Ольга Белинская играет главную роль. Точнее, ролей у нее семь. Но все это один персонаж - Симэнь Нао, богатый землевладелец в деревне Симэньтунь. Расстрелян, после смерти перерождается как осел, вол, свинья, собака, обезьяна, большеголовый ребенок Лань Цяньсуй.
Что вам было известно о режиссере, писателе? Об этой китайской истории?
Ольга Белинская: Знала только, что Дин Итэн поставил в Театре Наций спектакль "Я не убивала своего мужа", но мне не удалось его посмотреть, хотя работаю там много лет, занята в нескольких спектаклях.
Когда-то я мечтала стать не актрисой, а востоковедом-японистом. И закончила в СПбГУ малый восточный факультет, собиралась поступать на японистику, но потом завернула на Моховую и все обернулось иначе.
А любовь к Японии у меня так и осталась. Я увлечена культурой страны, читаю много японской литературы, даже расстроилась, когда узнала, что у нас в театре будет ставить не японский, а китайский режиссер. Китай меня никогда не интересовал.
Прихожу на кастинг настроенная крайне недружелюбно, а Дин был такой открытый, теплый к актерам, мы все время смеялись. Все стены, которые я воздвигала, тут же разрушились. И вот доходит очередь до меня, он говорит: "Хотите почитать? Я вам сейчас дам текст". - "Ладно, говорю, главная роль у вас там какая? Давайте главную, буду читать". Он рассмеялся. Я прочитала монолог Симэнь Нао, когда поросенок прыгнул в воду и поплыл за луной. Классный текст, очень поэтичный.
А потом начались тренинги, я стала вникать в тему, посмотрела много пекинских опер. И снова - сначала мне это казалось крайне странным зрелищем, бесило все, потому что я не понимала эту систему координат. А потом - въехала, что-то перещелкнуло внутри, и я полюбила их. У меня даже есть любимые оперы, которые я по нескольку раз пересматривала. Всем рекомендую посмотреть "Пьяную наложницу". Это опера Мэй Ланьфана. Там столько юмора! Мужчина играет пьянеющую женщину, и так точно и изящно! Или "Царь обезьян" - это опера по роману "Путешествие на Запад" о путешествии Сунь Укуня, царя обезьян, в Индию вместе с монахом.
Я полюбила тренинги, которые проводил с нами актер пекинской оперы Цзян Шуюань, ученик известного мастера Ян Чи. Сначала и минуту было не продержаться в стойках на полусогнутых ногах или на одной ноге, а сейчас я уже и по пять-шесть минут стою спокойно. И буду, видимо, продолжать это делать, потому что мне нравится.
Сейчас у артистов и не только у них популярна йога. Вы не увлечены?
Ольга Белинская: Я практикую уже лет 20. Тренинг пекинской оперы совершенно не похож на йогу. Но я так увлеклась, что даже по понедельникам, в наш выходной, донимала нашего тренера Шуюаня просьбами приходить и заниматься со мной, не хотелось прерывать процесс. Шуюань рассказывал нам, что его в четыре года отдали в школу пекинской оперы. Он застал еще те времена, когда учеников били палками. Теперь такое не практикуется, требования не такие жесткие, но и качество актеров от этого снижается, как я поняла.
В нашем спектакле есть большой барабан, и это отдельная история. У барабана две стороны - мужская и женская, инь и ян. Звук у них разный. Шуюань научил нас слышать эту разницу.
Каждой актрисе придумывали грим - было очень много проб. Родимое пятно Лань Ляня, мне кажется, я видела в 20 вариантах, от причудливого синего узора на щеке до финальной лаконичной версии - поделенное пополам лицо, где одна половина - ярко-синяя. У моей обезьянки на лбу нежно-розовый персик с зелеными листочками. Зрителю, наверное, это не видно, но меня это греет. Знаете, в пекинской опере есть персонаж, у которого красное лицо с черными полосками. Я думала, что это, наверное, очень плохой персонаж, какой-то демон. А потом оказалось - нет, наоборот. Это самый хороший персонаж, потому что у него стыд проявляется на лице. Кровь приливает к лицу - ему больно и стыдно. А персонажи с белыми лицами - это плохие люди, потому что совесть их глуха. Спит. Нет ее. Нечему проступать.
Вам пришлось осваивать трудный китайский язык?
Ольга Белинская: О, да! Каждый день мы занимались китайским языком, пели китайские песни. Там же произношение - безумное для нас совершенно. Тоновая система. Еще долго искали, как русскую речь стилизовать под китайскую. Хотелось соблюсти традицию пекинской оперы, где герой мелодекламационно представляется публике.
У нас вообще был фантастический репетиционный период. Были прекрасные переводчики Варя Бови и Полина Берестова, педагоги СПбГУ. Они устроили нам экскурсии по китайскому Петербургу. И в китайском отделе Эрмитажа мы были. Нас водили в китайские лавочки, где за юани продают китайские продукты и продавцы-китайцы на русском не говорят. Оказалось, что существует такой подпольный китайский Петербург.
Дин Итэн не говорит по-русски?
Ольга Белинская: Совсем немного: "давай-давай", "чуть-чуть". Конечно, "здравствуйте" и "спасибо". Мы научили его фразе "Мои любимые актрисы". И это правда. Потому что все актрисы в нашем спектакле уникальные. Я очень рада нашему дуэту с Яниной Лакобой - это абсолютный праздник.
А ведь артистам трудно, наверное, репетировать с помощью переводчиков?
Ольга Белинская: Есть такой момент, конечно. Во-первых, это занимает время. Во-вторых, нужно очень четко формулировать свою мысль. "Вот здесь я что-то почувствовала, тут у меня скрипнуло, тут, кажется, листик упал осенний…" - так не пойдет. И мне это понравилось. Потому что я склонна к ассоциативным разговорам, а здесь должна быть конкретика. Пришлось дисциплинировать свой мозг.
Я так счастлива, что моя любовь и интерес к Востоку, восточные страстишки, которые внутри меня, наконец как-то воплощаются. Ведь я до сих пор раз в год думаю о том, что "эх, не тем я занимаюсь! Все-таки надо было на японистику идти". Нереализованный востоковед во мне так и продолжает жить.
Справка "РГ"
Ольга Белинская в 2016 году принята в труппу Александринского театра. Актрису можно увидеть в спектаклях: "Дневник Лёки", "Преступление и наказание", "Воскресение", "Тварь", "Чайка", "Устал рождаться и умирать".
В Театре Наций занята в спектаклях: "Я убил царя", "10 посещений моей возлюбленной".