Небесная благодать
"Как здесь красиво", - обращается ко мне незнакомка в синем. В монастыре они с мужем оказалась случайно: нашли в интернете ближайший к дому, сели в такси и приехали. И попали на освящение обновленного храма. Новехонький мрамор сверкает, позолотой блестит иконостас, владыка Николай с любовью смотрит на всех пришедших и едва вместившихся.
"В этом храме была администрация психбольницы, - рассказывает настоятель Николо-Берлюковского монастыря игумен Евмений. - В алтаре сидела главврач, под ногами крутилась любимая собака. Рабочий стол стоял на месте престола Божия. Здесь курили, ругались. Рядом оборудовали туалет. Я спрашивал: "Вам не страшно? Святое место", она только отмахивалась: "А я не крещеная".
Попытки восстановить обитель начались еще в 2004 году. Трудностей было не счесть. Здесь размещалась не просто больница, а психиатрическая, да еще и для больных туберкулезом.
"Сколько писем написал, не сосчитать", - вспоминает настоятель. Чиновники дежурно отвечали: "Средств, чтобы построить корпуса для 200 больных, у нас нет". А главный врач больницы заявил: "Только через мой труп кого-то сюда пущу". "Московские зарплаты, природа, чистый воздух, покой и тишина, шаговая доступность до работы, конечно, никто не хотел уходить из монастыря", - рассуждает игумен.
В настоятели сложного объекта отец Евмений попросился сам: ответственных за еще не переданные храмы и монастыри назначала Церковь. Батюшка попросил назначить его - он родился и вырос в семи километрах от обители. Но на вверенную Церковью территорию отца Евмения не пустили. "Спецобъект", - отрезал охранник. Это был 2004 год. Только в 2015-м все здания монастыря были полностью переданы Русской православной церкви. Чудесным образом больница попала в список программы сокращения больниц, и пациенты вместе с врачами переехали в Химки. "И все встало на свои места - больные оказались в больнице, а монахи в монастыре", - говорит игумен.
Теперь предстояло восстановить территорию с пятью храмами и хозпостройками.
"Помещениям нужна была электрика, сантехника, отопление, водоснабжение, канализование, - по-хозяйски перечисляет настоятель. - Трубы были в ужасном состоянии, на метр трубы - десять дыр. Все нужно было менять и делать заново".
Одна только стометровая колокольня - самая высокая в Подмосковье - чего стоила. Восстанавливать помогало государство по программе "Культура России. Историческая память". Ее обновления ждали все.
"Глиссада аэропорта Чкаловский проходит прямо над нашим монастырем, - уточняет настоятель. - Летчики ко мне приезжали и просили - нам нужен крест, чтобы мы на него ориентировалась при посадке. Деревенские тоже спрашивали - "Да когда ж крест поставите! Как он упал с колокольни, так жизнь в деревне Авдотьино совсем плоха стала, все болеют". И вот теперь все отреставрированные святыни освящены. Небесная благодать снова вернется на место, где была много веков".
Свет мирянам - монахи
"Посмотри, там за паникадилом ангел", - шепчет мне экскурсовод Марина, пока священники молятся в алтаре храма Василия Великого. Ангела я, конечно, не увидела. Зато радость, щедро разливающуюся в храме, ощутила по полной.
Обновленный храм сияет вместе с прихожанами. "Радость-то какая", - шепчет мне в другое ухо незнакомка, светясь улыбкой. Певчие поют так торжественно, что в каждой ноте слышится праздник.
"Всем ли досталось?" - с заботой спрашивает владыка Николай, замахивается кропилом (кисть для освящения), щедро брызгая на прихожан святой водой.
Пока идем к часовне, прошу оказавшихся рядом женщин поделиться впечатлениями.
"Ощущение блаженства, радости, - наперебой отвечают прихожанки Лилия и Марина. - Возрождение монастыря - это как подтверждение веры, про добрые отношения, созидание, красоту".
У белоснежный часовни владыка читает Евангелие. С улицы через окно видно, как сияют на иконах святые.
Часовню в честь иконы Покрова Пресвятой Богородицы построил выпускник физического факультета МГУ имени Ломоносова, бизнесмен Алексей Харин с супругой Мариной, экскурсоводом монастыря. В память о родителях. Они же установили памятник священномученикам Кукше и его ученику Никону Печерским.
Часовню построили на месте разрушенной советской властью гостиницы для паломников. На стройку новой разрешения пока нет. Алексей кажется суровым, малословным. Он говорит, что в монастыре шла активная работа по восстановлению и он просто не мог остаться в стороне.
"Настоятель монастыря - большой труженик, - когда Алексей говорит о нем, голос теплеет. - Мы учились в одной сельской школе, но в разное время".
Много лет назад Алексей, увлеченный православной архитектурой, начал снимать закрытые храмы. Его первая большая фотовыставка называлась "Потерянные деревни России".
"Когда владыка освящал храм, вспоминала, что совсем недавно тут была стройка, - делится впечатлениями его жена Марина, экскурсовод монастыря. - Как писал Иоанн Лествичник: "Свет мирянам - монахи, свет монахам - ангелы". Монахи здесь, ангелы тоже. Все в порядке".
Марина была студенткой, когда монастырь занимала больница. "Мы с Алексеем ездили мимо на велосипедах, на кроваво-ободранную колокольню было страшно смотреть. Штукатурка осыпалась, а под ней - красный кирпич". Она и представить не могла, что пройдет время - и они с мужем построят здесь часовню и памятник. И будут приезжать сюда каждую неделю.
Спрашиваю, как она, инженер-радиофизик, переквалифицировалась в экскурсоводы. "Да меня заставили", - смеется Марина. Когда пришла в монастырь, сама себе выбрала послушание чистить подсвечники. Но настоятель строго сказал: будешь экскурсоводом. Пыталась переубедить, а он: "В монастыре послушание не выбирают". И вот уже четыре года проводит экскурсии, после которых в отзывах пишут - "хочется вернуться".
К вере Марина пришла еще в юности. Видя, как умирает прабабушка, отчетливо понимала - человек не может уйти в никуда. В советское время после недолгих поисков открыла для себя православие. Умудрялась быть певчей. "Папе говорила, что иду к подружкам, а сама - в храм на службу".
В Николо-Берлюковской пустыни она оказалась в сложный период - после пандемии умер ее духовник. Марина тяжело переживала утрату, все стало неинтересным. Отца Евмения она увидела в телепередаче. "Мне показалось, он поможет найти нового духовника, - говорит она. - В итоге оказалось, что я нашла свое место на земле".
Колокол, виноград и след в истории
Храм Василия Великого восстановили благодаря энтузиасту Сергею Капитонову. "Только иконостас в храме переделывали несколько раз, - выравнивали оси, крепления", - рассказывает он.
Что чувствует человек, когда выполнена самая трудная работа?
"Я очень долго ждал этого, - признается Сергей. - Мне кажется, храм получился теплым и свежим. Работы было невпроворот, но глаза боятся - руки делают. Самое главное, что получилось восстановить историю, которая создавалась веками. Теперь сюда смогут прийти помолится и будущие поколения".
Сергей вспоминает, как расстроился, узнав, что каменный пол, обнаруженный в храме, не получилось сделать открытым для всех.
Спрашиваю его, в чем смысл сегодняшнего меценатства? Восстановление святынь стоит не дешево.
"Пока ты живешь, нужно успеть что-то сделать для общества, для истории, - отвечает он. - Результат этих дел я оставлю своей семье, своим соотечественникам, своей страны. Иначе у нас не будет будущего".
Он говорит, что самым удивительным за все это время (с настоятелем он познакомился в 2011 году) оказалось то, что его большой коллектив теперь тоже просится в монастырь.
"А те, кто уже побывал здесь, хотят поскорее вернуться обратно, - улыбается Сергей. - Для многих обитель стала местом притяжения, вдохновения, чистоты. А вы теплицы с виноградом видели?" - спохватывается собеседник.
Пока идем к теплицам с подмосковным виноградом, мой проводник показывает аптекарский огород, где растут травы от разных хворей
"Это мои любимые цветы, - он останавливается возле высоченного куста лилий, усыпанного бутонами. - Будут еще выше!".
В тепличной чаще, как солдатики, выстроились стройные ряды виноградных лоз. Из-под листьев выглядывают огромные кисти с крупными ягодами.
"Гроздья у батюшки до трех килограммов выходят, но самое удивительное здесь, - Сергей ныряет в зелень и показывает могучий, кряжистый виноградный ствол. - В этом году я у себя на заводе тоже построил теплицу, батюшка дал саженцы. А историю про колокол знаете?".
Почти детективную историю он с удовольствием рассказывает гостям обители. Один гражданин иностранной наружности выкопал в поле колокол. Принес игумену. На следующий день, видимо, сообразив, что находка имеет ценность, пришел с жалобой в полицию: "Колокол отобрали".
- В монастырь вместе с гражданином приехала полиция, - рассказывает Сергей свою любимую историю. - Отец Евмений спрашивает: "Чей колокол? Твой?" Тот кивает. Подходят к колоколу, а там написано: "Отлито для Николо-Берлюковский пустыни". Да вот, сами посмотрите, - показывает он бронзово-бирюзовую вековую надпись на колоколе.
Свет во тьме
Прихожанке Любови Ольховой 82 года. Белый шарф, нарядное платье. Ходить ей уже нелегко, и зрение ослабло, но сегодня с самого утра она в монастыре. Здесь к ней относятся с большой любовью - Любовь Александровна знала семью последнего старосты монастыря. Внуком старосты был ее, ныне покойный, муж.
"Дедушку моего мужа за веру отправили в ссылку в Архангельск, - рассказывает она. - В 1945 году он умер. Муж мой родился в 1940-м, дедушку помнил. Мы были соседями. Дом у них был большой, но после гонений часть дома забрал сельсовет. Была своя валяльная артель, и ее забрали".
Любовь Александровна говорит, что всю жизнь семья старосты жила молча - соседи писали доносы. Верили - тайно. Ее бабушку и дедушку тоже репрессировали, отправили в Сибирь. От бабушки у Любови Александровны сохранился молитвослов.
"Я была атеисткой, - вздыхает она. - Муж мой сохранил в себе веру, хотя был секретарем парторганизации. Несмотря на мои протесты (боялась, что его посадят), стал крестным племянника".
Однажды на чердаке Ольховы нашли невероятной красоты акварель, на которой был изображен подъезд к монастырю. Чтобы запрещенная ценность не пропала, отвезли в храм села Воскресенское. В 90-х, когда все успокоились, отыскали на чердаке иконы Богородицы и Спасителя, которые спрятал дедушка.
"Муж принес их домой", - вспоминает прихожанка.
Деревенским годами внушали, что монастырь не представляет из себя никакой ценности. Сначала там был дом инвалидов.
"Все было открыто, испанцев на костылях и на колясках часто видели в деревне, - рассказывает она. - Когда сделали психлечебницу, территорию закрыли".
В 2003 году случилось чудо - появился первый послушник. Через год отслужили первый молебен.
"И мой муж воспрял, - вспоминает Любовь Александровна. - А я просто поверила в Бога и все. В одну секунду. Стала ходить с мужем на службы, помогать восстанавливать монастырь. Да вы знаете ли, что у нас на службах даже космонавты бывают? Мы с мужем ходили на занятия в воскресную школу, так к нам и из ЗвЕздного городка они приезжали".
Привет с Байконура
"В честь такого события мы даже запустили корабль на орбиту, - то ли серьезно, то ли шутя говорит летчик-космонавт Олег Артемьев, прихожанин Николо-Берлюковского. Он позвонил мне с Байконура сразу после старта. "Вот было бы здорово, если бы появилась такая традиция - сегодня старт ракеты, а завтра освящение нового храма", - мечтает космонавт и с горечью добавляет, что пилотируемые старты сегодня большая редкость - за два года всего три старта".
"У нас все молятся, чтобы стыковка прошла штатно, а те, кто на орбите, тем более, - говорит Олег Германович. - Ведь если что-то случится, возвращение домой затянется".
Если все пройдет благополучно, 26 июля Олег Германович вместе с однокашниками-выпускниками Бауманки поедет встречать экипаж, отработавший на орбите. В группе встречающих будет и ректор МГТУ имени Баумана Михаил Гордин. Такая у космонавтов-бауманцев традиция.
Настоятель Николо-Берлюковского монастыря Отец Евмений - тоже бауманец. Специалист по летательным аппаратам. Когда я спросила, как он из спецов по летательным аппаратам в настоятели попал, отец Евмений отшутился: "На небо пытался попасть".
Как и будущий космонавт Олег Артемьев, отец Евмений работал на НПО "Энергия". "Только я оттуда пошел в отряд космонавтов, а он - на службу Богу", - уточняет космонавт.
В отряд Олег Артемьев поступил в 2003 году, когда монастырь делал первые шаги к возрождению. "Все было на моих глазах, - вспоминает он. - Восстановление длится ровно столько, сколько летает станция. Какое там было запустение, и какая сейчас красота! Даже не верующий не останется равнодушным. Между прочим, колокольня нашего монастыря используется нами как ориентир: когда тренируемся на самолетах, видим ее издалека. В любую погоду можно найти дорогу домой. Даже если есть проблемы с навигацией.
Летчик-космонавт уверен, что в его профессии без веры нельзя сделать и шага. "Наша профессия связана с риском, с экстремальными условиями. У тех, кто с верой есть бонус - дополнительный источник вдохновения и сил, - говорит он. - На Байконуре у нас давно сложилась традиция - штатный батюшка перед стартом исповедует, причащает, благословляет космонавтов, окропляет ракету".
Спрашиваю его, случаются ли чудеса в космосе?
"Сам полет - уже чудо, - совершенно серьезно отвечает он. - Оказаться на орбите - чудо, да и понимание бесконечности Вселенной - тоже чудо. По всем статьям мы чувствуем поддержку. Монотонность на орбите - тяжелая ноша, до уныния рукой подать, а с верой - можно вынести. С нами всегда летят иконы. Недавно был автопробег по дорогам народного ополчения, в разных городах нам дарили иконы, я отвез их на Байконур. Сейчас ребята полетели с образом святой Манефы Гомельской и иконой Пресвятой Богородицы Смоленской Одигитрией, ее подарила матушка Богородицкого Житенного монастыря, в прошлом - доктор наук. В последний раз, когда я улетал, взял с собой икону Георгия Победоносца. Вернул ее на Землю, она теперь находится в храме в центре Москвы. На ней написано, когда улетела, когда вернулась, сколько пробыла в космосе. Многие иконы остаются наверху и вместе со станцией совершают крестный ход. И это тоже чудо. А на Земле самое настоящее чудо - возрождение святого места. И пусть это чудо вдохновляет всех на то, что на такой шаг способен каждый, стоит только захотеть".
Возрождение Берлюков еще не закончено. Настоятелю и единомышленникам еще предстоит восстановить храмы за оградой, Иоанно-Предтеченский скит, пещерный храм, Казанскую церковь, монашеское кладбище. "К этой работе мы еще даже не приступали, нужно, чтобы произошло чудо", - улыбается игумен Евмений.