Мы умеем, мы шахтеры
Кинодокументалист Валерий Тимощенко, редкий свидетель донбасских событий 2014 года, знает, как - из ничего - в Луганске собиралась первая "тысяча смелых", способных остановить адресованную им за их смелость украинскую месть.
Они отчаянно идеализировали Россию и ждали от нее немедленной помощи. И она пришла: не только в виде "белых камазов" с гуманитаркой, но в виде русских добровольцев, бравших на работе отпуск и ехавших сюда. Главный герой фильма "Георгий нашего времени" Георгий Коломейцев - молодой офицер-спецназовец - просто вышел на блокпост у станицы Луганской и сказал: так и так, пришел из России помогать... "Хорошо, дружище, - ответили ему, - надо прикрытие организовать". И он выбрал для прикрытия высоту на берегу Северского Донца, рядом с памятником князю Игорю из "Слова о полку Игореве".
Приехал в военкомат, где его, как и всех, встретили словами: "Оружия нет". - "А мне не нужно оружие, мне люди нужны". Вышел к добровольцам: "Мужики..." - "Что надо?" - "Копать". - "Мы умеем, мы шахтеры". Дальше его агитация походила на отговаривание. "Мне нечем вас кормить". - "Мы сами принесем еду". - "У меня нет инструмента". - "Свой возьмем". - "Мне не на чем вас везти". - "Сами доедем".
Несмотря на видимое преимущество противника в технике, вооружении, людях, они сумели защитить Луганск. Притом что у большинства из них не было вообще никакого боевого опыта, зато спецназовский опыт Георгия был на вес золота. А если прибавить к этому его уверенность, неизменную веселость и кураж... Только кураж позволял выдвинуться на высоту и из старого советского станкового гранатомета ударить - точно! - по "Граду" или гаубице ВСУ.
Режиссер, познакомившийся с ним тогда, записал на камеру невероятные по достоверности и подлинности диалоги. От страшных сетований ("А потом вэсэушники посадили их в "Урал" и подорвали. 17 человек у нас погибли: 12-летняя девочка, 18-летний мальчишка... Умнейший, красивейший мальчишка, такая хорошая семья!") до рассказов на грани реальности - например, о таинственном дедушке, что ставил в дачном поселке на берегу Донца кресты. "А потом дом построил. Целиком и полностью готовый к этой войне - бетонированное, армированное бомбоубежище, емкости воды на 3,5 тонны, автономное питание электрогенератором. Оставил ключи... И куда-то исчез".
Или приезжает Георгий на передовую, к своим . "Мужики, как живы-здоровы?" - "Ну, четыре 300-х". "Тяжелые?" - "Один тяжелый... Голован - помнишь, что на экскаваторе? - ранен в живот. Сурик в глаз. Саня-пулеметчик вроде в ребра". Представляете, что бы сказали на это в художественном фильме! А в документальном он говорит: "Ладно, в запой не соскочите".
А потом начинается артобстрел. И герои прыгают в машину и на бешеной скорости пытаются выйти из-под него.
- И деваться-то некуда, - говорит Георгий и кричит в открытое окно проезжающему мотоциклисту: "Уходи".
Ехать надо максимально быстро. Под обстрелом все надо делать быстро.
Разочарование в Ахиллесе
Если вам покажут кино про военного, в котором он не скажет, что "война - это ужасно", то это будет неправдой. Или не всей правдой.
Война в 2014-м стремительно меняла свой цвет, и романтики в ней было все меньше и меньше. Ополченская вольница кончалась, командиры погибали от терактов. И подразделение добровольца Георгия с позывным Славянин - четыре танка и 16 бойцов, которых он готовил к рейдам в тыл врага, - кинули в этот момент на открытый штурм Саур-Могилы.
В этом (как можно догадаться, зверском по характеру) штурме Георгий получил ранение, все бросил и уехал... работать пчеловодом.
Несколько пасек у него было - дальняя, ближняя. На дальней его разыскал режиссер. И записал удивительный монолог.
- Еще маленьким я читал об Ахиллесе. Выбор был у него: спокойно прожить так, чтобы через три поколения тебя забыли даже твои внуки, или стать знаменитым воином. Путь воина однажды прервется в бою, но помнить о нем будут в веках. Когда я был молодым и глупым и хотел быть солдатом, слава Ахиллеса не давала мне покоя.
Но прошло время, и герой разочаровался в ней.
- В чем заключалась суть Ахиллесовой славы? Каждая победа - это ты опять кого-то убил. И в народе можешь прослыть убийцей. Так что чем искать славы воина, буду я лучше потихонечку заниматься пчелами...
Бурно цвела акация, густо благоухала, гудели пчелы, и он шел проверять, "как мои солдаты трудятся". Там, на пасеке, Донбасс 2014-го казался ему лишь одной из страничек прошлого.
Комод вместо комвзвода
Но началась СВО. Георгий не забыл о своем несогласии с выбором Ахиллеса, но...
- На фронте не справлялись. И мы на гражданке должны были бросить свои дела и прийти.
И добавляет: "Не потому что я жить не могу без войны...Мне война остохренела еще в 2002-м... Уже тогда она мне не понравилась... На полигоне - да, еще более-менее. Но когда начинают убивать... С 19 лет я понял, что война это не игры, а дожди, грязь, холод, ненависть постоянная - ничего хорошего в войне я не находил никогда".
Но вот он опять в военной палатке. И не просто командир взвода, но еще и... режиссер. Закончив в Ростове курсы военных кинодокументалистов и получив удостоверение ВГИКа, взял с собой кинокамеру.
Сначала на полигон. "Степная академия. Факультет "Русская пехота". По мишеням огонь! Ах, перед собой влупил, ну че ты творишь... Смотри, твой нож модный, зоновский, собрал траву. Ты полз, а он за все цеплялся. Надень так, чтобы он тебе не мешал". И снова в камеру: "Учимся ползать, ставить дымы".
В 2023-м Георгий - командир взвода "штурмовиков". И опять в его руках камера. (Фишка, чтобы цеплять камеру GoPro на бойцов и воендоков, используется давно, кинематографический прием "субъективка" позволяет нам видеть мир глазами героя и снимать в режиме прямого действия. Это когда те, кто в кадре, отстрелявшись, уходят и не знают, дойдут ли они до базы или нет.
Офицер Коломейцев обычно встречается с бойцами, до этого прошедшими кое-какую подготовку, за 5 км от переднего края. И мелкими группами, "шестерками", а то и "двойками" уходит с ними на вылазку.
- Отправлять группу в бой - это наказание. Я вам серьезно говорю. Особенно неподготовленную: сорокалетних, неспортивных, не умеющих стрелять, копать, неприспособленных к войне. Это просто мука. Надо рядом с каждым быть, как с маленьким ребенком. Вроде дяди взрослые, а надо рядом с каждым быть.
Эта необходимость "быть рядом" заставляет его, комвзвода, работать "за сержанта" - "комодом" (командиром отделения). Если он не перейдет в "комоды", будет много жертв.
В фильме Георгий с бойцами берет укреппозиции противника - "Варежку-Рукавичку".
И при этом снимает и показывает их позиции в 250-300 метрах от себя. Даже по кинокадру видно, КАК близко!
Они просчитывают противника, выявляют слабые места, уточняют расстояния и вечером выходят группой.
Солдатская минута
После операции Георгий рассказывает под камеру все премудрости "штурма". Те, которые снять и показать в прямом эфире нельзя. Как спрятаться от разведывательного беспилотника, где бежать, а где медленно идти, как преодолеть "открытку", когда накрыться противодроновыми одеялами, как зайти в опорник с двумя бойцами, "готовыми в любую секунду принять бой"...
Есть такой термин "солдатская минута".
- Это когда ты думаешь лишь о том, как прожить минуту - и не дальше. И рассчитываешь только на то, что при себе и рядом, - объясняет герой.
Но в жанре "солдатской минуты" проходит весь штурм. Герой с кинокамерой идет по леску, и справа-сзади у него начинает работать пулемет. Значит, прошел укроповскую позицию. Принимает решение: подойти сзади и "зачистить" ее. Бойцам говорит: прикрывайте...
После "зачистки" выйдя из зоны, контролируемой беспилотниками, лазит по укроповским тылам. Шепотом рассказывает на камеру: "Я прошел всю "Варежку". Вон на той стороне посадка, где группа Руля погибла. Слева озеро. Пить хочется ужасно".
Замирает на несколько секунд и слышит впереди себя, метрах в 10, в кустах, чужие голоса. "В этой ложбине, где источник воды, у них КП... Ну и всё - пить мне расхотелось".
С такой информацией надо вернуться к своим. Метров 40 пробежав в секторе стрельбы пулемета. "Понимаю, что пулемет пока мне в спину стрелять не будет, - и бегу". Там впереди спуск, потом кусты, и он уйдет влево, за них".
В конечном итоге они отжали два блиндажа на "Варежке". Это и был штурм. Осторожный. С оглядкой. Со сбережением людей. "Умный штурм".
Снявший 20 документальных фильмов о сражениях Великой Отечественной для канала "Культура" (цикл "Чистая победа") режиссер Валерий Тимощенко почти всегда снимал "умную войну". Умных боев - с 1941-го по 1945-й - было немало. Но Славянин-Коломейцев сегодня не просто снимает "умную войну", он ее ведет.
- Обычно в кино показывают действие. И только в редчайших случаях - бой как интеллектуальную разработку. У Георгия именно такой бой, - отмечает главную особенность фильма ростовский журналист Любовь Шибаева.
В документальном кино не бывает хеппи-энда
Штурм закончился, и в кадре переговоры бойцов по рации: "Колобок, Колобок, это Славянин, прием". "Стрелкотня, стрелкотня, навали. Дроник над нами".
И опять настает "солдатская минута". Он бросает рацию и хватает автомат. Очереди. Беспилотник сбит. В прямом эфире. Вопль: "Есть! Второй мой!" Сбитый дрон, металлический паук, механическое чудовище из романа Лема, лежит, задравши ножки. Даже поднимать камеру и снимать его - опасно. Но снимают: "Вот она мразь, сколько она наших пацанов положила".
Это триумф, но в глазах у него почему-то эмоция боли и кровоподтек от лопнувшего сосуда.
Вот такая разворачивается невероятная документальная картина, которая по силе воздействия не уступит вымыслу.
Только одна печаль бесконечна: в документальном кино нет хеппи-эндов.
После сбитого дрона - к ним прилет. И в траншее после прилета лежит убитый. "Вот он Захар (кадр заштрихован), я рядом с ним стоял. Пулеметчик мой, не знаю, цел ли? Я успел дать команду "Разойтись", но - размотало нас тут в хламатоз". Проходит к убитому (кадр снова закрыт). "Захар, Захар... Царство Небесное", - говорит так, как может сказать только тот, кто стоял рядом.
"Вот здесь я сидел, периодически чай попивал, снайпер по мне здесь постреливал. А там управлял боем. Но не дают они нам нормально закопаться, все время разматывают нас тут своим минометом польским, 60-миллитметровым..."
За погибшим Захаром целые пулемет, винтовка, автомат. "Убирай аккуратно, снят с предохранителя. И - тише, не лазь, "комик" рядом".
На дне окопа тихо лежит раненый - с разрезанными брючинами солдатских штанов.
"Наступит момент, и каждый из нас даст ответ за свои поступки, - говорит Георгий уже вне окопа свой последний в этом фильме монолог. - Никто не сможет лукавить на том суде. И все будет понятно - почему, ради чего шел на войну... Славы искал... Денег... Еще чего-то... Или по-настоящему радел за Отчизну. Наступит это момент всегда. Но не сейчас, видимо".
И БМП уходит в туман. За ним машина Славянина. На лобовом стекле отражение иконки святителя Николая.
Мне кажется, потом это кино разложат по полочкам не только в учебных классах ВГИКа, но и в военных академиях. Ну и почти все диалоги из него без правки можно брать в большое художественное кино. Правда же она все равно великий герой. Даже внутри вымысла.
Но важнее снятого офицером фильма будущее воюющих с ним солдат. Умный командир, отказавшийся от "славы Ахиллеса", но вернувшийся на фронт, потому что "надо помочь своим" (этим "неспортивным, сорокалетним, с которыми, как с малыми детьми"), превращающийся из комвзвода в "комода" - не великая ли он наша надежда? Матери, отцы и дети, мне кажется, на таких, как он, и надеются. Больше, чем на стратегическое видение полководцев или захлебывающуюся от возгоняемой удали блогерскую храбрость.
Благодаря героической работе воендоков - совсем другой, не похожей на журналистскую, предполагающей многомесячные наблюдения за боями и героями, в России начинает собираться бесценный документальный киноархив.
29 июня 2026 года глава Союза кинематографистов Никита Михалков написал письмо министру обороны Андрею Белоусову. Суть письма - необходимо создать и сохранить кинолетопись, посвященную сражающимся на фронтах СВО. Образ Победы новостями и ток-шоу не создашь ( тем более если учесть, что со стороны противника происходящее снимают кинодокументалисты первой величины).
Режиссер рекомендует направить на краткосрочные курсы военных кинодокументалистов при ВГИКе офицеров военно-политической работы, штурмовиков, рот БПЛА, артиллеристов, бойцов медрот, десантников и др. Он предлагает создать временный штатный должностной расчет "воендоков" в количестве 15-30 обученных бойцов и офицеров. И просит министра обороны о личной встрече с военными документалистами.
Недавно стало известно, что на СВО погиб боец и воендок мотострелковой дивизии, один из выпускников ростовских кинокурсов - ефрейтор Роман Оконешников.