В последние годы экономика сильно перестроилась. Какие структурные изменения вы считаете уже необратимыми?
Денис Тюпышев: Первое: мы точно уходим от углеводородной модели. Делается акцент на диверсификации экспорта, и в первую очередь на несырьевом неэнергетическом экспорте. Он занимает в структуре экспорта уже 40%.
Второе: изменились логистические коридоры. Мы развиваем международный транспортный коридор "Север - Юг", Северный морской путь, порты Дальнего Востока. А также - Восточный полигон, который становится главными воротами на Восток. Бизнес стратегически встраивается в эти логистические потоки. Следующее: технологический суверенитет. Запущенные проекты в области промышленности, которые имеют длительный срок реализации. Предприятия, которые в это вложились, точно будут их развивать.
Четвертое: расчеты в национальных валютах. Мы перевели внешние расчеты в рубли, юани, лиры, рупии.
Пятое: трансформация потребительского рынка. Платформенная экономика, интернет-заказы.
Шестое: внутренний туризм. Люди стали чаще ездить по стране, мы видим нарастающий потенциал и потребность в этом.
Это не хаотичные процессы. Правительством принят План структурных изменений. Определены 68 индикаторов, на которые будем смотреть с точки зрения того, как будет меняться экономика.
Не по всем направлениям будут видны быстрые сдвиги сразу. Структурные изменения требуют времени. Мы будем это детально мониторить.
Многие компании говорят, что научились жить в условиях санкций, но теперь главная проблема - это внутренняя стоимость ресурсов. Согласны ли вы с этим?
Денис Тюпышев: Конечно, сегодня один из ограничителей в развитии - это "дорогие" заемные деньги. Но это не единственный фактор.
Важно ускорять сроки, процедуры. На это направлена Национальная модель целевых условий ведения бизнеса. Мы должны создавать равные условия в целом по всей стране, чтобы снимать ограничения и барьеры. Каждый дополнительный день, в рамках которого бизнес не может реализовывать свой проект, - потери.
Помимо кредитов надо понимать, что есть альтернативные инструменты привлечения финансовых ресурсов - выход на фондовый рынок, IPO. Мы к этому подталкиваем бизнес, вплетая определенные дополнительные критерии в меры поддержки.
Конечно, серьезный ограничитель - дефицит кадров. И здесь включаются программы повышения производительности труда.
Сейчас власти утверждают, что главные резервы экономики - это не новые люди, а рост производительности труда. Насколько бизнес вообще готов к такой повестке?
Денис Тюпышев: Повестка повышения производительности - объективная реальность. Правительство и все органы власти реализуют такие механизмы, которые позволяют перераспределять трудовые ресурсы и направить их в приоритетные сферы, например в промышленность.
Мы приняли 17 отраслевых программ. Посмотрели, чем конкретно занимаются отрасли, какие предприятия там есть, сколько людей задействовано и чем они занимаются. Посмотрели на зоны непроизводительности. И над этим стали системно работать.
Какие профессии, по вашим ощущениям, будут наиболее востребованы через пять лет?
Денис Тюпышев: Первое - это здравоохранение. В силу того, что повышается средний возраст населения, это будет привлекать дополнительные кадры. Социальное обслуживание.
Понадобятся дополнительные кадры в промышленности - видим перспективы роста этого сектора. В туризме, опять же, нужны будут дополнительные новые кадры. Ну в ИТ все равно нужны будут люди, которые обслуживают весь этот сектор.
С макроэкономической точки зрения приоритет - инженерные кадры. Действует программа "Профессионалитет", которая ускоряет их подготовку. На это нужно делать упор.
Правительство проводит реформу Общероссийского классификатора экономических видов деятельности (ОКВЭД). Есть ли от нее польза для бизнеса?
Денис Тюпышев: Реформа "родилась" после ковида, когда мы стали оказывать меры поддержки предпринимателям на основании тех кодов, которые были в Едином госреестре юридических лиц (ЕГРЮЛ), в реестрах Федеральной налоговой служба (ФНС). К нам стали обращаться со словами, что "у нас не актуальные коды, мы занимаемся другими видами деятельности".
Мы посмотрели, какие данные можем получить от предпринимателей в рамках той отчетности, которую они и так сдавали. Начали разъяснять, как сдавать ее более корректно, чтобы мы смогли посчитать данные о фактической деятельности, что сейчас и делается. Убрали отчетность ФНС, где было необходимо менять коды, в случае, если ты занимаешься другой деятельностью. Убрали отчетность в соцфонды, оставили только статистическую.
На основе этих данных Росстат делает расчет и передает информацию в ФНС. 600 тыс. организаций в этом году прошли первый этап реформы. Мы видим, что порядка 21% организаций поменяют свой вид деятельности относительно тех реестров, которые были. Там есть примеры разных ситуаций, но это говорит о том, что мы наводим порядок. Главное - не загружаем дополнительно бизнес.
Эту историю тоже делаем этапами. На первом этапе участвует крупный и средний бизнес, у которых больше ресурсов. А на втором - подтягиваются малый бизнес и ИП.
Важно смотреть не просто на основной вид деятельности. Сейчас мы сможем видеть всю структуру деятельности организации. Там устанавливаются процентные доли - условно, на сколько ты кафе, на сколько - заправка.
Вторая часть - это уже переход в новые классификаторы - ОКВЭД-3 и ОКПД-3. При этом появились новые виды деятельности - платформенная экономика, креативные индустрии, шеринговые услуги. Все это нужно отразить в новых классификаторах, чтобы мы могли правильно идентифицировать структуру экономики.
В чем польза для бизнеса? Во-первых, мы на основании этих данных оказываем и будем оказывать меры поддержки. Плюс это структурирует их деятельность, выстраивает дополнительно кооперационные цепочки между крупным и малым бизнесом. Например, к нам приходят крупные ретейлеры и говорят: мы готовы работать с малым бизнесом, мы берем от них товары, но, когда они приходят со своей номенклатурой, а нам надо их в свою номенклатуру вписать, у нас кодировки разные. И это тоже решение этих задач, снижение транзакционных издержек бизнеса.
Плюс мы снизили нагрузку, отменили ряд форм отчетности.
Какие регионы сегодня, на ваш взгляд, наиболее недооценены инвесторами?
Денис Тюпышев: Мы работаем над задачей выравнивания условий ведения предпринимательской деятельности в регионах. Это так называемая региональная часть нацмодели и внедрение регионального инвестиционного стандарта.
Есть 30 регионов, у которых достаточно высокий потенциал для роста. Ведем с ними отдельную работу для того, чтобы внедрить все элементы инвестиционного стандарта и отработать отдельные направления, которые снижают барьеры для входа бизнеса на конкретной территории.
Здесь важна вовлеченность главы субъекта. Там, где руководитель региона сам проводит инвестиционный штаб, рассматривает проблемы бизнеса, занимается вопросами сокращения сроков и процедур, процессы идут быстрее.
А насколько сегодня иностранный бизнес вообще готов инвестировать в российские регионы?
Денис Тюпышев: Готов. В рамках Консультативного совета по иностранным инвестициям мы видим, что многие немецкие, американские, французские, итальянские компании продолжают свою работу. Мы им не мешаем, поддерживаем там, где это возможно исходя из интересов нашей страны.
На освободившиеся ниши приходят и российский, и иностранный бизнес - из Китая, Ирана, Индии, Турции. Это не столько крупный бизнес, который раньше представлен был европейскими компаниями, а средние и малые компании, которые более гибкие, быстрее принимают решения.
Тот регион, который быстрее расскажет о себе, покажет, какие у него есть преференции, быстрее получит иностранных инвесторов. Ну и мы здесь тоже формируем крупный федеральный механизм - ВЭБ.РФ будет наделен функциями агента по работе с иностранными инвесторами и будет сопровождать их, в том числе и направлять на разные региональные площадки.