Сюжет укладывается в одну фразу: двое друзей в розовом авто едут куда-то вдаль, останавливаются переночевать в уединенной гостинице "Роза", где проживают странные создания и почему-то мрут постояльцы, и оттуда уже не уедут: куда ни повернешь - всюду тупик. Первотолчком идеи послужил магический реализм Хулио Кортасара и, в частности, рассказ "Захваченный дом" о брате с сестрой, чье жилище оккупируют неведомые силы. Впрочем, фильм этот вызывает бездну и других, самых разнородных литературных и кинематографических ассоциаций: кто-то вспомнит Дэвида Линча с "Шоссе в никуда", кто-то Карена Шахназарова с "Городом Зеро", кто-то Харольда Рэмиса с "Днем сурка"… Это только фабульный ход - а дьявол, как всегда в хорошем кино, - в деталях.
Едва ли не главная и, во всяком случае, самая колоритная героиня фильма - Мадам, она же хозяйка отеля, эксцентричная и сладострастная. Есть подозрение, что именно она, способная мановением пухлого пальца вызвать ливень, всеми правдами и неправдами удерживает возле себя чем-то ей приглянувшегося Яшу. Его приятель-попутчик с заграничным именем Бернар - меланхоличный рохля, он никому не может приглянуться. В отеле будут появляться также танцовщица Рита, задумчивый тигрочеловек на софе, спортивный толстяк, унылый ипохондрик, способный, поднатужившись, превращаться в пирамидку и этим, судя по всему, удрученный. В розовых снах Яше будут являться розовые зайцы, а наяву вокруг отеля постоянно шастают спортсмены-бегуны, умеющие только ухмыляться и гадить повсеместно, принципиально обращая весь белый свет в нужник.
Если не считать розовых зайцев, персонажей фильма можно заподозрить в чем угодно, только не в свойственном мультикам обаянии. Но фильм, на мой взгляд, неотразимо обаятелен, и это обаяние авторского таланта. Его юмора, укрывшегося в интонациях абсурдных диалогов, в его нескрываемой любви к этим неказистым созданиям - точнее, сочувствии собрата по несчастью. В звуковой среде фильма - фырчанье машин, топот бегунов, скрип ящиков в столе и вечное жужжанье мух.
Дирижер всего действа - авангардистская музыка Сергея Курехина, идеально гармонирующая с сюром происходящего. Ее без швов дополнили и обогатили новыми обертонами композиции самого Шмелькова - еще одного многостаночника нашего кино.
Озвучка персонажей незабываема: бытовые интонации намертво сплавлены с сюрреализмом излагаемого. Говорят о завтра, которое никогда не получится догнать, потому что оно всегда останется завтра. О вечном тигре. И о том, как все устроено, - это, впрочем, тоже не удастся понять даже самым любознательным умам.
Режиссер нашел эффектный способ использовать метод ротоскопирования. Такой был применен, к примеру, еще в советском мультике "Сказка о рыбаке и рыбке", где Старик, который удил неводом рыбу, был сначала сыгран популярным артистом Борисом Чирковым, а потом тщательно, штрих за штрихом, перерисован - по экранам ходил Борис Чирков, только нарисованный. Шмельков поступил интереснее: все персонажи сначала сыграны актерами, отчего их пластика в рисунке стала абсолютно, во всех деталях естественной и подкупающе современной.
Но фигуры и особенно лица - порождение фантазии, буйной и раскованной настолько, что едва ли не каждое экранное явление смотрится метафорой, которую можно толковать в зависимости от опыта и ответной фантазии зрителя. Тигрочеловек задумчив. Яша честно пытается постичь эту сюрреалистическую реальность. Мадам его по-матерински поучает глубоким чувственным басом. Лица всего населения картины обладают некой особенностью, отчего их все время хочется спрятать от нескромных взоров в трусах. Фоны от подробной прорисовки могут обратиться пустотой, где в невесомости вальяжно беседуют герои. В этом отеле можно плавать в пустом бассейне, смотреть старое кино и разгадывать смысл танца Риты, решившей изобразить расческу. Здесь время остановилось и все ждут чего-то, не знают чего.
Талант интересен во всем, в своих увлечениях и даже в просчетах. Мне, к примеру, показалось, что ближе к финалу сам Шмельков уже не очень понимал, чем завершить кручение беличьего колеса, возникло торможение, но все закончилось хорошо и интересно. Фильм был задуман, как сообщают, еще до ковида, и тогда автора нужно признать провидцем: разгул тотального абсурда и бурное торжество реальности, на которую хочется надеть трусы, он предсказал в пору, когда всемирный пожар только начинал разгораться.