Командир встречает меня настороженно. За годы войны у него не раз брали интервью - и почти все военкоры задают одни и те же вопросы. Еще один журналист на фронте - Сава уже видел таких, как я, и восторга в его взгляде нет. Но через пару минут он становится ко мне добрее.
Его имя - Александр, позывной Сава он взял еще в 2023 году, когда подписал контракт. Среднего роста, крепкий, коренастый. Родом из Северной Карелии - это ближе к Полярному кругу, арктическая зона. До войны он строил дома из "кело" - полярной сосны, которая растет всего по 1 миллиметру в год из-за короткого северного лета и поэтому очень крепкая. Похоже, он сам сделан из полярной сосны.
- Все, что происходит здесь, на передовой, я воспринимаю как работу, - говорит Сава, глядя на свою боевую машину БМ-21 "Град" на базе военного "Урала". - В мирной жизни есть сантехники, есть электрики, есть слесари. Я - артиллерист. Должность у меня - командир боевой машины РСЗО "Град" 41-го полка 72-й мотострелковой дивизии 44-го армейского корпуса группировки "Север". И ненависти к врагу у меня нет. Есть боевая задача.
Абонент временно недоступен…
А самый интересный случай в его работе - звонок бойцов ВСУ в другой город. Я переспрашиваю дважды, чтобы узнать: чем интересен этот случай?
- На нашем направлении работает акустическая разведка - звукометрический комплекс, способный уловить звук выстрела или разговоры бойцов, она и засекла звонок, - говорит Сава. - Военные ВСУ позвонили кому-то. Координаты нам передали. Расчет двух "Градов" выехал. Полный боекомплект у нас - 80 реактивных снарядов калибра 122 мм. Отработали по цели. Удар нанесли по живой силе противника в лесополосе, из которой шел звонок. Абонент стал временно недоступен… Звонок прервался.
Командир рассказывает без злорадства. Без улыбки. Просто как военный и профессионал. И в этом вся правда войны, которую редко показывают журналисты: врагов убивают не из ненависти, а из необходимости. И от этого - не легче. Ни тем украинским бойцам ВСУ в лесополосе, ни нашим, кто сидит в кабине "Града".
Я смотрю на Саву. Он спокоен. Но в глазах - та самая усталость, которую видела у многих бойцов.
20 футбольных полей
- Один залп "Града" - 40 реактивных снарядов, - говорит Сава, показывая рукой на боекомплект. - Площадь поражения - 145 тысяч квадратных метров. Знаете, сколько это футбольных полей? Двадцать. По мировым футбольным стандартам одно поле - 7140 квадратных метров.
Мы считаем в уме и прикидываем: 20 стадионов, 20 полей, где могли бы бегать футболисты. Снаряд "Града" весит 66 килограммов, общий вес залпа почти 3 тонны. На войне как в математике: поправки и постоянные расчеты. И в ней нет места случайным целям.
- Снаряды ложатся с разбросом (рассеиванием) до 90 метров, - продолжает командир. - Но это не страшно. Если снаряд разорвался и в ста метрах от цели - цель уже поражена. Дальность разлета опасных осколков может достигать 100-200 метров и даже больше. Разные осколки летят по-разному. Тяжелые фрагменты летят дальше, но их мало: легкие быстро теряют скорость и останавливаются ближе.
Командир рассказывал технические характеристики "Града" уже сотни раз - новым бойцам, теперь рассказывает журналисту.
Сегодня его главная цель - не танки и не окопы. А "птичники". Так называют операторов украинских тяжелых гексакоптеров "Баба-яга", грузоподъемность которых уже до 60 кг - почти вес человека. И операторов FPV-дронов. "Птичники" - те самые бойцы ВСУ, которые сидят в укрытии с пультом и смотрят на войну через камеру дрона.
"Не только уничтожить врага, а еще и не уничтожить своих"
Сава вспоминает еще один случай. В другой лесополосе, где акустическая разведка засекла украинскую речь. Я замечаю, как командир сжимает зубы, когда произносит слово ВСУ.
- Отработали по координатам, где они разговаривали. Потом еще трое суток наши операторы вели наблюдение с беспилотника - никто из бойцов ВСУ так и не вышел из леса, - говорит Сава. - Три дня!
Самое трудное, по словам командира - не только уничтожить врага, а еще и не уничтожить своих.
- Когда стреляешь по самой передовой, где наши ребята работаешь как хирург скальпелем, - объясняет он, - Чуть промахнулся - и свои бойцы окажутся под ударом "Града".
Когда после точного залпа с передовой ему передают "спасибо" - это дороже наград. У Савы есть награды. Но не это важно.
Стукнуть кувалдой, и он поедет
Когда я спрашиваю у командира, не пора ли менять "Град" на что-то более современное, он улыбается. Впервые за все время интервью.
- Зачем менять? "Град" такой, что его можно починить "на коленке", - объясняет Сава. - Где советская техника - там простота и надежность. Чем меньше электроники и сложных датчиков - тем меньше ломается. Там, где у "навороченной" боевой машины что-то сломается, у "Града" - заведется с пол-оборота. Где надо, его можно стукнуть кувалдой, и он поедет.
Сава проводит рукой по "Граду", как будто здоровается с другом. Броня машины не выдержит прямого попадания. И он гладит ее как живую.
- Мне не нужен климат-контроль в салоне или кожаный руль, - говорит командир. - Мне нужно, чтобы машина стреляла и ехала.
Мы прощаемся. Сава говорит своему "Граду":
- Скорости бы тебе побольше. Сейчас максимальная 90 километров в час, если бы до 120 разгонялся - было бы лучше. Даже с полным грузом снарядов это неплохо, но хочется быстрее.
Я смотрю, как командир садится в кабину. Хлопает дверью. И на секунду мне кажется: это не машина, это его дом. Железный, пахнущих соляркой и порохом.