Ранее вы упоминали, что Минфин изучает возможность сделать страхование жилья от ЧС обязательным при определенных критериях. На какой стадии находится работа? Кто будет разрабатывать критерии?
Иван Чебесков: Этим вопросом мы занимаемся давно. Тема, к сожалению, не теряет своей актуальности - природные катаклизмы происходят регулярно. При этом действующий механизм добровольного страхования жилья от ЧС должного эффекта не дал.
Для Минфина здесь есть два главных повода для беспокойства. Первый - это социальный аспект: когда случается ЧС, люди теряют имущество, и государство не может оставаться равнодушным к этой беде. Второй - колоссальная нагрузка на бюджет, ведь в большинстве случаев ликвидация последствий требует прямых государственных дотаций. Мы заинтересованы в создании гибкого страхового механизма, который защитил бы и людей, и бюджет. Запросы у всех разные: кому-то нужно защитить имущество на миллион рублей, а кому-то - на двадцать миллионов.
Поскольку добровольный формат не сработал, мы по поручению правительства вернулись к рассмотрению обязательных элементов страхования. Прорабатываем этот вопрос совместно с МЧС, Банком России и страховым сообществом.
Какие варианты сейчас выглядят наиболее вероятными?
Иван Чебесков: Концентрироваться на всей территории страны сейчас, на наш взгляд, избыточно. Зачем вешать дополнительную страховую премию на человека, чье жилье вообще не подвержено рискам затопления или лесных пожаров? Это некорректно.
Наиболее вероятный вариант, который сейчас обсуждается, это концентрация на секторе индивидуального жилищного строительства (ИЖС), то есть на частных домах, расположенных в зонах повышенного риска, например, в непосредственной близости к водоемам или другим природным источникам ЧС.
Но здесь важно найти экономический баланс. Страховщики - это коммерческие организации. Чтобы механизм работал, им нужна широкая диверсификация по субъектам и регионам, которая позволит сформировать резервы и обеспечить выплаты, оставив определенную маржу. Примерно так, как это работает в ОСАГО. Если страховщики не увидят в этом экономической выгоды, они просто откажутся участвовать в программе, и механизм рухнет. Поэтому мы ищем более взвешенный и точечный подход, но в первую очередь в интересах граждан.
Появилась информация, что планируется ограничить использование ПДС в качестве краткосрочного аналога срочного вклада и изменить минимальный срок, в течение которого нельзя вывести средства софинансирования при достижении пенсионного возраста. Зачем это понадобилось?
Иван Чебесков: Я бы не стал формулировать вопрос так, что мы хотим "запретить использовать ПДС как срочный вклад". Программа им не является, здесь нет системной проблемы. ПДС - это сберегательно-инвестиционный инструмент, рассчитанный на длительный горизонт. Само название говорит за себя. Программа изначально выстраивалась как 15-летний инструмент для вложений через негосударственные пенсионные фонды (НПФ), предполагающий государственное софинансирование именно для того, чтобы стимулировать граждан инвестировать вдолгую.
Однако возникла определенная правовая коллизия: для некоторых категорий граждан практически не оказалось ограничений на вывод средств из программы. Напомню, что на личные взносы граждан у нас в принципе ограничений нет. Проблема возникает тогда, когда досрочно выводятся именно средства государственного софинансирования.
Мы ни в коем случае не предлагаем как-то ограничить права граждан на их собственные средства. Речь идет только о том, чтобы государственные деньги использовались строго по целевому назначению, то есть стимулировали человека как можно дольше удерживать капитал в программе. Поэтому мы поддержали законопроект Анатолия Геннадьевича Аксакова, в котором предлагается установить пятилетний минимальный срок для сохранения права на софинансирование.
В такой донастройке заинтересованы и НПФ. Они первыми на этот вопрос и указали. Когда человек уходит через год, забрав софинансирование, для фондов это прямой убыток. НПФ меняют внутренние практики продаж, но одновременно попросили отрегулировать этот вопрос на законодательном уровне. Депутаты это тоже увидели и внесли соответствующую инициативу.
Главный вопрос, который интересует людей: затронут ли новые правила уже заключенные договоры? И в какие сроки ожидать изменений?
Иван Чебесков: Нет, новые нормы будут распространяться исключительно на новые договоры. Это абсолютно справедливо. Что касается сроков, предполагаем, что изменения могут вступить в силу с 1 сентября текущего года, но финальное решение зависит от законодателей.
На профильных сессиях звучала инициатива разрешить использование средств материнского капитала в рамках ПДС. Как Минфин относится к этой идее?
Иван Чебесков: Сама по себе инициатива звучит интересно. Но материнский капитал - это не просто выплата при рождении ребенка, это целевые государственные средства с жесткими условиями использования, определенным порядком индексации и возврата. Поэтому вопрос "просто разрешить" на самом деле очень непростой.
Ключевая дилемма - как материнский капитал будет отражаться на балансе НПФ. Когда мы обсуждали это с участниками рынка, фонды заявили о готовности работать с маткапиталом, но с одним условием: поступая в ПДС, эти средства должны терять особый статус материнского капитала. То есть они перестают индексироваться государством по прежним правилам, их нельзя забрать обратно на прежних условиях и так далее. Только в таком случае история становится управляемой для НПФ.
Но если пойти по этому пути, мы лишаем получателей маткапитала тех преимуществ, которые у них есть сейчас. Поэтому здесь есть определенные нюансы, которые нужно еще урегулировать и обсудить с участниками рынка.
Обсуждается ли возможность автоматического перевода накопительной части пенсии в ПДС? На какой стадии этот процесс?
Иван Чебесков: Возможность перевести свои прежние пенсионные накопления в ПДС по заявлению человека - это одно из ключевых преимуществ программы, и люди пользуются этим все активнее. Крупные банки подтверждают, что у них фиксируется большой поток заявлений от граждан на перевод этих средств в их НПФ.
Дело в том, что ПДС для людей гораздо понятнее и прозрачнее. Наши опросы показывают, что значительное количество людей либо вообще не знают, что у них есть пенсионные накопления, либо не помнят их сумму и не понимают, в каком фонде они лежат. ПДС же воспринимается как современный осязаемый инструмент: отслеживать баланс в личном кабинете так же просто, как на обычном банковском счете.
Напомню: старая система пенсионных накоплений заморожена с 2014 года, она больше не пополняется за счет новых взносов - только за счет инвестиционного дохода, который генерируют фонды. И когда мы дали людям право забрать эти деньги и переложить их на свой личный счет в ПДС, это вызвало огромный интерес.
С точки зрения поведенческой экономики это работает как мощный стимул. Когда человек видит, что у него в программе уже сформировалась определенная стартовая "кубышка" за счет старых накоплений, то появляется мотивация копить дальше. Он понимает: "Если я сам буду докладывать посильные суммы, государство добавит софинансирование, плюс если оформлю налоговый вычет, то реально смогу накопить на крупную цель, будь то прибавка к пенсии или обучение детей".
Исходя из этой логики, мы изучаем возможность сделать этот переход еще более простым и удобным для граждан. Вопрос автоматизации процесса прорабатывается, конкретных сроков по реализации этого механизма в законодательстве пока нет.
В России высокая доля пустующих индивидуальных инвестиционных счетов (ИИС), которая составляет почти три четверти всех открытых ИИС. Как Минфин оценивает эту статистику?
Иван Чебесков: Здесь есть две стороны. С одной стороны, высокий процент открытых, но не заполненных счетов говорит о колоссальном успехе цифровизации российских финансовых услуг. Сейчас открыть брокерский счет или ИИС можно буквально за несколько секунд в мобильном приложении. Банкам и инвесткомпаниям очень просто предложить этот продукт клиенту. Это плюс.
Минус, конечно, в том, что счета остаются нулевыми. И наша задача, и финансовых посредников - вовлечь людей в реальное использование этих инструментов. При этом у государства никогда не было цели навязывать людям те или иные активы. Мы должны создавать удобные инструменты и объяснять их суть.
Коллеги, которые занимаются маркетингом профессионально, справедливо указывают нам на то, что Минфин создает качественные продукты, но о них мало кто знает. Поэтому сейчас мы совместно разрабатываем масштабную кампанию по продвижению российского фондового рынка. Нас учат, что нужно продвигать конкретные инструменты входа.
И для государства таким ключевым инструментом является ИИС, поскольку он сопряжен с мерами прямой господдержки - в первую очередь с налоговыми вычетами.
Первая такая кампания прошла в конце прошлого года и показала отличные результаты как по открытию, так и по пополнению ИИС. В этом году мы продолжим работу. Ближе к концу года запустим новую волну, чтобы рассказать людям об эффективных вариантах вложений.
А если говорить о долевом страховании жизни (ДСЖ) и обновленном инвестиционном страховании жизни (ИСЖ 2.0)? Пользуются ли они спросом?
Иван Чебесков: Эти инструменты, безусловно, будут востребованы, но пока требуют донастройки. Сейчас мы активно работаем над этим с участниками страхового рынка.
Недавно принятый закон об ИСЖ 2.0 - это как раз шаг к расширению линейки таких продуктов, хотя пока круг участников ограничен квалифицированными инвесторами.