В новом триллере режиссера Стивена Куэйла "Рейс 298" (в оригинале - "Черный ящик") этот жанр скрещен с не менее популярной фантастикой: катастрофу рейса авиакомпании Vero Airlines Сиэтл - Нью-Орлеан вызвали инопланетные чудища.
Куэйл - мастер опытный: ему принадлежат такие кассовые хиты, как "Чужие из бездны" и "Пункт назначения - 5". В его новой картине слышатся отзвуки мистических штудий от "Сумеречной зоны" с ее "Кошмаром на высоте 20 000 футов" до "Соляриса" с его ожившими видениями прошлого. Но эти аллюзии здесь приобретают новый, более чем угрожающий смысл: спрутоподобные пришельцы коварны, могут принять любой облик и постепенно оккупируют нашу планету незаметно для нас. Причем мы так и не узнаем, происходит ли кошмар наяву или он порождение воспаленных фантазий одного из пассажиров - обаятельного Джереми (Том Бриттни, на которого ляжет главная драматургическая нагрузка).
Как любой фильм этого жанра, "Рейс 298" начинается с экспозиции, где герои привычно рассаживаются в салоне, и мы подробно знакомимся с персонажами будущих злоключений. Здесь мама с говорливой десятилетней девочкой (Молли Райт), непременная парочка хамов, качающих свои права, блогер с видеокамерой, все оценивающий с точки зрения рейтинга, и подозрительный седобородый старик-лунь, который начинает умирать еще до начала событий (Антон Трендафилов). Звучат привычные инструкции и просьбы отключить мобильники, пилоты занимают свои места, и лайнер взмывает в небо - мы уже понимаем, что в неизвестность. Ожидание кошмаров входит в базовую программу жанра, который весь строится на игре нашими эмоциями.
Под аккомпанемент рутинных разговоров и вспышек молний за бортом в действие вплетаются странные световые мерцания в облаках. И милый флирт Джереми со стюардессой (Джорджина Леонидас) будет неожиданно, но плавно перетекать в безумие. Завоют собаки в багажном отсеке, напряжение растет, и уже ясно, что впереди - главное, страшное и, возможно, предсмертное.
Режиссер играет на наших нервах все более уверенно и изощренно. Постепенно события приобретают черты типового лавкрафтового ужастика, где человек замирает в ужасе перед непознаваемым, ощущая себя пылинкой в космических вихрях. Там уже не обязательны логические объяснения происходящего - идет чистая мистика, где воздействие зависит от качества спецэффектов и убедительности актерского исполнения. И то и другое в фильме на высоте, актеры прекрасно отыгрывают это нарастание кошмара, а явившиеся наконец инопланетные чудища напомнят и об Уэллсе, и о Спилберге. Не говоря о витающей в клаустрофобском пространстве лайнера тени недавно пережитого и никуда не исчезнувшего ковида.
Как часто бывает в кульминациях таких фильмов, события ускоряются до неразборчивого мелькания, до светозвукового хаоса, воздействующего физиологически, но не интеллектуально: но идее, к этим моментам зрительские мозги уже должны быть парализованы. Доверчивые будут скованы ужасом, скептики от необъяснимости происходящего начнут скучать, но недолго: нам открытым текстом изложат такую программу завоевания планеты и подчинения человечества, что из зала мы выйдем не столько умиротворенными, сколько встревоженными и подозрительными.
Интересно, как с течением десятилетий менялись в жанре катастроф авторские сверхзадачи. "Челюсти", "Ад в поднебесье", "Приключения "Посейдона" ведомы абсолютной верой в человеческое мужество: всегда был сильный и умный герой, который упорно искал выход из смертельных ловушек, за ним шли люди и, помогая друг другу, находили путь к спасению. Всегда были мобилизованы государственные службы - от отрядов ЧС до президентов: бедствующие верили, что их спасут, и не обманывались. Современным же кино, как и всем обществом, окончательно овладел скепсис, уже не верящий в солидарность и трезвый разум, в нем все более торжествует абсурд иррациональных решений и поступков - тот самый хаос. Он не случайно прочно поселился в мейнстриме, способный разочаровать поклонников жанра, но честно отражающий реальность умонастроений. "Человек" более не звучит гордо - он открыт любым вторжениям и беззащитен перед ними.