Лес, где поют соловьи и воют дроны
Тот самый лес, где соловьи выводят свои знаменитые переливы - от восьми до 24 разных колен - именно столько звукосочетаний в песне курского соловья. Иван Тургенев когда-то описывал их трель как "особенное колено, которого нет у других". Немецкий ученый Альфред Брем еще в XIX веке относил курского соловья к отдельному виду.
Сейчас в это небо вместо птах залетают другие "птицы" - железные, с боеприпасами на подвесе: сбросы ВОГ, осколочно-фугасные заряды. Здесь, на Сумском направлении, война стала почти невидимой. Враги не заметны в окопах. Они сидит в лесополосах с джойстиками и в FPV-очках. Их называют "птичниками" или "дроноводами".
Мы стоим под ясенем. Рядом экипаж ТОС-1А "Солнцепек". Машина отдыхает после ночной работы, окруженная камуфляжными сетками и теми самыми "мангалами" - противодроновыми конструкциями, которые спасают жизнь.
Комаров здесь миллионы. Они едят нас заживо. Бойцы отмахиваются, я брызгаю репеллентом на себя и заодно на руку механику-водителю. Смеемся. И тут же замолкаем, потому что смех на передовой - редкая роскошь.
Главный приоритет - оператор БПЛА
Командир ТОС-1А "Солнцепек" с позывным "Атом", молодой, но с тяжелым взглядом, показывает рукой на восток:
- Операторы БПЛА ВСУ находятся в прямой досягаемости. Они корректируют огонь, наводят "птички" на наши окопы. Мы за ними охотимся. Бьем в первую очередь по пехоте и по "птичникам".
- По живой силе? - уточняю я.
- Да. Дают координаты, по ним и работаем. У нас разведка хорошая, свои "птичники" работают.
Почему именно "птичники"? Один расчет украинских БПЛА заменяет сотню разведчиков или штурмовиков. Пока оператор жив, дроны висят в небе, корректируют огонь, сбрасывают гранаты на окопы. Убрал "птичника" - ослепил врага.
Как "Солнцепек" бьет без пристрелки и корректировки
И вот тут происходит первый неожиданный поворот. "Солнцепек" - не снайперская винтовка. Это 220-мм реактивная система залпового огня, термобарический снаряд, выжигающий все живое в радиусе сотен метров. И этим - по группе людей с пультами? Оказывается, да. И точность - фантастическая.
- Без пристрелки работаем, - добавляет наводчик-оператор Саба. - Сегодня сразу попали. Командование довольно.
В старших классах Сабир, именно так его зовут, пел на школьной сцене. У него сильный вокал: выступал на концертах в домах культуры, на районных конкурсах. Сейчас его голос не нужен. Нужны его глаза и руки, чтобы ввести в баллистический вычислитель правильные цифры.
"Нас закидали "сбросами", а мы попали без корректировки"
Командир отделения огневой поддержки с позывным "Хантер" (30 лет, доброволец с 2023 года), рассказывает случай, от которого у меня по коже мороз, даже когда в лесу душно.
- Выехали на работу. Нас сначала закидали "сбросами" с дронов. Потом их артиллерия пыталась по нам работать. Но экипаж дошел до огневой позиции и под обстрелами поразил цель ВСУ без корректировки!
Он выделяет это слова - "без корректировки". Для невоенных поясняет: это как стрелять из лука с завязанными глазами и попасть в яблочко. Обычно наш корректировщик с БПЛА говорит: "Дай левее, выше". А тут - ввели координаты, навели, выдохнули - и накрыли цель с первого раза.
- А на обратном пути за нами увязались семь FPV-дронов. Один мы сбили, из автомата по ним стреляли, - продолжает Хантер. - Нормально добрались. Без потерь.
- Потерь не было? - переспрашиваю я, хотя слышала.
- Нет.
"Мангалы" и РЭБ: как работает защита "Солнцепека"
Спрашиваю про "мангалы" - те самые решетчатые сетки на броне. Хантер терпеливо объясняет: РЭБ (комплекс радиоэлектронной борьбы, радиус подавления до 600 метров) глушит дрон на дальних подступах, а если прорвался - сетка подрывает кумулятивный заряд в метре от брони "Солнцепека", а остатки энергии поглощает динамическая защита (на бортах и лобовой части). Именно эти железки с защитой спасли их в том бою.
Саба лезет в люк, но я останавливаю его.
- Тебе 19. Зачем тебе все это?
Он смотрит удивленно - мол, странный вопрос.
- Родину люблю. И машина понравилась. Когда в военкомат пришел, сказали: "Есть "Солнцепек". Я не знал, что это. Объяснили - огнеметная система. Я такой: надо попробовать. А когда в воинской части увидел, сказал: "Вау!".
- А мама что сказала?
Саба мнется. Комары вьются над его каской.
- Плакала. Я не стал заранее говорить. Подписал контракт и позвонил уже из части. Сказал ей уже потом, специально, чтобы не стала меня отговаривать. Сейчас привыкла. Звоню иногда, говорю, что все хорошо.
- А она спрашивает, что за машина? Какие задачи выполняешь на фронте?
- Нет. Я не рассказываю.
Слушаю Сабу. Мама дома плачет - а как не плакать.
"Резвый" гонит врага от границы
- И как ты эту махину водишь, когда на тебя дроноводы охотятся? - спрашиваю у мехвода, который рядом.
Механик-водитель с позывным "Резвый", 25 лет, он тоже родом из Саратовской области, но подходит к этому разговору иначе. На вопрос "как борешься со страхом?" он отвечает коротко:
- Это моя работа.
Резвый в армии еще до начала спецоперации, с 2021 года. Говорит, что с тех пор изменилось одно - стало очень много "птичников". Но никакая "птичка" не заставит его бросить рычаги управления в кабине.
Соловьи и тишина после залпа
Мы стоим под маскировочной сетью. Комары все так же атакуют. Сверху над нами - деревья, дальше - чистое небо. Там, по замыслу природы, должны петь только соловьи. Но сейчас там летают чужие "птицы". Их может остановить термобарический удар "Солнцепека" и точность наводчика Сабы.
- Алга! - говорит мне по-казахски. - Вперед!
Он ныряет в машинное отделение. Где-то дома его мама Айнуша (полное казахское имя - Асельганым) ждет звонка. А другая мама, с той стороны, будет ждать и не дождется своего сына-"птичника", который сегодня попал под прицел Хантера и Атома. Война - это всегда сложно. Но пока она идет, их долг быть здесь. И делать свою работу. Чтобы однажды эта работа закончилась. И в небе над Курской областью остались только соловьи.