Другие периоды нашей совместной истории - и в рамках Российской империи, и в едином советском государстве - рождают немало профессиональных споров. Формирование суверенной государственности неизбежно рождает потребность в национальном взгляде на собственную историю. Писал об этом не раз, но приходится повторять эту мысль, когда дискуссия обретает новое качество.
Одна из тем, которая вызывает наиболее острые споры и за пределами Содружества, - определение колониализма. Не случайно на открывшемся в Москве Втором Всемирном конгрессе школьных учителей истории несколько выступлений были посвящены этой проблеме. Достаточно назвать доклады генерального директора Института истории Вьетнама Во Суан Виня "Преподавание истории колониализма в школах Вьетнама" и Роланда Ндилле Нтонгве из Камеруна, профессора Университета Буэа, "О преподавании истории колониализма в школах". Ряд ученых из центральноазиатских стран Содружества используют этот термин, анализируя исторические процессы, определяющие формирование Российской империи и Советского Союза. При этом, как мне кажется, упуская из виду целый ряд весьма существенных различий между западными государствами, беспощадно грабившими богатство заморских территорий, не распространявшими на коренные народы гражданские права, которыми обладали жители метрополий, и Советским Союзом, национальная политика которого имела совершенно иной характер. Достаточно вспомнить, что налогообложение деревни в РСФСР было существенно выше, чем во всех остальных республиках СССР. Ленинское определение: "Россия - тюрьма народов", которое большевики использовали для политической борьбы, сегодня приобретает аксиоматический характер в научной среде ряда стран. Но при этом невозможно не вспомнить диалог Николая I и маркиза де Кюстина, когда император поясняет собеседнику, что среди его придворных есть поляки, татары, немцы, финны, грузины и евреи, - но "все вместе они русские". Нельзя забывать о том, что национальная политика советской власти предопределила создание новых независимых государств после самороспуска СССР.
Идея поиска компромиссов по наиболее чувствительным проблемам общего прошлого, которые при этом не снижали бы академического уровня знаний, распространяемого в научной среде, конечно, не нова. Но, пожалуй, именно сегодня она обретает все большую актуальность. Собственный взгляд на национальное прошлое становится не только политической, но и экзистенциональной потребностью, которая влияет на формирование новой мифологии, а она не предполагает компромиссов. Бытие в мифе комфортнее жизни в реальной истории, - за это пристрастие Homo sapiens нередко болезненно расплачивался в прошлом и, боюсь, не извлек уроков на будущее.
Именно поэтому сегодня так важна именно научная дискуссия, которая не предполагает замалчивать различие взглядов на те или иные проблемы. В самом скором времени завершится работа над многотомной историей Казахстана, над схожими по характеру и объему научными изданиями ведут работу историки Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана. Подобные труды являются символами состоявшейся государственности. Поэтому им придают такое значение не только в научных, но и в общественных и политических кругах центральноазиатских стран. Почти уверен, появление этих изданий вызовет интерес не только в регионе, но и во всем мире. Интерес - и научные споры, так как национальный взгляд на собственное прошлое может не совпадать с тем, как видят это прошлое соседи. И очень важно ограничиться именно академической дискуссией, не переводя научные или образовательные споры в плоскость большой политики. Наше настоящее и будущее, взаимоотношения между Россией и другими странами Содружества не должны быть заложниками несхожих взглядов на прошлое.
Дело для высоких профессионалов.