В августе этого года Росстат опубликовал оценку ненаблюдаемой экономики России за 2024 год (более актуальных данных нет), она составляет 10,9% ВВП. Причем показатель снизился с 2018 года, когда он достигал 11,7%.
В рамках этой оценки доля теневой экономики сократилась с 4 до 2,6% ВВП. Зато подрос с 7,7 до 8,3% неформальный сектор и производство домашних хозяйств для личного использования или продажи на рынке: личные подсобные хозяйства, самозанятые, услуги для себя.
Разницу между двумя этими разделами объяснили эксперты.
Так, старший научный сотрудник лаборатории структурных исследований ИПЭИ РАНХиГС Владимир Еремкин напомнил, что теневая экономика предполагает сокрытие деятельности от государства с целью уклонения от налогов или получения незаконного дохода. В этом и есть ее принципиальное отличие от неформальной экономики.
Да и в целом обозначать всю деятельность, которая не учитывается с помощью прямых статистических методов, теневой экономикой некорректно.
"Основную ее часть составляет легальная, но неформальная деятельность либо нерыночное производство для личного потребления", - указывает Еремкин.
Директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин, в свою очередь, считает, что термин Росстата "ненаблюдаемая экономика" включает три разных компонента. Первый - это то самое теневое производство, вроде бы и законная деятельность, но скрываемая от государства ради ухода от налогов и регулирования.
Второй компонент - это неформальное производство: легальная, но незарегистрированная деятельность домашних хозяйств, включая продажу продукции личного подсобного хозяйства, репетиторство, частный извоз, ремонт квартир.
Третье направление - это производство для собственного потребления: к примеру, выращивание картофеля на даче для себя, строительство дома хозспособом, ремонт техники своими силами.
Рост неформального сектора вполне закономерен. Заместитель директора центра исследований структурной политики НИУ ВШЭ Анна Федюнина поясняет: сегодня растет спрос на самозанятость и дистанционные услуги - курьеров, репетиторов, фрилансеров, часто это происходит на фоне невысоких зарплат в формальном секторе. "Это становится все более привлекательной альтернативой наемному труду, при этом далеко не вся эта деятельность поддается учету", - обращает внимание Федюнина.
Еще один фактор роста - развитие платформенной экономики, предоставляющей инфраструктуру для занятости.
Василий Кутьин говорит о том, что самозанятые, как правило, попадают в "неформальный сектор" Росстата, потому что они не юридические лица. Однако они тоже платят налог, пусть и небольшой, и полностью легальны. По его оценке, значительная часть роста "неформального сектора" - это не уход в тень, а легализация через упрощенный формат, который статистика классифицирует как неформальный.
Что касается теневых операций, то их доля постепенно сокращается. Главный экономист "Ренессанс Капитала" Андрей Мелащенко и младший экономист Анастасия Розенсон связывают это с развитием налогового администрирования.
Анна Федюнина тоже отмечает рост эффективности налогового контроля. Кроме того, развитие самозанятости и упрощенных режимов налогообложения помогло бизнесу легализовать деятельность с минимальной нагрузкой.
Ну а Владимир Еремкин подчеркивает рост роли государства в экономике.
"Многие бизнесы завязаны на взаимодействие с ним через госзакупки, льготное кредитование или субсидии, работу с крупными заказчиками, а именно легализация и достоверная отчетность зачастую являются одним из ключевых условий такого сотрудничества", - резюмирует эксперт.
Ранее данные инвесткомпании "Эйлер" показали, что за 8 месяцев российские инвесторы вложили в паевые фонды свыше 1 триллиона рублей.