Театр из Севастополя, начавший здесь свой шестой сезон, пока не имеет собственного дома. Его репетиционная база сейчас находится в Москве, сам же он живет непростой гастрольной жизнью. Но времени не теряет: каждый год бесперебойно выпускает новые постановки, найдя постоянного, хотя и не штатного хореографа в лице Джоны Полы Кука.
Молодой британец оказался в России благодаря жене - балерине и своей сценической партнерше Ксении Рыжковой, которая не так давно возглавила труппу Севастопольского театра. Возводимый с нуля театр, не имеющий никакого шлейфа воспоминаний, стал для них идеальной платформой.
Рыжкова постепенно формирует труппу (сейчас она насчитывает 22 человека), Кук ищет и воплощает идеи для имеющегося в его распоряжении материала. До недавнего времени коллектив представлял собой скорее антрепризный проект приглашенных солистов - для них хореограф поставил "Грозовой перевал" по роману Эмилии Бронте и толстовского "Поликушку", ловко сосредоточившись на ярких характеристиках персонажей.
Нынешний ансамбль из двух десятков солистов и кордебалета все еще не позволяет танцевать классику - она требует как минимум вдвое большего количества участников. Для нового состава Кук остановился на "Игроке" Достоевского.
Почему именно Достоевский и именно "Игрок"? Как рассказывает хореограф, материал для своих балетов он всегда подбирает сам. Роман, эффектно балансирующий на стыке жанров, где лихорадка азарта игроков сплетается с любовной, а криминальная драма с психологической, привлек его европейской эстетикой конца XIX века и коллекцией ярких характеров разных национальностей.
Кук сам собрал музыку к спектаклю - композицию из произведений барокко, основу которой наряду с предсказуемыми Бахом, Рамо, Вивальди, Перселлом составили редкие сочинения той эпохи, а также современная перкуссия Бадди Рича (здесь его консультировал постоянный соавтор дирижер Артем Абашев).
Куку, воспитанному школой Королевского балета Великобритании, из всех балетных традиций ближе всего линия соотечественника Кеннета Макмиллана с его любовью к большому и подробному сюжету, разворачивающемуся с диккенсовской основательностью. Так же стремится выстроить спектакли и Кук, сам разрабатывающий их драматургию (автор либретто - Ольга Кузнецова).
В "Грозовом перевале" ему удалось режиссерски создать интересную полифонию судеб персонажей, еще сложнее был выстроен "Поликушка", в котором хореограф задействовал солистов хора Сретенского монастыря и должен был соединить их действия с танцем. В "Игроке" такого хода найти не удалось. Многофигурный спектакль с участием кордебалета распадается на многочисленные соло, дуэты, трио - и в них Кук находит интересную лексику, небанальные соединения движений и музыки.
Особенно выделяются разнообразные дуэты персонажей с Полиной - Ксенией Рыжковой, которая несколько оттесняет на второй план Алексея - Дмитрия Соболевского, несмотря на его виртуозные вариации.
Другим центром притяжения становится экс-прима Большого театра Мария Александрова, превращающая не столько танцевальную, сколько пластическую роль Бабушки (так в балете названа Бабуленька) в бенефисную.
Хороши в своих ролях премьер Большого театра Владислав Лантратов - француз Де Грие и Валерия Соболевская, больше известная как Муханова, в партии Бланш.
Для себя Кук предназначил партию Крупье - и к ней можно предъявить лишь ту претензию, что хореографом развита она недостаточно. Тема игры, азарта, выигрышная для балета, могла бы стать в "Игроке" центральной. Но активнее ее развивает сценограф Ольга Скурихина, превращающая в игорный стол отельные чемоданы. Хореограф же, наметив путь, сам отказывается по нему следовать.
Кажется, в этом балете его больше увлекает соединение хореографии и музыки, провоцирующей на калейдоскопическое разнообразие комбинаций. Тем более что Московский молодежный камерный оркестр и вокалисты Диляра Идрисова и Вадим Волков под руководством дирижера Артема Абашева увлеченно предаются барочной вольтижировке - слушать балет "Игрок" не менее интересно, чем смотреть.