Руководитель практики Бюро адвокатов "Де-юре", кандидат юридических наук Рашид Гитинов в беседе с "РГ" отметил, что для правоприменительной практики данное определение Верховного суда является важным прецедентом. Оно закрепляет основополагающие подходы в оценке поведения должника.
В данном деле некий гражданин С. принял на себя обязательства в качестве поручителя по различным договорам (кредит, аренда), заключенным подконтрольными ему юридическими лицами. В 2013 году в связи с неисполнением компаниями обязательств с С. и подконтрольных ему компаний солидарно были взысканы денежные средства в размере более 5 миллионов долларов США и 22 миллионов рублей.
При этом сразу же после принятия судебных актов о взыскании долга С. заключил со своим сыном сделки по купле-продаже своего имущества (100% долей в уставных капиталах подконтрольных ему трех обществ по их номинальной стоимости, которая примерно составляла от 11 до 30 тысяч рублей).
В дальнейшем в отношении С. введена процедура банкротства, в рамках которой сделки по купле-продажи признаны недействительными в качестве притворных, а прикрываемое ими дарение - сделкой, совершенной во вред кредиторам при наличии у С. признаков неплатежеспособности.
Общий размер требований, заявленных кредиторами и включенными в реестр, составил более 1,6 миллиарда рублей. В ходе процедуры банкротства С. активно препятствовал законным действиям арбитражного управляющего. В частности, добровольно не передал документацию о своем имущественном положении. В связи с чем управляющий вынужден был обратиться в суд по ее принудительному истребованию (фактически исполнено должником только частично). Также должник, совершая неоднократные поездки за границу, не раскрывал источники средств на оплату перелетов и проживания, что потенциально указывало на сокрытие финансовых средств. В период своей трудоспособности должник не предпринимал попыток трудоустроиться и выплачивать долги за счет заработной платы.
Несмотря на указанные действия, финансовый управляющий гражданина С. обратился в суд с заявлением о завершении процедуры банкротства ввиду отсутствия имущества у должника и освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Суд первой инстанции завершил процедуру банкротства, но с учетом возражений кредиторов отказал в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Однако апелляция и кассация, наоборот, списали с человека долги.
"Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ по жалобе конкурсного кредитора не согласилась с судами апелляционной и кассационной инстанций и оставила в силе определение первой инстанции", - рассказывает Рашид Гитинов.
По его словам, коллегия указала на ряд моментов. В частности, как пояснил Верховный суд страны, законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности должника, попавшего в тяжелое финансовое положение, в связи с чем процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств в ситуации очевидного изначального намерения и последующего уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.
"Разрешая судебный спор, Верховный суд отметил, что обстоятельства не были учтены и оценены нижестоящими судами в их совокупности и взаимосвязи, что привело к ошибочному представлению судов о несущественности таких обстоятельств", - рассказывает собеседник "РГ".
Рашид Гитинов подчеркивает: для правоприменительной практики данное определение Верховного суда является важным прецедентом, поскольку закрепляет пять основополагающих подходов в оценке поведения должника в контексте добросовестности/недобросовестности:
- Поведение должника следует оценивать исключительно в системной взаимосвязи, а не по единичным фактам злоупотребления правом.
- Сами по себе формально заграничные поездки не являются безусловным основанием для признания должника действующим недобросовестно, к такому выводу можно прийти только в отсутствие разумных объяснений должника об источниках их финансирования и с представлением достоверных доказательств.
- Незначительная стоимость недействительных сделок или отсутствие материального ущерба от таких сделок для формирования конкурсной массы не является показателем для решения вопроса о добросовестности должника, поскольку сам факт заключения таких сделок уже свидетельствует о цели должника вывести любые активы от возможного обращения на них взыскания.
- Длительное нетрудоустройство должника или отсутствие действий по изысканию иных способов получения денежных средств для полного или частичного погашения требований кредиторов, в том числе в период процедуры банкротства, свидетельствует о безразличном отношении должника к законным требованиям кредиторов и цели использования института банкротства для признания таких требований погашенными.
- Непредставление обязательной документации финансовому управляющему не только является проявлением неуважения к арбитражному управляющему, кредиторам и суду, но и в отсутствие разумных объяснений должника такой незаконной пассивности дает все основания полагать о наличии "сокрытых" ликвидных активов, которые могли бы быть направлены на пополнение конкурсной массы.
"Именно такой комплексный подход к оценке всех обстоятельств банкротного спора будет способствовать получению судом объективной картины действий должника и истинных его намерениях и цели инициирования процедуры банкротства", - говорит Рашид Гитинов.
В судебной практике достаточно часто встречаются различные случаи недобросовестного поведения должников, которые прибегают к разного рода ухищрениям, единственной целью которых является уклонение от исполнения обязательств по погашению кредиторской задолженности. По словам Рашида Гитинова, это может быть вывод активов на подставных лиц (родственников или иных лиц, фактически оставаясь собственником таких активов), офшорные счета, в том числе путем совершения безвозмездных или притворных/мнимых сделок, включая заключение фиктивного брачного договора. Или проведение выплат "дружественным" кредиторам в ущерб другим. Еще одна уловка: создание фиктивной задолженности для цели включения в банкротный процесс "дружественных кредиторов" (конечная цель - полный или частичный контроль процедуры банкротства).
В числе нечистоплотных приемов собеседник "РГ" также называет реализацию имущества по заниженной стоимости или неисполнение обязанностей в процедуре банкротства, прямо предусмотренных законом о банкротстве (непредоставление, искажение или воспрепятствование арбитражному управляющему в получении сведений об активах, финансовой отчетности, иные неправомерные действия).
"С учетом сказанного и как верно отмечено Верховным судом, законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности, отыскании его имущества и соразмерном удовлетворении требований кредиторов, - говорит Рашид Гитинов. - В этой связи поведение должника, отличное от стандартов добросовестности, является основанием для признания судом такого должника недобросовестным, завершения процедуры банкротства и отказа в признании всех долгов погашенными. Иначе говоря, должник, прошедший процедуру банкротства, никогда не будет освобожден от долгов перед кредиторами".
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ № 305-ЭС18-6446(3)