По данным ОПЕК, в прошлом месяце в нашей стране добывалось 8,887 млн баррелей в сутки (без учета газового конденсата) при квоте 9,824 млн баррелей. По подсчетам минэнерго США, Россия добыла в июле немного меньше - 8,85 млн баррелей в сутки, а по статистике Международного энергетического агентства (МЭА) - 8,76 млн баррелей в сутки (в этом случае отставание от квот ОПЕК превысило 1 млн баррелей).
Именно с объемов добычи нефти платится в бюджет РФ основной отраслевой налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Если грубо подсчитать, взяв за основу условия, по которым делались выплаты по НДПИ за июнь, то 1 млн баррелей в сутки, не добытых в июле, это чуть больше 65 млрд руб. за месяц. Напомним, что весь приход по НДПИ за нефть за июнь (выплачивался в июле) составил 584,6 млрд руб., а все доходы федерального бюджета 3,5 трлн руб.
Здесь важно, что никакого обвального падения добычи нефти в России не было. До 2025 года наши компании добывали на уровне квот ОПЕК+, иногда даже незначительно превышая их. Незначительное отставание началось в 2025 году по мере роста квот ОПЕК+, которые увеличивались быстрее, чем росла наша добыча. Немного снижаться добыча стала только с декабря 2025 года. С тех пор, по данным ОПЕК, она просела на 490 тыс. баррелей в сутки.
Причины в совокупности внешних и внутренних факторов. С одной стороны, нельзя добыть нефти больше, чем возможно продать или переработать. Особенно учитывая тот факт, что больших нефтяных хранилищ в России нет, а пропускная способность портовой и трубопроводной инфраструктуры ограничена. Российский экспорт нефти в 2026 году в основном рос и сейчас тоже находится на высоком уровне (несмотря на снижение в июле). А вот внутреннее производство топлива упало из-за внеплановых остановок нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) после ударов БПЛА. Традиционный летний уровень переработки в РФ - 5,5 млн баррелей нефти в сутки. В июле, по оценкам Kpler, он упал до 4,2 млн баррелей в сутки, а в августе может еще просесть до 4 млн баррелей сутки. Выпавшие 1,5 млн баррелей в сутки можно только отправить на экспорт. И в такой ситуации наращивать добычу нет никакого смысла.
Как заметил в беседе с "РГ" партнер Kept, руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Максим Малков, фактическое ограничение добычи становится необходимой мерой для предотвращения затоваривания нефтехранилищ и обеспечения ритмичности работы нефтеперекачивающих станций (НПС).
С другой стороны, российская нефтянка продолжает оставаться под санкциями. В этих условиях РФ и так остается одним из крупнейших экспортеров нефти в мире. Наращивание объемов возможно, но происходит медленно, поскольку привязано опять же к логистической инфраструктуре и к механизмам обхода ограничений США и ЕС в сфере платежей, страхования и транспортировки, которые приходится периодически корректировать.
Кроме того, эксперт по энергетике Кирилл Родионов полагает, что спад в добыче последних месяцев во многом связан с осложнением судоходства в Черном море. Об этом косвенно свидетельствуют данные S&P Global Platts, согласно которым Россия в июле сократила морской экспорт нефти на 7% в сравнении с предыдущим месяцем (до 4,32 млн баррелей в сутки), при том что морской экспорт нефтепродуктов снизился до многолетнего минимума в 1,18 млн баррелей в сутки (против 1,51 млн баррелей в июне).
Также эксперт считает, что важную роль играют и структурные факторы. В России сложнее перезапускать простаивающие мощности, чем на Ближнем Востоке, и у нас завершен налоговый маневр, расширивший налогооблагаемую базу отрасли за счет окончательного переноса фискальной нагрузки с экспорта на добычу нефти.
При этом в 2026 году для России в мире сложились уникальные условия, чтобы нарастить производство нефти и потеснить конкурентов. Перекрытие Ормузского пролива из-за конфликта США и Ирана фактически отрезало мир от нефти стран Персидского залива. Ранее через пролив ежедневно проходило около 20 млн баррелей нефти. С марта этого года идут только разовые поставки (немного восстановилось судоходство в июне, но в июле пролив опять закрылся).
МЭА оценивает сокращение мирового предложения нефти в 2026 году примерно в 4,3 млн баррелей в сутки, причем ближневосточная добыча все еще существенно ниже довоенных уровней, приводит данные генеральный директор компании "ДА-Консалтинг" Даниил Тюнь.
В этой ситуации российская нефть объективно получает конкурентное преимущество, подчеркивает эксперт. Мы видим это на примере Индии: когда доступность ближневосточных баррелей снизилась, индийские НПЗ резко увеличили зависимость от российского сырья. Поэтому с коммерческой точки зрения сейчас действительно был бы очень хороший момент для увеличения экспорта и укрепления доли России на азиатском рынке. Но масштаб возможностей оказался больше, чем способность быстро увеличить предложение.
Тюнь допускает, что если ограничения в Ормузском проливе сохранятся, восстановление российских НПЗ и постепенное увеличение добычи позволят России занять дополнительную долю рынка прежде всего в Индии, Китае и других странах Азии. Для покупателей в такой ситуации важным становится уже не только дисконт российской нефти, но и сама надежность поставок. Очень показательны данные за июль по экспорту в Индию, приводит пример эксперт, - поставки российской нефти в эту страну достигли примерно 2,47 млн баррелей в сутки, а доля России в индийском импорте превысила 50%. На фоне проблем с поставками с Ближнего Востока российская нефть для азиатских покупателей стала еще более значимой.
При этом, по словам Малкова, быстро нарастить добычу достаточно непросто: нужны время и дополнительные затраты, чтобы ввести в эксплуатацию скважины, провести геолого-технические мероприятия для поднятия дебитов, наладить логистику. Возможности и ресурсная база в РФ для этого есть, но инерция процесса может быть длительной - от 2-3 месяцев до полугода или даже более, в зависимости от сложности разработки на конкретных объектах.
Схожее мнение высказал Тюнь. Быстро увеличить добычу почти на миллион баррелей в сутки сложно, уверен он. Необходимо восстановление НПЗ, наличие экспортных мощностей, танкеров, страхования и покупателей, готовых принимать дополнительные объемы без чрезмерного дисконта. Поэтому возвращение к квоте ОПЕК+ возможно скорее постепенно, чем одномоментно.