и готова со свидетелями доказать, что еще в декабре 2025 года на молзаводе предупредили: "Мы вам преподнесем урок". В итоге договор с крупнейшим переработчиком на 2026 год не был заключен, переговоры завершились скандалом. Она попыталась наладить работу с другими перерабатывающими предприятиями, но и там в сотрудничестве отказали. Баженова предполагает, что это сговор, и, чтобы его преодолеть, апеллирует к власти - она дважды направляла эмоциональные открытые письма губернатору Денису Паслеру.
Кислый привкус конфликта
Директор Ирбитского молочного завода Григорий Бачериков после того, как конфликт дошел до обращений к главе региона, в открытом письме объяснил свое видение ситуации. Приводим выдержки: " Я старался относиться с пониманием, так как времена у фермеров и правда непростые… Однако в своих публичных письмах Наталья Баженова от эмоций, к сожалению, перешла к клевете. Все входящее сырье мы проверяем в лаборатории, и по результатам исследований в соответствии с нашими регламентами молоку присваивается та или иная категория. Каждая стоит по-разному: чем "чище" молоко, тем оно дороже… Это обычная для бизнеса ситуация: одних не устраивает качество, других - цена".
Оценка качества сдаваемого небольшими хозяйствами молока - их ахиллесова пята. Процесс, на первый взгляд, прост: после доставки цистерны на приемный пункт из нее берут пробу и тестируют на цифровом оборудовании по множеству характеристик: жирности, плотности, кислотности, содержанию антибиотиков и т. д. Акты исследований, конечно, выдают сдатчику, но без осуществления в тот же момент альтернативного контроля оспорить их невозможно. Да и куда крестьянину метнуться за альтернативой, непонятно. Впрочем, я знаю фермеров, которые пошли на значительные траты - приобрели и сертифицировали собственные анализаторы качества молока - и уже с доказательствами на руках сдают свой продукт на переработку. У Натальи такого прибора нет, поэтому когда на приемном пункте молзавода ей заявили, что в ее продукции на три процента превышен допустимый норматив по кислотности, она пошла на "демарш", под камерой слив все молоко в канаву.
В министерстве АПК региона считают, что суть конфликта исключительно в несложившихся межличностных отношениях, поэтому и разрешить его административным путем невозможно. Тем не менее для поиска объективных фактов в Благовещенское на прошлой неделе наконец-то прибыли специалисты Россельхознадзора, которые взяли пробы сборного молока кооператива для проверки в альтернативной лаборатории. Результаты обещаны через десять дней, на момент подписания выпуска в печать они не озвучены.
А пока кооператив возит сырье на переработку в соседнюю Тюменскую область. Претензий к его качеству там нет, только путь неудобный и долгий. Чтобы доставить молоко свежим, муж Натальи отправляется в рейс ближе к закату, когда стадо возвращается с выпаса.
По предложению членов АККОР в министерстве АПК и потребительского рынка Свердловской области принято решение о создании рабочей группы по поддержке малых форм хозяйствования, в частности рассмотрения вопроса строительства в регионе молокоперерабатывающего предприятия, ориентированного на фермерские хозяйства и СПК.
- Это давно востребовано. Пока не будет кооперативного молзавода с государственным участием, ситуация не изменится: частных владельцев крупных перерабатывающих предприятий сложно заставить работать с невыгодными мелкими клиентами. Но дело даже не в бизнесе, а в социальном подходе: без крестьян село не будет развиваться и в конце концов умрет, - считает исполнительный директор регионального отделения АККОР Иван Сысолятин.