Радикальные изменения в законодательстве связаны с новым пониманием промышленного образца. Из статьи 1352 ГК РФ исчезло указание на конкретный способ производства: "промышленный" или "кустарно-ремесленный". Теперь охраноспособность внешнего вида вещи не зависит о того, каким способом этот дизайн воплощен. Предмет может быть создан ремесленно, кустарно, промышленно или вообще не существовать нигде за пределами цифровой среды. Теперь в законе речь идет не только об "изделиях", но и о "вещах или иных объектах", в том числе решениях "в форме визуального отображения, которое предназначено для взаимодействия человека с программой для ЭВМ и порождается этой программой, или составной части такого отображения, имеющей самостоятельное значение".
Как отметил председатель РЦИС Андрей Кричевский, законодательная новелла открывает принципиально новые возможности перед ИТ-индустрией: "Изменения в законе приближают российский режим охраны промобразца к зарубежным "дизайн-патентам" и позволяют предоставить сильную охрану не только статичным или анимированным интерфейсам программ или их элементам, но и широкому кругу новых объектов цифровой среды от геймдев-ассетов до элементов VR/AR-вселенных. Фактически "виртуальное имущество" из составляющей субъективного развлекательного опыта становится полноценным объектом гражданских правоотношений и патентной охраны. Это предоставляет ИТ-бизнесу широкий инструментарий защиты инвестиций в инновационный продукт".
Изменились ко второму чтению и другие статьи законопроекта. Если в первой версии документа законодатель разрешал патентование софтверных технических решений и прошивок, то теперь он изменил само определение программы для ЭВМ в статье 1261 ГК РФ. В редакции ко второму чтению оно становится более широким. Законодатель признал, что программы реализуются на любых устройствах или системах устройств, будь то очки, кофеварка, умный дом. Вместо архаичных "компьютерных устройств" в законе впервые появилось слово "алгоритм", отсылающее к ситуации, в которой устройство самостоятельно по заданным человеком правилам реализует нечто, приводящее к техническому результату.
Благодаря изменениям в статье 1350, в России появился целый класс изобретений, единственный способ реализации которых состоит в задействовании вычислительных устройств или систем устройств. В ранних версиях законопроекта присутствовали формулировки, которые вызывали путаницу, побуждали некоторых ошибочно полагать, что охраняется именно программа для ЭВМ, что прямо запрещено законом. В окончательной версии закона становится понятно, что охраняются именно технические решения, реализуемые алгоритмом или программой. Если техническое решение в форме ИТ-продукта ново, промышленно применимо, имеет изобретательский уровень, его нет нужды описывать в заявке как программно-аппаратный комплекс и "воздействие на материальный предмет материальным средствами".
Статья 1351, посвященная полезным моделям, позволяет патентовать не только "прошивку" любых "умных" устройств, но и обученные нейросети. Дело в том, что предобученные нейросети очень напоминают такие "прошивки", сообщающие устройствам новую полезную функцию. У тех же ИИ-ассистентов есть и алгоритм, и данные, и внутренняя архитектура, а когда они реализуются на устройстве, оно обретает новое свойство.
По словам Андрея Кричевского, речь идет о настоящей революции в сфере интеллектуальной собственности: "В последние 30 лет мир разительно изменился благодаря цифре. Сегодня все ключевые новации связаны с компьютерными программами и данными. ИТ-сектор по экономической мощи и влиянию на жизнь людей почти сравнялся с промышленными индустриями. Однако до сегодняшнего дня система патентной охраны, сложившаяся в дополупроводниковую эпоху, была в минимальной мере приспособлена к новым реалиям. Благодаря поддержке нашей инициативы со стороны председателя Совета Федерации Валентины Ивановны Матвиенко, председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Лилии Салаватовны Гумеровой, а также председателя Комитета Госдумы по науке и высшему образованию Сергея Владимировича Кабышева мы смогли исправить эту ситуацию"
Идея софт-патентов была впервые высказана Андреем Кричевским на заседании Совета по вопросам интеллектуальной собственности при председателе Совета Федерации в феврале 2024 года. Тогда председатель РЦИС обратил внимание на то, что инвестиции в разработки, которые осуществляют ИТ-компании, не идут в зачет губернаторам, так как права на полученные продукты не охраняются должным образом и не учитываются в качестве нематериальных активов.
В РЦИС полагают, что новое законодательство подстегнет как заявочную активность, так и оборот прав на объекты промышленной собственности. ИТ-компаниям больше не придется тратить силы и время на подготовку переусложненных патентных заявок, в которых алгоритмические решения искусственным образом описываются в спайке с типовыми аппаратными комплексами. Упростится и работа самого патентного ведомства, которое сможет сосредоточиться на сути предлагаемых решений, а не на том, как программа работает на компьютере. Новелла, среди прочего, означает, что решения, реализуемые на устройствах, в патентных базах не будут автоматически попадать в разделы, посвященные вычислительной технике, а окажутся на релевантной "полке", будь то медицина, энергетика, транспорт. Триггером для рынка станет и само наличие новых типов охраняемых объектов от предобученных нейросетей до виртуальных предметов.