Президент Владимир Путин подписал закон, который дает субъектам Федерации право исключать объекты культурного наследия регионального и местного значения из госреестра. Как будет выстроен мониторинг, чтобы избежать злоупотреблений?
Ольга Казакова: Мы сохранили все процедуры, связанные с историко-культурной экспертизой. Когда говорят, что региональные или муниципальные власти могут что-то необоснованно снести, то это ведь еще и вопрос доверия. Нельзя с порога заявлять, что все сейчас начнут нарушать и просто так удалять памятники из реестра. Исключать из реестра будут те объекты, которые уже руинированы или утрачены физически. Мы четко прописали в законе основания для снятия охранных обязательств. Часто бывает, что памятника давно нет - "зубцы" из земли торчат, и в регионе уже не всегда могут вспомнить, почему вообще этому месту присвоили такой статус. Если историко-культурная экспертиза подтверждает это, нужно дать региону право принять решение. Подчеркну - по согласованию с Министерством культуры РФ.
У меня нет сомнений, что люди на земле знают цену памятникам культуры, насколько тот или иной им дорог и какое событие в жизни региона, города или села он отражает.
То есть просто так не дадут ничего сделать, если это реальная ценность?
Ольга Казакова: Именно. Если это был памятник регионального или муниципального значения, решение о включении принимали люди на месте. Они знали, почему это важно. Но раньше получалась странная ситуация: решение принято, а дальше двинуться не могут, и ответственность за снятие с учета почему-то ложится на правительство Российской Федерации. Так быть не должно. Должен быть единый уровень ответственности: кто включает, тот и снимает.
С нашей стороны важно было предусмотреть механизмы, которые станут шлагбаумом для неоправданных действий. Эти механизмы в законе прописаны. Мы очень скрупулезно над ним работали, даже возвращали документ авторам законопроекта на доработку. Регион отвечает за свое решение. Если мы говорим, что надо дать больше возможностей губернаторам, - пожалуйста, вот вам возможность. Почему мы не доверяем главам регионов? Они отвечают за здравоохранение, образование, программы жизнедеятельности, неужели в историко-культурной экспертизе не разберутся? К тому же экспертизу делают эксперты, а регион готовит документы. Мы все предусмотрели, чтобы памятники были сохранены, но решение оставалось за теми, кто работает на месте.
Как считаете, что сейчас должно быть в приоритете для IX созыва Госдумы в сфере регулирования культуры?
Ольга Казакова: У нас есть поручения президента, над которыми мы работаем с начала созыва. Во-первых, это поправки в закон о поддержке кинематографии. Мы смотрим, как урегулировать прокат иностранного кино и усилить поддержку нашего. Первую встречу с Союзом кинематографистов и правительством мы уже провели.
Далее - поручение по закону о государственном языке. Нужно мониторить, как он работает в регионах после вступления норм в силу с 1 марта, и при необходимости принять дополнительные поправки. Мы приняли закон, который добавил два важных момента: при капитальном строительстве наименования жилых комплексов должны быть на кириллице, и в сфере потребления - в магазинах, аптеках, кафе - люди должны иметь возможность прочитать информацию на родном языке.
Подчеркиваю, мы не запрещаем другие языки, не идем по пути некоторых западных стран. Мы говорим о приоритете государственного, а дальше - пожалуйста, перевод. И стар и млад должны прочитать то, что написано в публичном пространстве.
Простой пример: молодой человек еще поймет, что значит Sale или Exit ("скидка" и "выход". - Прим. "РГ"), а пожилой может не разобраться.
Транслитом стали писать, иностранными словами. Человек зашел в аптеку и не должен искать перевод. Любой гражданин в публичном пространстве обязан сориентироваться по тем признакам и словам, которые дает наш язык.
Сейчас идет перестройка: где-то меняют информационные таблички, вывески. Мы посмотрим, все ли справились. Многие регионы уже начали работать с этой темой до принятия закона. Раньше бизнес говорил, что это коммерчески оправданно. А теперь признают, что нет. Широкий потребитель - наш, российский. Предприниматели порой сами удивляются: "Зачем мы тогда так назвали?" Модным становится наш, российский стиль. Я была в Туле - целая улица с названиями на русском. Исторические города сами договариваются с бизнесом. Никакого противодействия нет. Когда обсуждали, было много фейков про "запрет всего подряд". Но зарегистрированных товарных знаков это не касается. Мы говорим об информации в публичном пространстве. Страхи раздували, а когда нормы вышли, все увидели в этом логику.
Что еще в повестке?
Ольга Казакова: Важная для нас тема - "Песни Победы". В прошлом году мы столкнулись с ситуацией, когда правообладатели запрещали публичное исполнение "Журавлей", "Дня Победы" или ставили неподъемные суммы авторских отчислений. Это люди, которые давно живут за границей: кто-то по идеологическим причинам, кто-то просто так. Авторское право есть авторское право, но здесь мы говорим о противовесе - народном праве. Это не юридический термин, но он всем понятен. Сегодня в День Победы и дни воинской славы 53 песни из утвержденного перечня можно исполнять свободно на акциях вроде "Бессмертного полка" или "Дороги на Ялту".
А как насчет авторского права в сфере искусственного интеллекта?
Ольга Казакова: Об этом сейчас говорят все. Здесь тоже предстоит урегулировать некоторые вопросы. Развитие ИИ нам технологически необходимо, но права авторов, атмосфера культуры - это волнует в первую очередь. Гражданский кодекс РФ никто не отменял, все действует, но если жизнь будет подкидывать новые вызовы в связи с развитием технологий, мы будем на них отвечать. Уже сейчас готовим рамочный закон в Государственной Думе, а дальше будем "расшивать" эти нормы по профильным законам.