Дмитрий Евгеньевич, российский педагог за рубежом действительно перестает быть прежде всего учителем русского языка?
Дмитрий Мерешкин: Для каждой страны и каждой школы набор наших предложений, а это и естественно-научные направления, и инженерные классы, и творческие дисциплины, разный. Например, в Кыргызстан планируется направить психологов. Эти специалисты не преподают предмет, а решают проблемы конкретной школы. Меняется по сути сама тема разговора с зарубежным партнером, где русский язык оказывается уже внутри более крупной конструкции. Он может быть самостоятельным предметом. Может стать языком, на котором ребенок изучает математику или физику. Может открывать дорогу к профессиональному образованию. Может сопровождать занятия искусством.
У нас уже есть инженерные классы, Менделеевские школы, Курчатовские классы и связки, которые ведут ученика дальше - в колледж, вуз и на предприятие. В пяти зарубежных школах в инженерных классах задействованы 36 российских педагогов. Программы повышения квалификации для них готовили Московский городской педагогический университет и Физтех.
Но невозможно всерьез рассказывать миру о сильной российской школе физики и химии, если единственный доступный учителю эксперимент - картинка на слайде. Поэтому преподаватели естественно-научных дисциплин, которые едут за рубеж, впервые получат расходные материалы для лабораторных работ. Для проекта закупаются ноутбуки, проекторы, роутеры и другое оборудование. Реактив, штатив и работающий проектор здесь условие разговора.
Большой запрос на учителей-естественников?
Дмитрий Мерешкин: Из 840 заявок зарубежных образовательных организаций 344 касаются математики, физики, химии и биологии. Еще 146 - преподавателей русского как иностранного. То есть у партнеров запрос далеко не только на язык. Им нужна та часть российской школьной традиции, которая связана с точными науками и инженерной подготовкой.
Можно ли говорить, что Россия продвигает за рубежом уже не отдельные предметы, а собственную образовательную модель?
Дмитрий Мерешкин: У каждого государства своя система образования, и работать можно только с уважением к ней. Но отдельные сильные российские практики адаптировать действительно можно. При этом мы не должны приезжать в другую страну с готовым ответом на вопрос, который нам никто не задавал. Сильное партнерство начинается там, где мы понимаем задачу конкретной школы и можем предложить под нее решение.
Еще несколько лет назад главной головной болью международной программы было найти педагога, который согласился переехать в другую страну. Теперь картина другая. За первые семь месяцев 2026 года анкеты на участие в проекте заполнили почти 1800 человек. Отбор прошел каждый шестой. Когда желающих шесть человек на место, есть из кого выбрать лучших.
Если не секрет, сколько эти счастливчики будут получать?
Дмитрий Мерешкин: Условия тоже подросли. В странах СНГ - это примерно 130 тысяч рублей в месяц, а в дальнем зарубежье выплаты в отдельных случаях превышают 160 тысяч. Проект оплачивает дорогу, жилье и медицинскую страховку. Но по замыслу ЦМС, главная ставка сделана не на деньги. Организаторы хотят, чтобы несколько лет работы за рубежом стали полноценным этапом педагогической карьеры, а не экзотической строчкой в биографии. Педагог, работая в другой образовательной системе, адаптирует методику, учится взаимодействовать с другой культурой, другими родителями, коллегами, школьниками. Это очень серьезный профессиональный опыт.
Кстати, будущих международных педагогов начинают искать раньше, чем они доходят до основного проекта. С 2024 года работает программа "КОМПАС", по которой студенты уезжают на стажировки в зарубежные школы и работают там рядом с опытными педагогами. Такую практику в Кыргызстане, Таджикистане, Монголии и Египте прошли ребята из девяти педагогических вузов. На новый учебный год заявки поступили уже от 16 университетов. Получается честный кадровый фильтр. Романтическая идея "хочу преподавать за границей" встречается с реальной школой, реальными детьми, бытом и совершенно другим культурным окружением, и только после этой встречи студент решает, хочет ли он вернуться.
15 октября российские и китайские школьники впервые напишут одну и ту же межпредметную работу. Тестирование продлится 160 минут. Это будет единичная акция или предполагается продолжение?
Дмитрий Мерешкин: Контрольная - это только вход в маршрут. С 2027 года по сто победителей с каждой стороны должны отправиться на семидневные образовательные смены в страну-партнера. Тогда же планируется запустить ежегодные форумы школ и регулярные обмены школьниками и педагогами. А с 2028 года добавляются трехнедельные языковые лагеря - тоже для ста российских и ста китайских ребят. Общий план рассчитан до 2030 года. И фундамент под этой конструкцией уже есть: около 217 китайских школ поддерживают связи с российскими.
Почему в сотрудничестве с Китаем такой акцент именно на школьные связи?
Дмитрий Мерешкин: Школьные отношения очень трудно построить быстро, зато при нормальной работе они бывают чрезвычайно устойчивыми. Если директор знает коллегу в другой стране, учителя общаются между собой, школьники участвуют в совместных проектах и могут встретиться снова, возникает совсем другой уровень доверия.
Есть цифры, которые говорит лучше любых слов о масштабе сотрудничества. Международная школа "Интердом" имени Е.Д. Стасовой в Иванове работает с 1933 года. За девять с лишним десятилетий через нее прошли свыше пяти тысяч воспитанников из 90 стран мира. Это история нескольких поколений. А теперь сравните: программой развития ЦМС до 2030 года предусмотрено создание на базе Интердома многофункционального международного центра образования, рассчитанного на ежегодный прием не менее четырех тысяч иностранных школьников и педагогов русских школ за рубежом. Масштаб перемены виден и без арифметики. Только в 2026 году краткосрочными программами планируется охватить детей из восьми стран - Узбекистана, Китая, Вьетнама, Лаоса, Пакистана, Монголии, Казахстана и Кыргызстана.
Есть еще одна огромная сеть. Это Ассоциация русских школ за рубежом, которая объединяет сегодня более 700 учреждений в 95 странах и где учатся более 466 тысяч детей. А они что-то делают вместе или только числятся в одной базе?
Дмитрий Мерешкин: Конечно, делают. Например, в новом учебном году продолжится программа "Открытая учительская" для методической поддержки, к которой теперь подключаются не только школьные преподаватели, но и воспитатели дошкольных организаций, преподаватели колледжей и руководители школ. К лекциям добавляют семинары, мастер-классы и дискуссионные клубы, формируется общая библиотека сценариев занятий, методических разработок и практических кейсов.
Даже конкурс "Лучшая русская школа за рубежом", который проходит уже в шестой раз, меняет в этом году механику. Участники представляют проект или занятие в начале учебного года, затем реализуют его, а в финале показывают полученный результат или честно разбирают, насколько идея оказалась удачной на практике.
Это заметно интереснее обычной выставки красивых методических разработок. Идея сначала должна пережить встречу с детьми. И только потом ее предлагают коллегам. Сильный учитель в одной стране придумал хорошую практику. Как сделать так, чтобы через какое-то время о ней знал коллега за несколько тысяч километров? Педагог столкнулся со сложной методической ситуацией. К кому обратится? Если ассоциация отвечает на эти вопросы, она работает как профессиональное сообщество.
Где российские педагоги появятся в ближайшем будущем?
Дмитрий Мерешкин: В этом учебном году новыми точками становятся Венгрия и Таиланд. Можно смело сказать, что география проекта "Российский учитель за рубежом" будет развиваться. Но превращать международное сотрудничество в соревнование по количеству флагов на карте я бы не хотел. Сам факт появления одного педагога в новой стране говорит еще мало о чем. Нам гораздо интереснее, что произойдет потом. Нужно, чтобы каждый такой приезд превращался в долгосрочное партнерство. Если дети продолжают пользоваться русским, местные педагоги получили новые методики, в школе появился инженерный класс, ученик приехал на программу в Россию, а студент колледжа, наконец, понял, зачем русский нужен ему в будущей профессии, - это уже совсем другая история.