05.11.2009 16:00

Российский автопром как средоточие финансового кризиса

 Сразу две новости пришли с "полей" российского автопрома: сделка с покупкой Opel консорциумом Magna-Сбербанк не состоится, и правительство решило поддерживать АвтоВАЗ, правда, не через прямое накачивание деньгами, а косвенно, с помощью механизма рынка ценных бумаг. Сходу первая новость кажется негативной, вторая позитивной, но на самом деле не все так однозначно.


Россия взялась за покупку Opel с рвением, поскольку для нее это была "сделка престижа". В "сделках престижа" уж и не важно, выгодна она или нет, чаще всего она как раз оказывается невыгодной. Если считается, что сделка может вызвать усиленный международный резонанс и укрепить имидж страны, так и хорошо, а что до расходов и издержек, не говоря уже о прибылях - это потом разберемся. Такими "сделками престижа" являются, например, Олимпиады - и не только для России. Характерна, например, дискуссия вокруг Чикаго как столицы очередной Олимпиады: власти и жители города прямо говорили, что им эта Олимпиада не нужна, но федеральные власти США настаивали на своем. В итоге проиграли, но отнюдь не из-за позиции горожан.


Так вот и с Opel. В качестве бонусов от сделки разве что невнятно говорилось о возможности ввезти в Россию "технологии Opel", но на самом деле эта возможность была закрыта еще несколько месяцев назад, когда европейские власти предприняли меры, чтобы "утечка технологий" не состоялась. С другой стороны, а какие такие "технологии" нужны россиянам? Разве что как мотивировать рабочих гайки до конца закручивать, все остальное, не связанное с человеческим фактором, у России есть. В России, если кто забыл, работает масса сборочных заводов. И ничего, что они сборочные: специалисту все "технологии" видны и на финальном конвейере, если уж, в конце концов, они видны, даже если просто взять, и разобрать машину. А что до производства новых материалов, технологию чего "разбором" не уловишь, так ведь российские фундаментальные ученые "теоретически" и этим вопросом владеют, но показать свои знания не могут: нет оборудования, нет даже лабораторий. Сделка по Opel, кто забыл, это не лабораторный проект, направленный на удовлетворение любопытства наших ученых, это коммерческая затея. Иными словами, наши ученые мало бы, что вынесли из этой сделки для себя.


Зато издержки и риски по этой сделке куда как очевидны. Я даже не говорю о финансовых затратах и соответствующих обязательствах. Само по себе руление европейскими заводами на территории ЕС - серьезнейшее испытание для наших менеджеров, привыкших рулить совсем другими способами (например, кто у нас, когда разговаривает с профсоюзами?) Отсюда понятно, что при появлении малейших сбоев в управлении имидж России пострадал бы, наверное, уже непоправимо. Если сейчас в ЕС о России простые люди говорят "теоретически", то в будущем, возможно, работяги с предприятий Opel`я поносили бы "русских хозяев" уже персонофицированно, за вечерним пивом, а это куда хуже.


Возможно ли, что сделка на самом деле и не планировалась к совершению, что GM использовал "российское пугало", чтобы заставить шевелиться европейские и американские власти? Такое вполне возможно, и хорошо, если так.


С АвтоВАЗом ситуация куда менее понятна. Конечно, именно АвтоВАЗ стал индикатором российского экономического кризиса. Это верной в той же мере, в какой АвтоВАЗ сам по себе есть символ и высшее выражение российской промышленности как таковой: низкая производительность труда, стремление все делать до последней гайки под одной крышей, и неспособность, после затраченных усилий, банально эту самую гайку затянуть до конца.


Конечно, такие производства должны умереть. Но умереть так, чтобы не заразить миазмами всю экономику. А такое в разгар кризиса вполне возможно: увольнение 30-тысячной армии рабочих и инженеров, безусловно, вызовет социальную проблему, с которой власти не справятся. Если не увольнение (а сокращение персонала разом сделало бы завод прибыльным), то что? Банкротство? Конечно, если бы российский закон о банкротстве напоминал аналогичные законы в западных странах. Но у нас банкротство=смерть, и тут уже речь идет о том, что на улице окажутся не 30 тысяч, а все 110 тысяч работников.


Драма АвтоВАЗа заключается в том, что его проблемы было бы можно легко и безболезненно решить за 2005-2008 годы, но это не делалось, время терялось. Государство думало, что, внедрив в автогигант "своего собственника", оно просто делегирует этому собственнику решение проблем, но с нашими "эффективными менеджерами" так не бывает. Нужно было нанять менеджера-иностранца? Возможно, не лучший путь, но возможно. Нужно было начать плавное банкротство предприятия? Вероятно. Раздел его по видам бизнеса с вычленением здоровых и увязыванием этих здоровых кусков со сборочными иностранными производствами для повышения их локализации? Может быть. Но ничего не делалось, то есть вообще ничего, усилия шли в пиар, время упущено.


Возможно, новое решение властей - в самом деле меньшее из зол и лучшее из решений в этой тупиковой ситуации. Правительство на этот раз решило действовать осмотрительно именно потому, что поняло: вот тут водораздел, вот тут рубеж, после которого страну в самом деле накроет "второй волной" кризиса. В то же время просто дать денег нельзя, не дать - нельзя, обанкротить - нельзя, как и оставить все как есть.


Напомним кратко суть решения: государство насытит завод 38-ю миллиардами рублей, но не напрямую. Банки - держатели долгов обменяют эти долги на соответствующие гособлигации. Эти средства поделятся на обновление модельного ряда и на создание новых рабочих мест в Тольятти. То есть государство одной рукой сохраняет производство, другой готовит завод к существенному сокращению персонала и к оптимизации вообще, но позже, после кризиса. Выбранная схема хороша тем, что деньгами будут управлять не завод и его менеджеры, а банки. Иными словами, де-факто завод все-таки станет банкротом. Но не де-юре. Получается так, что в России, оказывается, можно провести процедуру банкротства по-западному, если только не называть это "банкротством" официально и не подключать соответствующие структуры.


Остается надеяться, что окончательное решение будет принято именно в этом формате, и что правительство сразу приступит к переписыванию законодательства о банкротстве - ситуация с ВАЗом показала, как опасно не иметь в стране цивилизованного института оздоровления.


А в целом то, что Сбербанк переключился от погони за мифическими технологиями Opel к работе с реальным российским предприятием - это, на самом деле, самое лучшее в этой истории.