30.07.2009 05:30

Аварийный выезд

Материалы "Юридической недели" подготовлены совместно с Ассоциацией юристов России

В интервью Михаилу Барщевскому главный государственный инспектор безопасности дорожного движения РФ Виктор Кирьянов рассказал, как сделать дороги не такими опасными и пресечь произвол гаишников в отношении водителей.

Постовой уехал на аварию

Михаил Барщевский: Скажи мне, пожалуйста, когда последний раз ты из своего царства дорог спускался в подземное царство метро?

Виктор Кирьянов: Метро я не любил в Питере, метро я не люблю и в Москве. В московское, будучи замначальника ГИБДД, спускался всего лишь один раз.

Барщевский: А когда ты последний раз сам был за рулем?

Кирьянов: Сегодня утром.

Барщевский: И как это происходило, машина сопровождения была?

Кирьянов: Не пользуюсь машиной сопровождения и стараюсь сам быть за рулем и не нарушать.

Барщевский: Откуда ехал?

Кирьянов: Из области в город на работу.

Барщевский: И как тебе это?

Кирьянов: Я за рулем постоянно, привык. Теряю огромное количество времени, как все, за это и ругаю всех.

Барщевский: Обрати внимание, в час пик на самых сложных перекрестках инспектора ГИБДД днем с огнем не сыщешь. А когда не час пик, ребята стоят.

Кирьянов: Мы должны очень осторожно подходить к организации работы дорожно-патрульной службы. Почему? Например, я вижу место скопления транспорта, здесь вроде должен инспектор стоять. Командиры знают это, и мне отвечают, там авария, там дорожное происшествие. И постовые уехали, чтобы оформить дорожное происшествие.

Барщевский: Пока у нас не будет страховых комиссаров, как на Западе, вам сотрудников хватать не будет?

Кирьянов: Нам давно уже надо сделать так, как в Европе, не выезжать на "железо", не оформлять дорожные происшествия, не отвлекаться от основной деятельности на это.

Барщевский: Сколько лет ты в ГАИ?

Кирьянов: С 1974 года, со службы в армии пришел.

Барщевский: С чего начинал, с палочкой на улице стоял?

Кирьянов: Нет, начинал с того, что в 16 лет стал работать в мотоотряде. Раньше собирались мотоциклисты и организовывали дружину.

Без причины не останавливать

Барщевский: А не пора ли департамент выделить в отдельную службу МВД по типу Федерально-миграционной службы?

Кирьянов: Это политическое решение, которое должен принимать не я. Что такое безопасность дорожного движения? Это же серьезные комплексные вопросы, в которых сначала сверху, в министерствах и ведомствах, определяется политика, а затем на местах, в субъектах, в муниципальных образованиях, принимаются конкретные меры для ее реализации. Мы прежде всего милиционеры, и борьба с преступностью тоже входит в нашу компетенцию. Мы работаем по розыску транспорта, боремся с тем, чтобы на улицах был порядок. Мы уже отошли от ручки, карандаша и блокнота. Сегодня на вооружении есть современная техника. Есть камеры, есть системы "Поток", которые стоят на контрольных постах милиции. И хотелось бы работать не так, как раньше, по наитию останавливать всех подряд, а работать уже с информацией, по конкретным автомобилям и лицам.

Барщевский: Почему отменили приказ, запрещавший сотрудникам ДПС останавливать без видимых причин, только для проверки документов вне постов ДПС?

Кирьянов: Никто из командиров такую задачу перед бойцами не ставит. Я ведь не зря говорил, что сегодня мы должны уметь работать с информацией, чтобы лишний раз не останавливать законопослушного водителя. Мне понравился опыт Испании. Там начальник дорожной полиции утверждает, что, по опросам жителей, их сотрудники на втором месте по популярности после королевы. Почему? Потому что служба так организована. Например, машину полицейские останавливают не там, где им удобно, а там, где удобно водителю, и чтобы не создавать помех для других. При этом к водителю подходит только один полицейский. Вдвоем нельзя - давление на водителя, а он ведь пока не нарушитель.

Барщевский: Это уважение к гражданину вызывает ответное уважение гражданина к полицейскому.

Кирьянов: Конечно.

Барщевский: Насколько вредна для сотрудников работа на улице, в больших городах? Я слышал страшные вещи, что для здоровья сотрудника реально это опасно.

Кирьянов: Инспектор, работая на дороге, обязан молниеносно, по каким-то характерным, едва уловимым признакам понять, у кого не все в порядке, остановить. А когда остановил, он должен быть и дипломатом, и высоко профессиональным человеком, не попадаться на провокации, пресечь нарушение - это лицо власти. Мы законы принимаем, а для того чтобы они соблюдались, надо их контролировать. Мы хотим видеть идеального инспектора, а делаем для этого мало. Мы говорим о демографии, а сами мужиков травим. Основные факторы - это экология, тяжелые взаимоотношения с участниками дорожного движения и необходимость быстрого принятия решения.

Барщевский: Экология плюс стресс...

Кирьянов: Постоянный стресс. Это все, конечно, отражается на состоянии здоровья. Есть поручение президента о социально-правовой защите сотрудников. Но сегодня оно не выполнено. Потому что мы же в системе МВД находимся. И если появится решение чем-то наделить наших сотрудников, то встанет вопрос, почему остальные остались в стороне.

Кто платит - тот не нарушает

Барщевский: А почему у вас не получается строить дорожников? Ведь ежику ясно, что при наших дорогах, парковках, развязках, перекрестках о безопасности движения можно только мечтать.

Кирьянов: Есть проблема и в этом. Что такое дорожник? Нас больше интересуют не федеральные дороги - с федеральным агентством по дорогам у нас полное понимание. У нас работа налажена: мы знаем все очаги аварийности, мы знаем, что нужно сделать вместе с дорожниками, и по мере поступления денег мы эти очаги уничтожаем. А что касается городов, то, конечно, здесь есть вопрос. Ведь наше финансирование осуществляется из местного бюджета. Как ты будешь писать предписание? На кого? И кого наказывать, если деньги получаешь от местной власти?

Барщевский: Если начальник районного городского ГИБДД накажет мэра города или губернатора, то ему же дороже выйдет, потому что деньги на реконструкцию дорог и на содержание Госавтоинспекции выделяет этот же самый губернатор.

Кирьянов: Конечно. Но я не расписываюсь в бессилии. У нас сейчас новое направление: мы плотно работаем вместе с прокуратурой. И представления пишем, а если нам сил не хватает, то подключаем прокуратуру. Они с большим удовольствием нам помогают.

Барщевский: В России есть очень влиятельная общественная организация "Ассоциация юристов России". Так вот, что бы ты у нее попросил, чтобы работа ГИБДД стала эффективнее и престижнее?

Кирьянов: Знаете, я бы не только у юристов попросил, я бы попросил вообще всех работать и обсуждать любые темы - хоть пробки на дороге. Сегодня заявили, что экономический ущерб от пробок в Москве - 39 миллиардов рублей. Почему это происходит? Какая реакция должна быть, кого? Федеральных структур, города, Московской области? Юристы - это огромная сила. Что у них попросить? Честное слово, не знаю.

Плоды ужесточения

Барщевский: Тебя законы устраивают?

Кирьянов: Нет, конечно. Но смотрите, что получается. Нам надо понять, кто за что отвечает. Министерство здравоохранения и социального развития отвечает за тяжесть последствий в дорожно-транспортном происшествии. То есть не вовремя выехал, не вовремя оказал помощь - нет человека. Минобрнауки отвечает за программу подготовки водителей, за детскую безопасность. Понимаешь, для того чтобы спрашивать, надо сначала четко все прописать: вот тебе полномочия, а вот тебе ответственность.

Барщевский: А у тебя нет такого ощущения, что те законы, совокупно, которые регулируют деятельность ГАИ, какие были при советской власти, такие сегодня и остались. А мы живем уже в другом обществе.

Кирьянов: Есть законы безопасности дорожного движения, которые в принципе прекрасно написаны. Почему они не работают? Берем закон о муниципальном образовании...

Барщевский: Не стыкуется.

Кирьянов: Не стыкуется. Я сегодня не могу спросить с главы муниципального образования за плохие дороги, маленькие помещения для приема граждан или отсутствие камер видеофиксации на дорогах. Он мне ответит - извини, я даже деньги не могу на это тратить. Чего же мы можем ждать?

Барщевский: Я для себя с удивлением обнаружил, что у вас идет снижение. Снижение и аварийности, и смертности, и тяжких травм на дорогах, и это при том, что количество машин увеличивается. Это чем объясняется?

Кирьянов: Мы говорили вначале о комплексном решении вопросов. И я сейчас продолжу. Мне кажется, что на сегодняшний день удалось самое главное - разобраться и понять, кто чем занимается. В реализации федеральной целевой программы участвуют пять министерств. Это минтранс, минобрнауки, минздравсоцразвития, МЧС и, естественно, МВД. С учетом этого и нарезали участки работ каждому министерству.

Барщевский: И ты считаешь, что снижение аварийности и снижение травм благодаря этой федеральной программе?

Кирьянов: И благодаря программе, и благодаря принятию законов, которые усилили ответственность. И ряду других профилактических мероприятий, особенно с детьми.

Барщевский: Про ужесточение, кодекс ты имеешь в виду?

Кирьянов: Да. Много было вопросов, помнишь, по пьянке. Говорили о том, что будут набивать карманы гаишники. Но извини, пожалуйста, у нас почти в два раза сократилось количество ДТП с участием пьяных водителей. И пускай кто хочет это критикует. Если пошло снижение, то я просто радуюсь каждому дню. У нас сегодня хороший день: ни одного ребенка не погибло. Обычно два-три-четыре-пять. А тут вдруг ни одного ребенка. Мы смотрим и радуемся. Просто по-человечески.

Департамент обеспечения безопасности дорожного движения МВД России:

101990, Москва, улица Мясницкая, 3.