Мы используем cookie-файлы. Продолжая пользоваться сайтом, вы принимаете условия Пользовательского соглашения
19 августа 1991 года страна проснулась другой. По телевидению — "Лебединое озеро", на улицах Москвы — танки, а в воздухе – непреходящее чувство неопределенности и тревоги.
35 лет
без
ссср
Специальный проект
Для кого-то из них это был путч, переворот, предательство и измена, для других - попытка сохранить страну, которой они служили. Оценки истории будут меняться год от года. А у нас у каждого своя позиция, и мало кто готов ее менять. Так что же делать? Ответ - опираться в драме августа 1991 г. только на факты. На первых ролях в ней было все высшее руководство СССР и РСФСР. И еще народ...
"Пережать" общество - такая же тяжелая ошибка, как и ввергнуть его в хаос, в анархию. Распад СССР хорошо показывает это.
Есть золотая середина между личной свободой и необходимостью, между частным и общим, и когда она нарушается в ту или другую сторону, общество, государство неизбежно проигрывают в конкуренции. Многие сегодня будут не согласны с этой позицией. Для них СССР - символ порядка, могущества и ясности. Что ж, мы все разные. Каждый имеет право на свою точку зрения. Но есть еще один факт: всемирная история, социальный дарвинизм отбирают только те общества, которые способны лучше выживать. Они не обращают внимания на то, что думает каждый из нас. Они поддерживают или выбраковывают целые страны. И только история, может быть, через 80-100 лет рассудит, чем стал для нас буйный август 1991 года.
Яков Миркин, доктор экономических наук
Яков Миркин, доктор экономических наук
Почти все, кто был в центре событий 18-22 августа 1991 года, ровно 35 лет назад, оставили свидетельства, исповеди, книги.
событий
Начало
В Москву двинулись войска. К 10 часам утра они взяли под контроль ключевые объекты жизнеобеспечения города, блокировали Манежную площадь и Кремль.
Опасаясь распада страны и конца своих политических карьер, группа заговорщиков, ядром которой стали председатель КГБ В. А. Крючков, зампред Совета обороны СССР О. Д. Бакланов, секретарь ЦК КПСС О. С. Шенин и министр обороны СССР Д. Т. Язов, решила осуществить захват власти.
План был такой: предъявить президенту СССР М. С. Горбачеву ультиматум о введении чрезвычайного положения или отставке, в случае отказа — изолировать его на даче в Форосе, объявить больным и передать его полномочия вице-президенту Г. И. Янаеву, а для управления страной создать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР).
План был такой: предъявить президенту СССР М. С. Горбачеву ультиматум о введении чрезвычайного положения или отставке, в случае отказа — изолировать его на даче в Форосе, объявить больным и передать его полномочия вице-президенту Г. И. Янаеву, а для управления страной создать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР).
Михаил Горбачев был заблокирован на своей даче в Крыму.
В 6.00 всесоюзное радио сообщило, что в связи с болезнью М.С. Горбачева его полномочия перешли Г.И. Янаеву, объявило о создании ГКЧП и огласило его первые постановления. В официальном обращении сообщалось о возникновении экстремистских сил, "взявших курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой" и о решимости ГКЧП вывести страну из кризиса. Советских граждан при этом призывали "в кратчайший срок восстановить трудовую дисциплину и порядок, поднять уровень производства" и "оказать всемерную поддержку усилиям по выводу страны из кризиса", однако каких-либо конкретных планов и программы для возвращения страны к стабильным временам у организаторов путча не было.
После появления этой информации по телевидению началась бесконечная трансляция балета "Лебединое озеро".
После появления этой информации по телевидению началась бесконечная трансляция балета "Лебединое озеро".
6 : 00
10 : 00
19 августа
Начало августовского путча 1991 года было напрямую связано с планами президента СССР М.С. Горбачева о подписании 20 августа нового Союзного договора, который предполагал расширение прав союзных республик и формирование, по сути, конфедеративного образования из равноправных членов.
19-21 августа
1991
года
Другая страна
Всего в столицу ввели:
военнослужащих
3806
танка
362
БТР и БМП
288
Многие деятели ЦК КПСС, кабинета министров СССР, силовых союзных министерств и ведомств выразили поддержку ГКЧП. Президент РСФСР Борис Ельцин отказался подчиняться ГКЧП и объявил его действия "антиконституционным переворотом".
Танковый батальон 1-го мотострелкового полка 2-й Таманской мотострелковой дивизии перешел на сторону Ельцина и развернул свои 10 танков уже в защиту Белого Дома.
Поднявшись на танк, Борис Ельцин
Поднявшись на танк, Борис Ельцин
Телекамеры сняли его выступление, которое облетело весь мир.
призвал всех россиян дать достойный ответ путчистам и потребовать вернуть страну к нормальному развитию.
Вечером 19 августа и члены ГКЧП появились на экранах телевизоров. Камера дает крупным планом дрожащие руки Янаева.
К полудню у Белого дома собрались несколько тысяч человек, пожелавших оборонять законное правительство. Около 14:00 собравшиеся у Белого дома начали сооружение импровизированных баррикад.
Многие жители столицы отправились в центр, чтобы уговорить солдат не применять силу по отношению к народу.
Многие жители столицы отправились в центр, чтобы уговорить солдат не применять силу по отношению к народу.
12 : 00
выпуск
Чрезвычайный
Постановлением от 19 августа члены ГКЧП установили контроль над средствами массовой информации и ограничили перечень выпускаемых изданий. Под запрет попала и "Российская газета".
Но все понимали: молчать нельзя. Уже на следующий день сотрудники редакции прилетели в Волгоград – чтобы напечатать здесь экстренный выпуск. Нашли и помещение, и работников типографии.
Уже днем 21 августа свежие номера "Российской газеты" были в руках у защитников Белого дома.
Уже днем 21 августа свежие номера "Российской газеты" были в руках у защитников Белого дома.
Cреда, 21 августа 1991 г.
Издание Верховного Совета РСФСР
Издание Верховного Совета РСФСР
Подпольный номер "Российской газеты"
Содержание этого номера особыми творческими изысками не отличалось. Да и не это нас волновало. Главное, донести до читателя, и в первую очередь до защитников Белого дома, лишенных других источников объективной информации, содержание основополагающих документов, которые принимал этой ночью Верховный Совет России. А это уже само по себе сразу же делает чрезвычайный выпуск музейным экспонатом.
Сохранить конспирацию в таких условиях невозможно. Впрочем, и нужды в этом не оказалось. Начальник волгоградского полиграфиздата Юрий Некрасов, добрейший и остроумнейший человек, услышав от моих московских друзей байку о том, что они приехали в гости - порыбачить на Волге, от души расхохотался и, как истый волгарь, рубанул с плеча:
- Ребята, вы по миру ходите, да хреновину только не говорите. А что же касается дела, то я знаю все и гораздо больше, чем вы...
Он тут же нашел помещение с телефонами. Дал номер своего счета для междугородной связи с Москвой, с Белым домом. Вызвал в ночную смену наборщиков и компьютерщиков, пообещав заплатить вдвойне: дело-то специфическое. И, как только номер был сверстан, я позвонил под утро ему домой. Некрасов тут же дал указание Волгоградской офсетной фабрике отпечатать тираж. Он же похлопотал и о машине (это оказался новый "рафик" с двумя водителями) и полностью оплатил все расходы по транспортировке тиража в Москву. А груз немалый - 750 килограммов бумаги и 1000 километров пути.
Москвичи в полдень 21 августа сели в самолет и улетели домой. Каждый из них взял тщательно упакованный тюк по 500 экземпляров газеты. Вечером 21 августа по телевизору уже можно было видеть защитников баррикад: у многих в руках был свежий выпуск "Российской газеты".
Но это были лишь полторы тысячи из 50 тысяч. С остальными я и отправился в Москву - в путь, полный неизвестности. Вместе с водителями Александром Чаловым и Владимиром Дементьевым, коих подбирал лично Ю.А. Некрасов, мы выбросили из салона "рафика" сиденья, загрузив его тюками с газетой, укрыли их брезентом, и - в Москву.
Впереди была тысяча километров неизвестности, предстояло проехать пять областей - Волгоградскую, Воронежскую, Тамбовскую, Рязанскую и Московскую. За Волгоградскую я был более или менее спокоен: все-таки тыл наш был обеспечен решением областного руководства поддержать законное российское Правительство.
И все-таки надо было всю дорогу быть начеку. Ведь пять областей - это десять входных и выходных постов ГАИ, десять шлагбаумов, и за каждым могут сурово приказать: покажи, что везешь. И неизвестно, кто тебя встретит в погонах.
С помощью многих людей, кто участвовал в нашем спецвыпуске, мы поддержали осажденных депутатов тогдашнего Верховного Совета. Газета показала, что и за пределами Белого дома есть люди, способные решительно действовать при любых обстоятельствах. "Российская газета" поддержала депутатов, а они - своей стойкостью - всех нас. Газета сохранила не только свой порядковый номер 173, но и свою профессиональную репутацию.
Сохранить конспирацию в таких условиях невозможно. Впрочем, и нужды в этом не оказалось. Начальник волгоградского полиграфиздата Юрий Некрасов, добрейший и остроумнейший человек, услышав от моих московских друзей байку о том, что они приехали в гости - порыбачить на Волге, от души расхохотался и, как истый волгарь, рубанул с плеча:
- Ребята, вы по миру ходите, да хреновину только не говорите. А что же касается дела, то я знаю все и гораздо больше, чем вы...
Он тут же нашел помещение с телефонами. Дал номер своего счета для междугородной связи с Москвой, с Белым домом. Вызвал в ночную смену наборщиков и компьютерщиков, пообещав заплатить вдвойне: дело-то специфическое. И, как только номер был сверстан, я позвонил под утро ему домой. Некрасов тут же дал указание Волгоградской офсетной фабрике отпечатать тираж. Он же похлопотал и о машине (это оказался новый "рафик" с двумя водителями) и полностью оплатил все расходы по транспортировке тиража в Москву. А груз немалый - 750 килограммов бумаги и 1000 километров пути.
Москвичи в полдень 21 августа сели в самолет и улетели домой. Каждый из них взял тщательно упакованный тюк по 500 экземпляров газеты. Вечером 21 августа по телевизору уже можно было видеть защитников баррикад: у многих в руках был свежий выпуск "Российской газеты".
Но это были лишь полторы тысячи из 50 тысяч. С остальными я и отправился в Москву - в путь, полный неизвестности. Вместе с водителями Александром Чаловым и Владимиром Дементьевым, коих подбирал лично Ю.А. Некрасов, мы выбросили из салона "рафика" сиденья, загрузив его тюками с газетой, укрыли их брезентом, и - в Москву.
Впереди была тысяча километров неизвестности, предстояло проехать пять областей - Волгоградскую, Воронежскую, Тамбовскую, Рязанскую и Московскую. За Волгоградскую я был более или менее спокоен: все-таки тыл наш был обеспечен решением областного руководства поддержать законное российское Правительство.
И все-таки надо было всю дорогу быть начеку. Ведь пять областей - это десять входных и выходных постов ГАИ, десять шлагбаумов, и за каждым могут сурово приказать: покажи, что везешь. И неизвестно, кто тебя встретит в погонах.
С помощью многих людей, кто участвовал в нашем спецвыпуске, мы поддержали осажденных депутатов тогдашнего Верховного Совета. Газета показала, что и за пределами Белого дома есть люди, способные решительно действовать при любых обстоятельствах. "Российская газета" поддержала депутатов, а они - своей стойкостью - всех нас. Газета сохранила не только свой порядковый номер 173, но и свою профессиональную репутацию.
К утру 20 августа защитники Белого дома практически закончили строительство заграждений. Рядом с легкими противопехотными баррикадами появились и бетонные противотанковые, подъезды к Дому перегородили грузовиками с песком.
В 21.20 в программе "Время" сообщается о новых решениях ГКЧП, в том числе о приостановке деятельности радио- и телепрограмм и о введении комендантского часа в Москве с 23.00. Все милицейские посты в Москве свернуты. Власть в городе передана военным.
Днем Борис Ельцин издал указ №64 о временном (до восстановления в полном объеме деятельности конституционных органов и институтов государственной власти и управления Союза ССР) принятии на себя обязанностей главнокомандующего Вооруженными силами СССР на территории РСФСР, одновременно назначив генерал-полковника Константина Кобеца министром обороны РСФСР.
Гэкачеписты хорошо понимали, что время работает против них. Минобороны к середине дня разработало план силового захвата российского руководства под кодовым названием "Гром".
Начать должны были танки. Планировалось, что они произведут устрашающие выстрелы с близкой дистанции и проделают проходы в завалах. Затем бойцы отдельной мотострелковой дивизии имени Дзержинского вклинятся в ряды защитников, раздвинут их, расчистят путь к подъездам Белого дома и будут удерживать "коридоры". В "коридоры" пойдут тульские десантники, которые с помощью техники взломают двери и застекленные проемы в стенах, после чего завяжут бой на этажах здания. В этот момент бойцы "Альфы", действующие по самостоятельному плану, будут осуществлять внутри Белого дома поиск и нейтрализацию руководителей сопротивления. На весь штурм отводилось от 40 минут до часа.
Начать должны были танки. Планировалось, что они произведут устрашающие выстрелы с близкой дистанции и проделают проходы в завалах. Затем бойцы отдельной мотострелковой дивизии имени Дзержинского вклинятся в ряды защитников, раздвинут их, расчистят путь к подъездам Белого дома и будут удерживать "коридоры". В "коридоры" пойдут тульские десантники, которые с помощью техники взломают двери и застекленные проемы в стенах, после чего завяжут бой на этажах здания. В этот момент бойцы "Альфы", действующие по самостоятельному плану, будут осуществлять внутри Белого дома поиск и нейтрализацию руководителей сопротивления. На весь штурм отводилось от 40 минут до часа.
В 12.00 20 августа возле Белого дома состоялся митинг, санкционированный городскими властями Москвы. На нем собрались, по разным оценкам, более 400 000 человек. После окончания митинга из-за слухов о возможном штурме у Белого дома формируются "добровольческие сотни" для защиты здания.
12 : 00
21 : 20
20 августа
Около полуночи колонна боевых машин десанта подошла к баррикаде около Дома Союзов со стороны посольства США. Народ попытался остановить головную БМД. Солдаты стреляли боевыми патронами в воздух. В 00.05 21 августа около 20 бронированных машин прорвали первые баррикады на Новом Арбате и двинулись в сторону Дома правительства РСФСР.
путча
Жертвы
В 5.00 состоялось заседание коллегии Министерства обороны. В ходе заседания министр обороны СССР Д. Язов попытался призвать подчиненных к порядку. Против него открыто выступили генерал-полковник авиации Е. Шапошников, генерал-майор П. Грачев, генерал армии Ю. Максимов, адмирал флота В. Чернавин. Большинство генералов высказались за необходимость вывода войск из Москвы и рекомендовали министру обороны Д. Язову выйти из состава ГКЧП. Министр согласился со всеми предложениями, кроме одного: выйти из ГКЧП. В результате Д. Язовым было принято решение о выводе войск из Москвы.
Письменного приказа войскам о начале штурма отдано так и не было, и штурма не состоялось. Впоследствии руководство ГКЧП объясняло это тем, что они "не хотели стрелять в народ".
В ночь на 21 августа погибли трое.
Позднее М. С. Горбачев присвоил им посмертно звание Героя Советского Союза.
Днем масштабные митинги в поддержку руководства России состоялись во многих городах РСФСР.
В 0:32 появилось сообщение о первых жертвах. На проспекте Калинина и в районе американского посольства один человек застрелен и один раздавлен БТРом.
00 : 32
05 : 00
В 21.05 в программе «Время» зачитано короткое заявление Президента СССР М. С. Горбачева для телевидения и радиовещания страны. Президент подчеркнул, что полностью владеет ситуацией, восстановлена его связь со страной, прерванная в результате авантюрных действий группы государственных лиц.
В ночь на 22 августа М. С. Горбачев вернулся в Москву.
В ночь на 22 августа М. С. Горбачев вернулся в Москву.
21 : 00
21 августа
Берите суверенитета столько, сколько вы его сможете проглотить
Счетчик (необязательно): текст вида "Вопрос 1 из 4"
Текст статуса
сколько вопросов ответил 1 из 4
Теперь вы знаете больше о высказываниях политиков.