Андрей Дмитриевич, вы опять собрали в Москве онкологов. Да еще на пять дней. Что будете обсуждать?
Андрей Каприн: Нам уже пяти дней мало! Когда девять лет назад мы начинали наш форум, программа была другой. А сегодня невозможно говорить об онкологии только с хирургами или только с химиотерапевтами. Необходимы генетики, радиотерапевты, медицинские физики, специалисты по ядерной медицине, патоморфологи, реабилитологи, специалисты смежных дисциплин. Ведь каждый год появляются все новые и новые направления.
В рамках форума более 50 различных мероприятий: научные секции, школы, мастер-классы, круглые столы, дискуссионные клубы, разборы сложных клинических случаев, прямые трансляции из операционных, выставки, прямые эфиры. Причем Центр международной торговли в Москве, где традиционно проводится мероприятие, не единственная площадка: завершится форум в Обнинске Международными Цыбовскими чтениями, посвященными инновациям в рентгенохирургии.
Но моя любимая героиня Тетя Маша из подъезда, обычный человек, может сказать: прекрасно, академики встретятся, поговорят. А мне-то от этого что?
Андрей Каприн: Самый правильный вопрос. Потому что, если после большого медицинского конгресса ничего не меняется у постели больного, значит, мы зря собирались. Ведь на форум врач приезжает не только прочитать, прослушать доклад. Он должен увидеть, как коллега выполняет сложнейшую операцию, обсудить с ним тактику, привезти свой трудный случай, услышать другое мнение, познакомиться с технологией, которой пока нет в его клинике. А потом увезти эти знания домой. В медицине, особенно в онкологии, передача технологии происходит от человека к человеку. Можно купить прекрасный самый инновационный аппарат, но если нет школы, нет подготовленного специалиста, нет понимания, кому и когда этот метод показан, аппарат сам больного не вылечит. Я сам в рамках программы проведу пару хирургических мастер-классов. Одна из операций, ставшая нашей "фирменной", - эвисцерация малого таза. Это один из самых сложных и объемных видов хирургического вмешательства в онкологии.
Убеждены, что такие форумы могут влиять на качество лечения где-нибудь далеко от Москвы?
Андрей Каприн: Ради этого мы их и проводим. Я езжу по регионам и вижу, насколько сильными стали многие наши региональные команды. И федеральный центр, как головное учреждение, не должен замыкать самые сложные методы на себе. Наша задача: разработать, проверить, научить и передать. И тогда пациенту не придется по каждому поводу ехать за тысячи километров в Москву.
Вы сказали: научить. А как научить сложной хирургии на конгрессе? Ведь хирургия - не лекция.
Андрей Каприн: Поэтому, как я уже сказал, в программу включена "живая хирургия" - серия мастер-классов от ведущих хирургов нашего Центра и приглашенных "звезд". Для меня это одна из самых важных частей форума. Во время хирургического вмешательства идет прямая трансляция. Коллеги видят все этапы, могут обсуждать хирургическую тактику в режиме реального времени.
Кто приехал, еще приедет на форум? Международные связи в науке переживают непростые времена.
Андрей Каприн: А медицина продолжает разговаривать. И я очень этому рад. В этом году у нас специалисты из стран СНГ, Японии, Малайзии, Китая, Бразилии, Индии, Турции. И приезжают они не для того, чтобы просто поставить фамилию в программе. Мы будем обсуждать молекулярно-генетическое тестирование, бор-нейтрон-захватную терапию, современные возможности стереотаксической лучевой терапии, NGS, MR-Linac, кардиоонкологию, реконструктивные технологии, торакальную хирургию. Для онкологической науки, а самое главное - практики - чрезвычайно опасно "вариться в собственном соку". Необходимо понимать, что делают коллеги в других странах, показывать свои результаты, спорить, сравнивать подходы.
А нам есть что им показать?
Андрей Каприн: Конечно. Иначе они бы не приезжали. Российская онкология работает в очень серьезных направлениях: ядерная медицина, высокоточная лучевая терапия, молекулярная генетика, клеточные технологии, сложнейшая онкохирургия. И важно, чтобы международный разговор был равноправным: не "мы приехали посмотреть, что придумали другие", а каждый показывает свое, и мы вместе обсуждаем результат.
Андрей Дмитриевич, что сегодня самое интересное в онкологии? Где ждать следующего прорыва?
Андрей Каприн: Я бы осторожнее относился к слову "прорыв". Пациент слышит его и думает: значит, завтра появится "универсальное лекарство" от рака. А рак - это не одна болезнь. И мы об этом с вами, дорогая Ирина Григорьевна, очень много и часто говорим. Самое интересное сегодня происходит на стыке специальностей. Мы учимся все глубже понимать биологию конкретной опухоли. Почему у двух людей с одинаковым, казалось бы, диагнозом, болезнь ведет себя совершенно по-разному? Почему одному помогает препарат, а другому нет? Почему одна опухоль чувствительна к облучению, другая резистентна? И вот когда мы начинаем отвечать на эти вопросы, появляется настоящая персонализация лечения.
Но больному от слова "персонализация" легче не становится.
Андрей Каприн: Почему Вы так решили? За этим понятием стоят очень практичные вещи. Не просто назначить человеку лечение, а выбрать препарат по молекулярным характеристикам опухоли, точнее подвести дозу излучения, предсказать риск осложнений, а иногда и отказаться от чрезмерно агрессивного лечения, если такого же результата можно добиться более щадящим способом. Вот это и есть современная онкология - лечить не болезнь, а конкретного человека с конкретным, своим собственным, диагнозом.
На форуме будут говорить только о лечении?
Андрей Каприн: Нет! И это для меня принципиально. Реабилитация, паллиативная помощь, онкогеронтология, онкокардиология, наставничество в здравоохранении, подготовка кадров, искусственный интеллект в онкологии и многое другое - эти темы обсуждаются наравне с хирургией, лучевой терапией и лекарственным лечением.
Не могу не заметить: нынешний форум еще и посвящен 155-летию Петра Александровича Герцена?
Андрей Каприн: Один из филиалов нашего Центра - Московский научно-исследовательский онкологический институт носит его имя, и это старейшее онкологическое учреждение не только в России, но и в Европе. Петр Александрович был хирургом, ученым, педагогом, одним из тех выдающихся людей, которые формировали отечественную онкологическую школу. И мне кажется удивительно современным принцип, который связан с этой школой: наука, образование и клиническая практика не должны существовать отдельно друг от друга. И даже через 155 лет фактически обсуждаем то же самое, только у нас теперь есть и роботическая хирургия, и молекулярная генетика, и клеточные технологии, и радионуклиды. А принцип остался.
И совсем напоследок. Пять дней, десятки секций, иностранные профессора, операции, генетика, радиотерапия... Ради чего?
Андрей Каприн: Ради жизни. Когда мы девять лет назад выбирали это название, возможно, не до конца понимали, насколько оно окажется точным. Можно провести блестящую научную дискуссию, показать уникальную операцию, представить новую технологию. Но в конце этой цепочки всегда должен стоять конкретный человек. Если после нашего форума врач вернется домой и хотя бы одному своему пациенту поставит диагноз раньше, выберет более точную тактику, проведет более сложную операцию или избежит ненужного лечения - значит, все это было не зря. А в медицине, в конечном счете, другого критерия нет.