Это было сделано, чтобы не допустить резкого повышения потолка, который рассчитывается по формуле: средняя рыночная цена российской нефти Urals минус 15%. Из-за ближневосточного кризиса и перекрытия Ормузского пролива Ираном и США, мировые цены на нефть взлетели и с марта не опускались ниже 70 долл. за баррель, в моменте достигая 120 долл. В результате по формуле ЕС получалось, что с 16 июля потолок цены на российскую нефть должен был вырасти до 65-70 долл. за баррель. Это даже выше уровня, из которого рассчитывались нефтегазовые доходы бюджета РФ - 59 долл. за баррель.
Практического значения для экспорта российской нефти price cap ЕС не имеет. Он касается морских поставок нефти, а с декабря 2022 года Россия не поставляет нефть и нефтепродукты в ЕС морем. Но есть влияние на логистику.
Когда стоимость российской нефти оказывается ниже потолка, растет количество европейских судовладельцев, занимающихся ее транспортировкой. Это не теневой флот, поставки легальны с точки зрения законов ЕС, и это снижает издержки наших нефтяных компаний. В такие периоды значительная часть морских поставок российской нефти делается танкерами, принадлежащими судовладельцам Мальты, Греции, Кипра и Болгарии.
По данным финского Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), в июне этого года 43% морских поставок российской нефти было совершено танкерами под флагами стран G7, в том числе ЕС. Если бы сейчас price cap автоматически вырос, перевозчики смогли бы увеличить долю европейских судов, участвующих в перевозке российской нефти.