Артем Локалов
Игорь Давыдов
БРАЗИЛЬЯНКИ
Они - русские, но родились и живут в старообрядческой деревне в бразильском штате Парана.
А теперь впервые очутились в России...
Бразилия! Океан. Футбол. Сериал "Тропиканка"...

А этот сериал - о бразильянках. Русских бразильянках, которые впервые оказались в России.

В главных ролях - Марья и Феофания Санаровы. Их предки-старообрядцы когда-то покинули Россию, спасаясь от гонений на старую веру. Сначала переселились в Китай, а затем отправились в Бразилию.

Марья и ее дочь Феофания - из деревни Санта-Круз, что в бразильском штате Парана. Там остались глава семейства Владимир и младший сын и брат- Маркиян.

Владимир и Маркиян Санаровы.
Они не прячутся от мира. Они не затворники. Их деревушка - в полутора часах езды от Куритибы. Надо только не пропустить указатель "Colonia dos russos" - и проехать пару километров по гравийной дороге.

Санаровы путешествовали по Бразилии, посещали разные штаты. Но никогда еще до этого не бывали в России. Хотя как будто вышли из страны, которой больше нет. Говор, интонации - наши, эмоции и улыбки - бразильские. Или бразильянские.

О России им рассказывали, о ней они читали в сказках, видели по телевизору, лайкали фотографии с русскими пейзажами в интернете.

Наконец, захотели увидеть все своими глазами...
Указатель на бразильском шоссе к русской деревне.
первая серия
Крещение
Усадьба Узкое
Приехав в Россию накануне Крещения Господня, Марья и Фана захотели посмотреть, как купаются в мороз. Им, бразильянкам, хоть и русским, этого не понять. В январе в Бразилии - разгар лета. Купание - единственное спасение от зноя.

Увидев же купание в пруду в бывшей дворянской усадьбе Узкое (она уже давно в черте Москвы), бразильянки сами на мгновение застывают. Пока искупавшиеся не просят их побыть фотографами.

Но гаджет, видимо, тоже впервые на крещениских купаниях - отказывается работать.

- Телефон выключился у вас. Наверное, застыл, - говорит Марья купальщикам.

А потом - нам:

- В Бразилии даже не знают, что можно так купаться!

- Мы только воду пьем три раза в этот день, - объясняет Фана. - Причащаемся в храме - и все.

- Помню, бабушка обязательно накажет: вся вода сегодня святая - вы не купайтесь, - вспоминает Марья. - А нам было интересно посмотреть: как можно в такой холод зелезти в воду!

Пока телефон не замерз, Марья просит сфотографировать их с Фаной:

- Давайте сфоткаемся здесь, коло этих березов. Не знаю, вырастет у нас там береза, если посадить?..
В роще усадьбы Узкое.
вторая серия
Вера
Рогожская слобода
Это - центр русского старообрядчества. А в Санта-Крузе Санаровы с односельчанами ходят в моленную - небольшой домик в центре деревни.

- Моя бабушка и ее семья когда-то жили в Подмосковье. Но где... Я ведь Россию вообче не знала, - объясняет Марья, глядя на высокий храм Воскресения Христова, построенный в 1913-м. - И ума не представляла, где какие районы. Потому что у нас в Бразилии - эстадос [штаты] везде. А, по-моему, Россия - это просто Россия.

Предки Санаровых спасались от гонений, уходя в Сибирь, а потом и в Китай. Здесь, на Рогожском, богослужения официально были разрешены только в начале ХХ века, когда Николай II издал указ "Об укреплении начал веротерпимости". И однажды записал в дневнике: "Христосовался со старообрядцами".
В Рогожской слободе.
Только "золотой век" русского старообрядчества (большинство купцов, фабрикантов, кторые были и известными меценатами, придерживались старой веры) оказался короток. После революции кто мог - эмигрировал. В том числе, в Китай. Но потом пришло время уезжать и оттуда.

- Из Китая некоторые ворачивались в Россию, - пересказывает Марья то, что передается из поколение в поколение. - Их забирали в лагеря, как их называли в тое время. И их больше не отпускали оттель. Считали, что предатели своей страны. Так что их не за всяко просто здесь принимали...
Дегустация медовухи в центре Москвы.
В трапезной на Рогожском под образами теплится лампада, в клетке заливаются канарейки и сытно пахнет стряпней.

Фана рассказывает про посещение одного из старообрядческих храмов:

- Нас пустили, когда мы сказали, что старообрядцы и что у нас поповцев нет. Мама там заговорила с одним мужчиной. Спрашивает его: "А вот если Фана с русским или бразильянином женилась бы, вы бы покрестили детей еешных?" Мужчина ей говорит: "А зачем? Мы ей здесь найдем жениха!" И мама такая: "Да-а?!"

- Я думаю о том, чтоб у тебя дети покрещеные были. Не хочу, чтоб некрещеные совсем были, - объясняет мама дочери.
третья серия
Хлеб и зрелища
Даниловский рынок и Парк Музеон
Урожай арбузов на бахче Санаровых.
На Даниловском рынке бразильянки сразу оценили арбузы:

- Вот такие же у нас бывают! Мы их и продаем, и сами кушаем, - рассказывает Фана.

- Да, шибко крупный когда найдем, то себе его положим, - добавляет Марья. И показывает фото грузовика, доверху нагруженного арбузами.

Это глава семейства Владимир готовит товар к продаже с собственной бахчи. А Маркияна - к работе на тракторе и грузовике.

Еще Санаровы выращивают в поле лук, картофель и одну из основных культур - бобы. А в садах Санта-Круза, в основном, апельсиновые деревья.

Марья с Фаной вспоминают, как им пришлось попробовать в России горько-кислую калину. И покупают на пробу соленые огурцы, рассматривают горками наваленную квашеную капусту.
На рынке.
Феофания на Васильевском спуске.
...В парке Музеон тоже горка - ледяная. Усевшись на ватрушки, мама с дочкой скатываются вниз. Затем прогуливаются по набережной и оценивают памятник Петру I.

- Не знаю, мне кажется, он вовсе и не страмной. Он такой... Как это по-русски?.. Привлекает внимание, - говорит Марья.

А Фана обсуждает Пушкина:

- Столько слышала раньше: "Пушкин, Пушкин..." Думала, и кто этот Пушкин? Теперь понимаю, что это как Паоло Коэльо в Бразилии.

Санаровы до Москвы успели посмотреть на Петербург. Долго ходили по Русскому музею.

- Уже ноги болят, а мы ишо на картину посмотрим, потом ишо... Они такие красивые! Но надоедат просто на них смотреть, - жалуется Фана.
четвертая серия
Чувства
Покровский бульвар
За чаем.
Марья показывает фото родни в Бразилии.
- Это я. Это моя двоюродная сестрянка. Это мамина сестра, это мамина племянница, - Марья показывает фото родни, которая живет в Бразилии.

Признается, что так как в России у них нет своего дома, то и чувствуют себя здесь пока, как в гостях:

- А езлеф был бы, чувствовали бы себя, как дома. Даже больше, чем в Бразилии, потому что здесь по-русски говорят все. И как-то по-свойски все. Вот даже кушать чай, йись пироги всякие... И разговор одинаковый.

- Да, мы там живем. Но люди свои - тут, - объясняет Фана.

За те дни, что они провели в России (съездили в Питер, Ростов-на-Дону, Сочи), русские бразильянки особенно оценили здесь стремление людей создать семью:

- Мужчина должен жениться. И женщина должна замуж выйти. В России принято, что семью надо построить. А там [в Бразилии] как-то... Один туды, другой сюды. Им не нужно, чтобы семья все время вместе была. Всегда по-одинке. Семья, нам кажется, не так дорога, как здесь. И дети тут воспитанные.

Азбуке русские бразильцы учат своих детей сами - в государственных школах преподают португальский, английский... И между собой, конечно, общаются на русском, иначе бы язык просто не сохранился. Правда, как говорит Марья, сейчас уже не во всех семьях могут научить грамотно читать и писать по-русски.

...Теперь все Санаровы снова в Бразилии. Марья и Фана говорят, что скучают по России. И все собираются приехать опять - уже всей семьей. Может, даже насовсем.
© 1998-2019 ФГБУ "Редакция "Российской газеты"

Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.

Журнал "Родина" зарегистрирован Министерством печати и массовых коммуникаций 24 августа 1994 года, свидетельство №291