Квартира на втором этаже типичного дома в элитном районе Леблон. Выходим из лифта, на площадке всего одна дверь, нажимаем кнопку звонка. Смуглая служанка заранее предупреждена о нашем визите, поэтому вопросов не задает, сразу проводит в гостиную.
Спустя некоторое время на коляске въезжает сеньора Таня. Она в ярком цветастом платье, на лице макияж, глаза светятся.
Мы преподносим ей букет цветов - это от нашей газеты, от России и от всех людей, которые ее помнят и любят.
- Спасибо! - со сдержанной растроганностью реагирует Татьяна Юрьевна. И сразу спрашивает: - Вы говорите на португальском?
- Увы, нет, но мой коллега Сергей Анучин, наш собственный корреспондент в Бразилиа, говорит. Вам удобнее общаться на португальском?
- Отчего же... Я еще не забыла русский. Как вы меня нашли?
- Это не было трудным. О вас есть много в интернете - там перепечатки статей из разных газет, телевизионные сюжеты.
- Интересно, - она явно польщена услышанным. - Но вы знаете о том, что еще несколько дней назад я долго была в больнице. Две недели под наркозом.
- Возможно, под капельницей? - осторожно уточняет коллега.
- Под наркозом, - настаивает она. - Это все из-за давления. Хотите чаю? Я сейчас распоряжусь.
- К чаю мы принесли вам русский шоколад под названием "Аленка", - говорит Сергей.
- О, как интересно. Никогда не ела такой шоколад.
- Мы не против чаепития, но, если можно, давайте вначале поговорим.
- Что вы про меня знаете? - проверяет нашу компетентность хозяйка.
- Мы знаем, что вы великая балерина. Что вы красивая женщина. Что в России вас помнят.
- А сколько мне лет, вы тоже знаете? Сто три года! Все мои родственники и близкие друзья давно ушли. И мама, и папа, и все тетушки. Все похоронены в Париже, на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Вот скажите, отчего вы мною заинтересовались?
- Не так много русских людей живет в Бразилии. А вы - единственная в своем роде. С такой биографией... Ну как мы могли пройти мимо вас...
- И давно вы здесь?
- Мой коллега почти полгода работает в столице, я же приехал неделю назад, мы вместе хотим рассказать в своей газете о современной Бразилии. Кстати, вы любите Бразилию?
- Как сказать... Я родилась в Париже и до середины 40-х жила в Европе. Но потом так сложилось, что переехала в Латинскую Америку. И вот уже восемьдесят лет здесь. Я любила и люблю свою работу - вот что главное. Вы знаете, с кем мне доводилось работать? Фокин, Алонсо, Баланчин, Мясин... Это все великие хореографы, легендарные. Леонид Мясин - его явно недооценивают сейчас, а мы должны хранить его наследие, оно бесценно.
Я была и солисткой, и хореографом, и директором балетных школ, а также профессором, преподавала пятьдесят лет. Но теперь работать уже не могу. Ну скажите, как же мне жить без работы?
- Действительно, - не очень удачно шутит коллега. - Как же это в сто три года остаться без работы... А что вам сейчас помогает держаться на плаву?
- Раньше это была работа. Я всегда очень любила танцевать, обожала классическую музыку. И все время старалась быть лучше и лучше.
Сейчас... - она надолго задумалась. - Сейчас у меня много добрых воспоминаний. Я вспоминаю, например, как 1 января 1940 года на пароходе приехала в Австралию, это был город Сидней, оттуда в сентябре мы направились с гастролями сначала в Штаты, затем на Кубу. После этого выступали в больших городах Южной Америки - Сан-Паулу, Монтевидео, Буэнос-Айресе, Рио-де-Жанейро. Потом были Чили, Перу, Боливия...
Еще я, конечно, оптимистка. До сих пор - оптимистка.
- Отчего же у вас на окнах решетки?
- Потому что моя квартира расположена на первом этаже, лучше поберечься (в Рио, как и в других иностранных городах, фактический первый этаж считается нулевым, то есть ее квартира по нашим меркам находится на втором - В. С.).
- Неужели опасно даже в таком престижном районе, как Леблон?
- Когда я покупала эту квартиру, решетки на окнах уже были. Но, вы правы, Рио - город, где много некультурных людей, - это она так деликатно отзывается об уличных преступниках.
Расскажу вам, как у меня появилась эта квартира. Я тридцать лет дружила с одним бразильцем, это был очень состоятельный кавалер. Он завещал мне огромную двухэтажную квартиру прямо на первой линии, я ее продала и купила вот эту. Она скромная, но уютная.
- Татьяна Юрьевна, скажите, а друзья в России у вас еще есть?
- Катя Новикова, она работала в Большом театре, теперь, кажется, на телевидении. Мы с ней много встречались, даже гуляли вместе по Парижу, когда я еще могла выходить из дома. Сейчас уже не могу. Зато у меня есть свой сад, хотите посмотреть?
...Служанка по имени Карин ведет нас на кухню, там дверь на крохотную открытую террасу, где и вправду разбит самый настоящий сад из тропических растений. На стене - табличка с надписью на португальском Rua Tatiana Leskova, то есть - улица Татьяны Лесковой. Это, конечно, шутливый знак, но кто знает, возможно, в этом городе когда-нибудь появится реальная улица, названная именем русской балерины, ведь бразильцы высоко оценивают ее вклад в развитие хореографии, становление национального балета.
- Какая из советских или российских балерин, на ваш взгляд, самая великая?
- Галина Уланова. Конечно, она. Я когда первый раз увидела Уланову, то так была потрясена, что постеснялась к ней подойти.
- Как вы думаете, остается ли русский балет на лидирующих позициях в мире?
- Безусловно. Но все потихоньку меняется, нельзя стоять на месте. И парижская Опера становится лучше, и китайцы очень сильно продвинулись вперед.
...Она просит служанок принести шкатулки со старыми документами, грамотами и фотографиями. С пожелтевших снимков, сделанных в начале прошлого века, на нас смотрят разные люди: вот ее отец - офицер, а затем царский дипломат, вот мама - баронесса, а в годы вынужденной эмиграции - манекенщица в Париже, вот бабушка - фрейлина императрицы Марии Федоровны.
- Видите этот документ, - показывает Татьяна Юрьевна. - Здесь написано, что Мария Федоровна была моей крестной матерью. Часть таких документов я уже передала в дар музею моего прадедушки, который находится в Орле. Все это тоже достанется им.
Наверное, вы думаете: вот расхвасталась... А ведь все - правда. Ничего не придумала, так все и было.
- У вас очень молодые и очень красивые глаза. Это от мамы?
- У нее были голубые глаза, у меня - зеленые. А красивые, видимо, от того, что у меня почти всегда хорошее настроение.
- Почти всегда? То есть иногда вы грустите?
- Как и любой человек. Я недавно долго болела, чего же в этом веселого?
- Как зовут вашу собаку?
- Су-су, что можно перевести как "моя дорогая". Ей восемь лет.
...Потом на скромной кухне мы все вместе пьем чай с тортом и шоколадом. И теперь уже она расспрашивает нас - о работе, о том, что мы видели в Бразилии, чему удивлялись. А мы с коллегой в изумлении переглядываемся: раз в таком зрелом возрасте человек еще способен на любопытство, значит, душа у этого человека молода.
- Жаль, что вы завтра уезжаете из Рио. А то пришли бы ко мне на обед, мы бы еще поговорили. Меня сейчас мало кто навещает. Совсем одна. Вот мы пьем с вами чай - это так по-русски.
...Мы покидаем этот русский уголок в самом центре Рио-де-Жанейро, невольно расправив плечи. Ведь рядом с Татьяной Лесковой, которой в декабре исполнится сто четыре года, хочется быть молодым.