Однако сиюминутный плюс для покупателя может обернуться бедой для производителя: "ценовые тиски" сжимают до минимума оборотные средства у аграриев и ставят под угрозу урожаи будущих лет.
Изнанка кормового бума
Взрывной рост отгрузки ульяновских кормов (более 72 тысяч тонн с начала года) в профильных ведомствах поспешили назвать успехом региональной переработки. Однако, по данным Ульяновского управления Россельхознадзора, до 93 процентов от этого объема приходится не на высокомаржинальный готовый продукт, а на базовое кормовое сырье - пшеницу, ячмень и соевые бобы.
- Развитие глубокой переработки действительно становится общероссийским направлением, но ульяновская статистика говорит скорее о вынужденном расширении сбыта в другие субъекты страны - от Ленинградской области до Хабаровского края, - считает аналитик Владимир Чернов. - Избыток сырья внутри Поволжья оказывает сильнейшее давление на местные закупочные цены. Расширение географии поставок помогает аграриям хотя бы частично избавиться от излишков сырья.
Слова эксперта подтверждает жесткая практика "на земле". Избыток предложения на внутреннем рынке привел к тому, что побочные продукты переработки подсолнечника обесценились внутри региона.
- Жмых - это тоже сырье, и его стоимость напрямую складывается из конъюнктуры рынка, - рассказывает директор сельхозпредприятия Валерий Шилов (хозяйство объединяет поля, маслозавод и молочно-товарную ферму). - Прошлым летом жмых стоил 20 рублей за килограмм, а сейчас его цена рухнула до восьми рублей. На Алтае, для сравнения, он вообще по четыре рубля идет. Цены упали вместе с зерновыми.
То, что для отчетов выглядит как "рост отгрузок", для среднего фермера стало вынужденным сбросом подешевевшего товара ради получения быстрой наличности.
Бутылка на грани рентабельности
Пока покупатель радуется доступной цене на подсолнечное масло, мелкие и средние переработчики работают на грани рентабельности, фактически субсидируя этот статус из своего кармана.
- Мы производим нерафинированное масло и продаем его оптом в розлив по 75-78 рублей за литр, - делится экономикой своего завода Валерий Шилов. - В рознице бутылка рафинированного масла стоит 120-130 рублей. Разница между полкой и заводом - колоссальная, около 50 рублей. Но туда заложены рафинация, бутылка, этикетка, логистика крупных федеральных брендов и аппетиты торговых сетей. Местных независимых игроков на полках крупных сетей почти нет. Наша чистая маржа на масле сегодня - всего 5-7 процентов. Это позволяет лишь держаться на плаву и дожить до весны.
Нужна рука государства
Если переработка подсолнечника дает ульяновскому среднему бизнесу хотя бы минимальный приток средств, то молочное животноводство оказалось в зоне убытков. По словам Шилова, себестоимость литра молока в мелких и средних хозяйствах из-за удорожания импортных компонентов, запчастей и ветеринарии достигла 40 рублей. При этом закупочные цены перекупщиков долгое время держались на уровне 35 рублей и лишь недавно поднялись до 39.
Крупные вертикально интегрированные агрохолдинги чувствуют себя увереннее - за счет миллиардных вливаний и масштабов они удерживают себестоимость молока в районе 20 рублей. Но для среднего регионального фермера молочное стадо превратилось в тяжелую обузу.
- Молочное направление убыточно невзирая на свои корма, - сетует Валерий Шилов. - Если бы не собственная база, мы бы скот давно ликвидировали. Держим ферму только ради того, чтобы зимой был хоть какой-то операционный приток денег от ежедневной сдачи молока.
Директор по развитию одного из предприятий Дмитрий Картавых считает, что попытки регионов балансировать между сдерживанием розничных цен и сохранением рентабельности фермеров изначально утопичны в условиях запредельного удорожания денег: "Сельское хозяйство во всем мире - это дотационная сфера, это вопрос продовольственной безопасности. Нельзя под видом беспокойства о социальных продуктах отбирать у крестьян их заработок. Выкупайте у них продукцию по нормальной коммерческой ставке, а дальше субсидируйте розницу за счет государства. Нужна "рука" государства, а не выжимание соков из производителя".
Отсутствие свободных денег запускает опасный экономический эффект домино. Фермеры Ульяновской области к зиме максимально урезали все инвестиционные затраты. По цепочке без заказов остаются продавцы сельхозтехники, дилеры семян и ремонтники. Но главное - хозяйства вынужденно сократили площади под озимые культуры. Урожай 2027 года в регионе из-за этого гарантированно просядет.
Все цены не сдержать
Чего же ждать простым ульяновцам на прилавках к зиме? Эксперты Финансового университета при Правительстве РФ прогнозируют смешанную динамику. С одной стороны, рекордные объемы сбора масличных культур внутри ПФО и административное давление будут сдерживать цены на базовое подсолнечное масло, сахар и хлеб - здесь резких скачков не предвидится.
С другой стороны, производители будут вынуждены спасать свою рентабельность на других категориях товаров.
Ульяновский агропромышленный комплекс доказал свою технологическую зрелость, выдав отличные объемы вопреки погоде. Но долгосрочный успех региона будет зависеть от того, сможет ли государство компенсировать фермерам Поволжья ценовые диспропорции. Бесконечно удерживать статус "дешевого региона" за счет вымывания чистой прибыли тех, кто работает на земле, экономически невозможно.