Наверное, уместно было бы подарить ее городу в год 80-летия Великой Победы, ведь Остап Павлович - фронтовик с четырьмя ранениями, командир пулеметной роты, а тема войны для него всегда была краснолинейной. Но чудо случилось только нынче: Васькова сумела убедить наследников коллекции выдающегося мастера показать тюменцам не музейные, а именно семейные реликвии, которые никогда не выходили за стены трехкомнатной квартиры и не видели иной свет. И так получилось, что новый живописный вернисаж стал крупным персональным проектом Шруба (конечно, без Шруба - он покинул мир 6 мая 1999-го как раз в день открытия своей солидной экспозиции), спустя 27 лет. Хотя бы так.
Конечно, в музейном комплексе Словцова есть шрубовская подборка, и немалая. Но он был настолько плодовит, энергичен и охоч потрудиться в разных техниках, что и семье оставил сполна - супруга и муза Валентина Петровна как орлица охраняла каждую бумажку с зарисовкой, наброском, мыслью, считая мужа гением из гениев. Теперь тяжелый творческий чемодан бережет Наталья, сноха. Она оказалась сговорчивей, податливей, и теперь мы, кто помнил и кто пребывал в неведении, можем размышлять перед полотнами трех серий - военной (на "Матерь солдатскую" нельзя смотреть без слез), самотлорской (монументальные "Нефтяные короли") и портретно-пейзажно-натюрмортной (тут много сыновей и, конечно, верной супруги), прокручивая в голове затейливые истории.
"Он мог бы стать героем романа, а мог бы и писателем - старожилы говорят, потрясающий рассказчик был, - начинает Васькова. - Родился на Херсонщине, рисовать начал в изостудии Дворца пионеров в Одессе. На фронт попал в 1943-м после военного училища и почти сразу сменил убитого командира роты. Потом учился в Одесском худпедучилище и в Ленинградской академии художеств - тут вместе с Ильей Глазуновым. В Тюмень приехал в 1960-м, выбрав город по распределению. Он приехал к нам первым профессиональным "академиком". Про необычное: у Шруба - три имени. Родители назвали его Виленом. С войны вернулся Виктором, отправившись в Сибирь, взял псевдоним Остап".
Шруб был яркий, страстный, кипучий, нестандартный, за что неоднократно получал от местной культуры, но не сдавался. Однажды его принялись клеймить за портрет свинарки, грозились выставить вон из Союза, а он собрался и пешком за восемь дней дошел до Тобольска, где осел на 10 лет. Неуемный художник поселился в разрушенном Софийском соборе (ему так и писали: "Тобольск. Кремль. Шрубу") и охранял остатки величия: например, отстоял кремлевский двор, где планировали поставить телевышку как памятник аскетизму. Кроме того, подарил городу мозаику с изображением картографа и строителя Семена Ремезова, подготовил для поступления в Ленинград тобольских ребят Михаила Полкова и Виктора Рогозина.
Шруб, прихватив друга, первым из художников отправился писать тюменский Север во время нефтяного штурма, дав старт всесоюзному движению творческих бригад в тайгу, - и, к слову, опять же был "бит", притом журналистами "Тюменской правды", которым будто бы не доставало в его самотлорских полотнах отражения роли партии (Остап-то обращал внимание преимущественно на работяг). Председатель Тюменского отделения СХР Александр Новик поделился воспоминанием, что ученикам изостудии при тюменском Дворце пионеров Остап Павлович, неизменно выходивший в люди в кирзовых сапогах и галифе, тайно показывал абстрактные вещи (импрессионизм был тогда запрещен, но он тоже им увлекался вопреки всему и всем).
"Он стоял за молодых, помогал им пробиваться в условиях жесткой конкуренции в Союзе. После открытий выставок в областном музее все безропотно ждали, когда последнее слово скажет Шруб - он выступал иной раз резко, но всегда справедливо. А на 9 Мая инициировал торжественные сборы художников, говорил, что надо встречаться ради памяти о фронтовых днях", - поведал Новик.
"Наш дедушка был разный, но в чем он оставался непоколебим, так это в преданности прошлому. Дома 9 Мая мы собирались большим семейством за столом и называли родных, прошедших горнило сражений, рассказывали про их судьбу - Остап Павлович приучал нас честно проговаривать и проживать этот урок истории. А еще он написал 25 портретов личного бессмертного полка" задолго до всероссийской акции - просто запечатлел однополчан, погибших и выживших - кого-то по памяти, кого-то по фотографиям. На выставку мы отдали четыре из них. Это по праву великая серия под названием "У Господа Бога все живы", - рассказала Наталья Шруб, наследница коллекции.
Выставка "Солдат искусства. Остап Шруб" продлится четыре месяца. Это время дано тюменцам, чтобы почтить гениального забытого и искренне повиниться…