Обычно о жизни святого и смысле его духовного подвига мы узнаем из его жития, но история святых Петра и Февронии - исключение. Достоверно известно только то, что они жили в городе Муроме в XIII веке, все остальные сведения почерпнуты из "Повести о Петре и Февронии Муромских", написанной в середине XVI века автором житий святых Ермолаем (монашеское имя Еразм). Фамилия инока нам неизвестна, сам себя он называл Прегрешным.
В начале царствования Ивана Грозного митрополит Московский Макарий решил собрать жизнеописания всех русских святых воедино. Так появились "Великие Минеи Четьи". Слово "минеи" греческого происхождения и означает "месячный", "четии" - слово уже славянское, означающее "предназначенные для чтения". Минеи-четьи - это книги наших предков, в которых жития святых были расположены в порядке дней празднования их памяти по церковному календарю.
Среди авторов, привлеченных к работе над житиями, был и Ермолай-Еразм, которому поручили собрать сведения о муромском князе Петре и его жене Февронии. В народе их почитали чудотворцами и к их могиле приезжали просить благословения на счастливый брак. Как правило, жития святого - это скрупулезное исследование, в котором нет места фантазии. Но то ли потому, что строгие рамки жития были тесны талантливому писателю, то ли потому, что сам духовный подвиг этих святых, их любовь друг к другу, не могла не вдохновить Еразма, но в итоге он написал не канонические по форме жития, а повесть, полную символов и даже сказочных приключений и любви. В "Великие Минеи Четьи" труд Ермолая-Еразма не включили, зато русская литература обогатилась шедевром.
Сегодня сквозь наслоения веков трудно восстановить реальность, но тем не менее сама Петра и Февронии святость никогда не оспаривалась. И то, что мы сейчас рассматриваем их духовный подвиг через призму символов и художественных образов, сути не меняет. "Тайна сия велика", - говорил о любви и браке апостол Павел. Духовный подвиг святых Петра и Февронии - это подвиг любви. Любви как высшего единения двоих, любви, которая выше и сословных перегородок, корысти, и даже самой смерти. Наверное, поэтому "Повесть о Петре и Февронии Муромских" была у наших предков бестселлером и расходилась по России в огромном количестве списков. При этом любовь, приключения и даже мистика - только верхний слой шедевра. Книга полна глубочайших богословских символов, которые для наших предков были очевидны. Давайте и мы в них разберемся.
Итак, что же мы узнаем, прочитав нашу повесть? Петр был младшим братом князя Муромского Павла. Ермолай-Еразм начинает свой рассказ с того, что к жене Павла повадился ходить дьявол. Желая соблазнить ее, он каждый раз принимал обличье самого Павла, так что никто не мог понять, где Павел, а где дьявол. Скептик воспримет такое начало как сказку и будет не прав. Это в XXI веке любая патология, в том числе и сексуальная, имеет свое название, а вот язык XVI века был гораздо целомудреннее, зато он фиксировал духовную суть отклонений от нормы, считая эти патологии "посещением змия, дьявола", что мудро, потому что сам человек в этом случае отделяется от своего болезненного состояния. Так вот, из всех жителей Мурома только наш герой Петр смог распознать, где дьявол, а где его брат Павел, и сразить дьявола мечом. Издыхая, враг рода человеческого обрызгал Петра кровью, так что тот заболел - по телу его пошли язвы. Здесь перед нами снова символ: борьба со злом - а именно со злом в лице змия-дьявола сражался Петр - небезопасна, наш герой в этой битве мог и сам "приразиться к злу". Если знать, что древний глагол "приразиться" родственен слову "заразиться", смысл случившегося с Петром во время этой битвы станет ясен. Проказа и язвы, покрывшие тело Петра после его битвы с дьяволом, -это грехи, обнажившиеся в нем. Соприкосновение с дьяволом даже при столкновении с ним может привести к тому, что человек "приразится к дьявольским соблазнам", и это изуродует его душу, подобно тому, как язвы проказы уродуют тело.
Никто не мог излечить Петра от возникшей проказы, и только Феврония пообещала ему помочь, но при условии, что он женится на ней. Не веря в то, что из этого что-либо выйдет и ему придется держать слово, Петр согласился. Феврония, хоть и была дочерью простого древолаза - ее отец собирал мед диких пчел, обладала даром целительства. Петр выздоровел, но, как это часто бывает, жениться не спешил. Тогда болезнь вернулась к нему снова. Тут уж Петр медлить не стал, Петр и Феврония поженились, и супруги зажили счастливо. Богословы видят в этих эпизодах не разгулявшуюся фантазию народа или автора, а глубочайший смысл: отношения двоих не бывают безоблачными, на пути любви встречаются многие искушения и испытания, но их можно и нужно преодолевать.
Вскоре умер Павел, и Петру предстояло стать князем. Но спесивые бояре не захотели, чтобы их княгиней была простая крестьянка, и поставили Петра перед выбором: либо найди себе княжну и садись на престол, либо не бывать тебе князем. Петр остался с Февронией, а та, обладая даром прозорливости, утешала мужа, говоря, что испытание ненадолго. Действительно, чванливые бояре вскоре перессорились, так и не решив, кто же будет править Муромом, и позвали Петра назад. Петр и Феврония "управляли градом со справедливостью, а жили с любовью и в счастии".
Интересен такой эпизод, описанный Еразмом-Ермолаем. Как-то Феврония плавала по реке на лодке, и один боярин начал оказывать ей настойчивые знаки внимания. Тогда Феврония предложила ему зачерпнуть пригоршню воды с правой стороны борта и с левой и отпить из каждой. Воспылавший страстью боярин отпил, а Феврония спросила его, есть ли в воде разница. "Нет, вкус один", - отвечал ухажер. "Так же одинаково и женское естество, напрасно ты забыл жену и думаешь о другой", - объяснила мудрая Феврония.
В старости Петр и Феврония приняли монашеский постриг и завещали, чтобы их положили в один двойной каменный гроб с перегородкой. Вот как рассказывает Еразм-Ермолай об их кончине. Почувствовав приближение смерти, Петр послал к Февронии гонца со словами: "Пришло время, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу". Феврония в это время вышивала для храма лики святых и сказала: "Подожди еще, не окончила я работы". Но Петр торопил: "Отхожу к Богу и не могу тебя более ждать..." Тогда, на третий раз, Феврония воткнула иголку в незаконченную работу и испустила дух: в один день и час с мужем.
Такая любовь, такая преданность и взаимопроникновение любящих были редкостью, чудом и тайной и в XIII веке, и в XXI. Но и тогда, и сейчас люди понимают всю ценность подлинного чувства, именно поэтому веками не иссякают потоки верующих, которые молятся святым Петру и Февронии, желая приобщиться к такой божественной полноте любви.