Название картине придумали у нас: ассоциация с "Вкусвиллом" сразу нацелит зрителя на интересные приключения. В оригинале этот психологический хоррор называется "Замороженные". И для верности на вступительных титрах нам покажут магазинный прилавок с бесконечной чередой замороженных цыплят. Этот мотив заморозки режиссера-дебютанта 32-летнего Юсукэ Ивасаки преследует с детства: его отец был владельцем "конбини" - круглосуточного продуктового магазина. Вначале был отец как отец - живой, веселый, энергичный. Потом стал неуловимо меняться, и сынишка наблюдал, как жесткий распорядок, всеобщая отрегулированность, стандартизация всего и вся превращают человека в подобие робота, личность перерабатывается в деталь огромного механизма. Все эти заученные "Приходите к нам еще" и "Вам пакет?" уподобляют человека аудиозаписи готовых словесных формул. В фильме (а может, и в жизни - кто ее знает, эту Японию!) все доведено до абсурда: сотрудника уволят, если он что-то сымпровизирует: вместо "Приходите еще" скажет "Будем рады вас снова видеть". В фильме с ним поступят гораздо хуже, когда комедия абсурда перерастет в зловещий гротеск.
В супермаркете AnyMart мало покупателей, больше продавцов. Расклад действующих сил геометрически нагляден: треугольник, у каждого своя функция в сюжете. Молодой Сакаи (его играет Сёта Сомэтани) усердно осваивает принятые здесь правила, приобретая манеры замороженного зомби. Он уже преуспел на этом пути - даже на свидания ходит, сверяясь с сайтом знакомств. И так продвигается по карьерной лестнице: из "Вам сумку?" вырос до менеджера. Молодая стажерка Огава (Эрика Карата) - пока еще живая новенькая сотрудница, которую сначала ошеломили, потом возмутили, а потом явили свою гибельную суть здешние порядки. И магазинный Карабас-Барабас - директор заведения, ушибленный идеей тотального контроля, фанат инструкций: любое отклонение от них сводит его с ума (выразительная работа Масахико Нисимуры).
Появление Огавы нарушает отрегулированность магазинного механизма. Она отказывается произносить по утрам хоровую клятву продавца и молиться на листок с правилами, ей не нравятся застывшие на физиономиях ритуальные улыбки живых мертвецов, она сеет зерна преступных сомнений - и царство стерильности с бессмыслицей его законов начинает сбоить, пока не обернется кровавым хаосом. От вылощенного сервиса до удара сковородкой по затылку клиента, оказывается, один шаг, и есть только миг между понятным сексуальным интересом к хорошенькой коллеге и потребностью оторвать ей голову.
Режиссер признается, что сначала хотел снять обычный ужастик с призраками, потом понял, что реальность страшнее. Он высекает ощущение тревоги из обычных бытовых движений героев, заторможенных и похожих на пластику механических кукол, из их мертвых улыбок, из ритуальной бессмысленной учтивости, граничащей с садизмом (примерно тот же эффект гениально работает в фильмах Роя Андерссона). Из музыки, которая постоянно журчит в супермаркете, грозя довести до безумия. Но атавизмы первоначального замысла чувствуются в последнем акте фильма, где все окончательно идет вразнос. Что, впрочем, можно понять и как идею страшной гибели любого тоталитарного мироустройства, рано или поздно обращающегося в кровавый клубок.
Фильм задуман в русле новейших идей о лиминальных пространствах, откуда нет выхода, - порталах перехода из живого мира в мертвый, которые активно исследуются в кино новых поколений, ошеломленных нарастающей в мире абсурдятиной (вспомним абсурдистский этюд "Закулисье реальности", хоррор "Паранормальные явления. Скинамаринк" или японский же психологический ужастик "Выход 8").
На Берлинском кинофестивале 2026 года картина получила приз ФИПРЕССИ.