Распространение статистического наблюдения на микропредприятия существенно изменило представление о сети организаций, выполняющих ИР в России: их число возросло до 8,7 тысячи, причем половину составляют малые и микропредприятия. Однако ресурсная основа науки по-прежнему сосредоточена в крупных и средних организациях - на них приходится 94,6 процента общих внутренних затрат на ИР и 94 процента научного персонала. Малый бизнес обеспечивает гибкость сектора - возможность быстро формировать исследовательские команды под запросы экономики и общества, а также приток молодых кадров. При этом масштабные исследования ожидаемо остаются прерогативой крупных и средних организаций, резюмируют исследователи.
Эта тенденция подтверждается данными Счетной палаты России. Как сообщил в начале августа аудитор СП Дмитрий Зайцев, с 2021 по 2024 год гранты на обновление приборной базы получили 218 научных организаций в 38 регионах страны. Общий объем финансирования составил 54,6 миллиарда рублей, из них 46,7 миллиарда (85,5 процента) - средства федерального бюджета и только 7,9 миллиарда рублей (14,5 процента) - внебюджетные источники.
При этом доля частного сектора в финансировании исследований и разработок составляет в Японии 78,1 процента, США - 62,5 процента, Германии - 65,2 процента, Китае - 76,1 процента.
Несмотря на то что государство активно пытается выстроить технологические связи между госкомпаниями и средним бизнесом, система не удовлетворяет потребности промышленников. Основная их масса в целом не находит нужных решений на внутреннем рынке. Отчасти это связано с очень слабым горизонтом планирования для большинства средних и даже крупных компаний. Кроме того, научные исследования редко ориентируются непосредственно на конкретные интересы бизнеса. С 2000 по 2020 год российские компании не столько заказывали исследовательские работы научным центрам (не говоря уже об академической науке), сколько импортировали готовые технические решения в составе оборудования, программных комплексов.
То, что основой поддержки НИОКР сегодня являются ресурсы государства, становится одной из серьезных сложностей. Государственные деньги "не терпят" высоких и слабоуправляемых технологических рисков. Это, в свою очередь, подталкивает институты развития к финансированию "улучшающих" инноваций и проектов, связанных с копированием зарубежных технологий. Прорывные и неизбежно высокорискованные проекты по большей части остаются без поддержки. Более глубокая причина - отторжение "прорывных инноваций" экспортно-сырьевой по своему характеру экономикой крупных компаний.
- Объективно рубль, потраченный на странную рискованную технологическую инновацию, не использован для обороны или здравоохранения. Это действительно так, но в других технологически развитых странах бремя реализации ранних стадий высокорискованных технологических проектов в значительной степени берет на себя частный венчурный капитал, который в России в настоящее время практически отсутствует, - отмечают исследователи Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП).
Особенность российского научно-технологического комплекса - низкий уровень отдачи от довольно высоких расходов на НИОКР, отмечают специалисты ЦМАКП.?Фундаментальная и академическая наука ориентирована частью на работу по глобальной научной повестке, частью - на "инерционные исследования" по давно устоявшимся научным тематикам разной степени актуальности.