Как вы оцениваете перспективы крипторынка в России? Будут ли инвесторы переходить с иностранных площадок на российские?
Ольга Гончарова: Легальный сегмент возникнет рядом с уже сложившимся оборотом через иностранные площадки. Дальше все зависит от того, кто и почему станет переходить. Опытные пользователи вряд ли сразу уйдут с иностранных площадок. У них налажены маршруты, есть широкий выбор активов и доступ к глобальной ликвидности, чего российская инфраструктура на старте предложить не сможет.
Основной рост обеспечит другая аудитория - те, кто раньше не заходил в криптовалюту из-за мошенничества, блокировок банковских операций, сложностей с хранением и отсутствия правовой защиты. Для них покупка через знакомый банк или брокера, прозрачное налогообложение и возможность подтвердить права на актив меняют ситуацию принципиально.
Масштаб потенциального спроса виден уже давно: Россия входит в первую десятку стран по индексу распространения криптовалют и лидирует в Европе по объему полученных активов.
Быстрых результатов при этом я бы не ожидала. Основные положения вступают в силу с сентября, полный переход на лицензированных посредников рассчитан к середине 2027 года. Дальше все определят другие параметры: ликвидность, комиссии, перечень доступных активов, качество хранения. При удобном доступе рынок получит значительный приток частных инвесторов, при дорогом и громоздком большая часть оборота останется за пределами регулируемого контура.
Как долго в России пытались принять закон о крипте?
Ольга Гончарова: Больше восьми лет, если считать с первого серьезного законопроекта, внесенного в Госдуму весной 2018 года. В 2020 году на его основе был принят закон о цифровых финансовых активах (ЦФА). Он сделал немало: закрепил понятие цифровой валюты, признал ее имуществом и создал полноценный рынок ЦФА с операторами информационных систем. Но сам оборот криптовалюты остался за рамками этой конструкции: ни организаторов торгов, ни лицензированных обменников, ни правил хранения ключей там не было. Дальше регулирование собирали по частям: отдельно - майнинг, отдельно - расчеты по внешней торговле, отдельно - налогообложение.
Почему этого не сделали это раньше?
Ольга Гончарова: До определенного момента не было ни практической потребности такого масштаба, ни внешней рамки, делающей регулирование обязательным. Оба фактора сложились именно сейчас.
Первый - это внешнеэкономическая деятельность. Санкционные ограничения затруднили привычные каналы расчетов, и криптовалюта из инвестиционного инструмента превратилась в рабочий механизм внешней торговли. Запрос на легализацию сформировался со стороны бизнеса, которому необходимо проводить платежи.
Второй и определяющий - это требования ФАТФ (Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег). Одна из рекомендация прямо предусматривает лицензирование поставщиков услуг виртуальных активов как субъектов противодействия отмыванию доходов, и отсутствие такого регулирования у юрисдикции становится предметом претензий. В 2028 году России предстоит взаимная оценка по стандартам ФАТФ, и к этому моменту регулирование должно уже применяться на практике. Членство России в организации приостановлено и результаты оценки имеют значение для взаимодействия с нашими партнерами.
При этом третье чтение еще не финальная точка. Закон выстраивает конструкцию рынка, но не описывает, как она будет работать в деталях. Основная содержательная работа впереди и ложится на подзаконное регулирование, объем которого Банк России оценивал примерно в 80 актов. Там будут определены вещи, от которых напрямую зависит устойчивость рынка. Например, раздельное хранение активов клиента и собственных активов площадки, стандарты информационной безопасности, хранения ключей и разграничения доступа, механизмы подтверждения резервов и требования к технологиям хранения.
Может ли неквалифицированный инвестор купить криптовалюты больше, чем на 300 тысяч рублей, используя не одного, а нескольких посредников?
Ольга Гончарова: По действующей редакции закона - да, может. Закон определяет лимит по каждому посреднику отдельно: речь идет о совокупной стоимости цифровых валют, приобретенных по поручению клиента через указанного брокера в течение календарного года. Однако и значение порога, и порядок его определения отнесены к компетенции Банка России. Как именно будет выстроен механизм, станет понятно после вступления закона в силу.
Сама сумма в 300 тысяч рублей применительно к криптовалютам в тексте прямо не названа, ее публично обозначает Банк России как планируемый потолок. Схожая логика уже заложена применительно к цифровым правам: там указан предел в 300 тысяч рублей в календарный год для сделок без положительного результата тестирования.
Это обоснованно, поскольку рынок остается высоковолатильным, и ограничение для неквалифицированных инвесторов - это стандартная защитная мера, чтобы человек без опыта не разместил там значительную часть сбережений и не потерял их при первом развороте рынка. Аналогичная конструкция давно применяется на рынке ценных бумаг, а для тех, кто готов работать с большими объемами, предусмотрен статус квалифицированного инвестора.
Много ли будет бирж, брокеров и обменников?
Ольга Гончарова: Участников, скорее всего, будет достаточно. Законопроект разводит функции между разными организациями, поэтому рынок будет состоять из нескольких типов лицензированных посредников.
Криптобирже требуется собственная лицензия организатора торговли. При этом биржа не вправе совмещать свою деятельность с брокерской, дилерской и депозитарной. То есть привычная для глобальных площадок модель, когда одна компания и заводит клиента, и сводит сделки, и хранит активы, по российскому закону невозможна.
С брокерами ситуация свободнее: можно получить собственную лицензию, а можно работать в партнерстве с действующим брокером. Поэтому купить криптовалюту, вероятнее всего, можно будет через приложения нескольких знакомых банков и брокеров.
Цифровой депозитарий, который отвечает за учет и хранение, вносится в реестр Банка России. Для действующих операторов информационных систем предусмотрен упрощенный переход в реестр.
Есть также требование об обязательном членстве в саморегулируемой организации (СРО). Законопроект прямо предусматривает обязательное членство операторов информационных систем, цифровых депозитариев и обменников в соответствующих СРО со сроком вступления 90 дней, у каждого типа субъектов есть своя профильная СРО.
В настоящий момент Ассоциация банков России на базе экспертного центра по цифровым финансовым активам и цифровым валютам формирует профессиональное объединение участников рынка цифровых активов с его последующей трансформацией в СРО. Такое профессиональное объединение участников рынка цифровых валют планируется создать до 1 сентября. Более 20 организаций уже подтвердили готовность стать его учредителями.
Что это за организации?
Ольга Гончарова: Среди потенциальных учредителей - системно значимые банки, крупные инфраструктурные организации, дочерние структуры госкорпораций, инвестиционные компании и ведущие профессиональные участники крипторынка.
После создания объединения и принятия закона будет запущен следующий этап - оформление в качестве СРО. В основу ее работы лягут наработки экспертного центра АБР по цифровым финансовым активам и цифровым валютам, в том числе вопросы технологий, KYT ("Знай своего клиента") и комплаенса. СРО займется разработкой единых профессиональных стандартов и правил работы, формированием консолидированной позиции рынка и подготовкой предложений по дальнейшей настройке регулирования.