Новости

01.04.2011 00:29
Рубрика: Общество

Из дневника жены астронавта

Один космический полет глазами любящей женщины

Пожалуй, еще никогда о космическом полете не рассказывали так: не просто очень искренне и не просто очень честно. Как заметил Герой России, космонавт Геннадий Падалка, это история, наполненная непридуманными эмоциями в очень точном техническом контексте.

Автор книги "Дневник жены космонавта. …3.2.1 - Поехали!" - Лена Де Винне, жена Франка Де Винне, бельгийского астронавта, первого представителя ЕКА, который стал командиром Международной космической станции. Лена ответила на вопросы корреспондента "РГ".

Штучная профессия

Российская газета: Лена, космонавт - это штучная профессия. Жена космонавта - это тоже профессия?

Лена Де Винне: Думаю, что такое восприятие скорее дань стереотипам. Мне кажется, что лично я не изменилась с тех пор, как познакомилась с Франком. Ну, может, энергии и максимализма поубавилось. А система ценностей, твёрдость мнений - все по-прежнему. Как в старших классах московской школы.

РГ: Раскройте секрет: как и где можно познакомиться с будущим мужем-космонавтом?

Де Винне: За пятьдесят лет пилотируемой космонавтики в космос слетало немногим более пятисот человек. Среди них много военных летчиков, инженеров, ученых и врачей, уже преуспевших в своей первой профессии. Впрочем, советую выбирать мужей не по профессиональным навыкам, а по внутренней вибрации "алхимии любви". Без этого жизнь даже с самым хорошим космонавтом может быть очень сложной. Он будет редко находиться дома, его внимание будут пытаться привлечь к себе посторонние люди. Надо любить человека, а не его профессию.

РГ: Вы ведь и сами пятнадцать лет отдали космической отрасли. Как попали в международную программу?

Де Винне: Случайно. По личным причинам я оказалась в Голландии в начале 90-х годов. В Европейском космическом агентстве начиналась программа "Евромир". Нужен был инженер, который мог бы работать переводчиком. А я английский знала хорошо, закончила МЭИ.

"Баб к ракете не пускать!"

 РГ: Раньше на Байконур жен космонавтов не пускали. А сейчас "семейные проводы" уже едва ли не традиция.Что вы испытывали, когда ракета на ваших глазах уносила за пределы планеты мужа?

Де Винне: Насчет традиции - не уверена. Насколько я знаю, это, скорее, решается каждый раз отдельно. Мне на полном серьезе, например, повторяли слова Королева: "Баб к ракете не пускать". Если же говорить о самом пуске, я услышала звук до того, как увидела вибрацию, огонь и величественное медленное вознесение в красивое ярко-голубое небо. Казалось, что по степи идет эхо сотрясения от пуска.

РГ: У космонавтов есть разные суеверия: положить монетку под поезд с ракетой, расписаться на двери номера, "гагаринская остановка" - по нужде... Какие вам кажутся нелепыми?

Де Винне: Это как раз вполне милое, и трогательно-"лепое". Еще по традиции экипаж перед отъездом на стартовую площадку поднимает символический тост в комнате командира, разбивает рюмку о стенку, садится на дорожку (только после этого автографы на дверях). Потом получает благословление от российского священника. Мне это нововведение нравится - добрых пожеланий много не бывает.

РГ: Я знаю, что для семей устраивают видеосеансы со станцией. Как часто вы "виделись" с мужем?

Де Винне: Раз в неделю по выходным.

РГ: А по телефону позвонить можно?

Де Винне: С МКС - можно. Туда - нельзя. Во время полета я с удивлением обнаружила, что звонки Франка из космоса вызывают самую живую реакцию окружающих. Не могу передать, какой детский восторг выражали люди, когда я им предлагала присоединиться к моему разговору и сказать пару слов Франку в космосе.

РГ: Правда, что один из ваших разговоров был... о мусоре?

Де Винне: Правда. У меня в тот день завис интернет и сломалась машина. То есть два чисто мужских вопроса вышли из-под контроля. Вот он в попытках мне морально помочь на расстоянии с ведением хозяйства и пообещал, что впредь будет мусор выносить без напоминаний. И с гордостью за мужа могу сказать - почти всегда это делает! Для меня телефон на станции - источник спокойствия. Он создает приятно-полезную иллюзию, что ничего необычного, собственно, и не происходит.

РГ: Не смущает, что разговор слышат десятки посторонних?

Де Винне: Телефонный разговор никто не слышит. А вот еженедельные конференции - другое дело. За пультом в ЦУПе сидит оператор, который после налаживания связи отключает у себя звук и лишь изредка поглядывает на экран, чтобы убедиться, что линия не прервалась. Задержка на линии - около четырёх-пяти секунд. Так что от души поспорить не получится. Перебивать не имеет смысла, потому что всё равно попадёшь не туда.

Матанализ на фоне космоса

РГ: Вы считали дни до возвращения?

Де Винне: Под конец полёта, честно говоря, считала. Помню, удивила одну свою знакомую неожиданно прорезавшимися математическими способностями. До конца полёта оставалось шесть недель (из шести месяцев). После уже прошедших бесконечных четырех с половиной месяцев именно эти дни казались невероятно одинокими. И у меня было очень грустное настроение. Она, гуманитарий чистой воды, искренне сказала: "Ладно тебе, осталось всего десять процентов времени". На что я, к собственному удивлению, не задумавшись, ответила: "Осталось двадцать пять процентов времени, а десять процентов времени от полугода это восемнадцать дней". Вот бы мне такую цепкость ума, когда я математический анализ на третьем курсе института сдавала!

РГ: Как вам кажется, психологическая поддержка экипажам и их семьям, которая есть, эффективна?

Де Винне: Космонавты - высококлассные профессионалы, они шли к этому всю жизнь и работу выполняют мастерски. Единственное, что им во время полета не подконтрольно, это проблемы в семье. Хотите оказать психологическую поддержку космонавту? Сделайте все максимально возможное, чтобы семья себя чувствовала хорошо. Космонавту не придется за них переживать, и ему будет проще сконцентрироваться исключительно на работе.

РГ: С кем из жен российских космонавтов вы дружите?

Де Винне: Юля Романенко мне стала родной. Мы столько с ней вместе прожили за время подготовки и полёта!.. Роман Романенко через пару лет опять должен полететь на полгода на МКС. А я уже размышляю, как мы с Франком могли бы поддержать Юлю в такой ситуации.

РГ: Существует ли какой-то клуб жен космонавтов и астронавтов?

Де Винне: Многие космонавты живут в Звёздном городке. То есть общение складывается естественным образом. Неподалеку от Хьюстона, в одном из центров НАСА, живут астронавты из Америки, Канады, Японии и Европы. Там налажена система рассылки жёнам информации о событиях, происходящих на борту станции, космических новостей, организации совместных обедов. В эту же рассылку входят полезные советы. Там можно опубликовать информацию о своем бизнесе, задать вопросы.

Низкий поклон Валентине Ивановне

РГ: Приходилось ли вам общаться с Валентиной Ивановной Гагариной?

Де Винне: Нет, не приходилось.

РГ: Валентина Ивановна после смерти мужа не дала ни одного интервью. Как говорят, красивая, умная, она по сути стала отшельницей. Вы ее понимаете?

Де Винне: В большой степени, мне кажется, да. Ведь когда происходит драматическое событие в твоей жизни, а ты имеешь какое-то отношение к "селебрити", интервью берут для "развлечения читателей". А человеку-то надо выживать и спасать семью. Судя по всему, Валентина Ивановна была непубличным человеком и в те годы, когда Юрий Алексеевич стал знаменит. После его смерти она просто осталась самой собой.

 РГ: А если бы довелось встретиться, чтобы вы у нее спросили?

Де Винне: Ничего бы не спросила. Только бы сказала, как я восхищаюсь тем, что, несмотря на громоздкое бремя славы, которое всей своей тяжестью обвалилось на ее семью, она живет своей жизнью, вырастила детей. Низкий ей поклон.

РГ: Знаю, вы занимаетесь благотворительностью: делаете куклы, которые продаете, а деньги перечисляете больным детям. Откуда такое решение?

Де Винне: Светлана Пчельникова, художник-кукольник, организовала проект "Парад кукол - детям". В ее проекте при участии профессииональных художников-кукольников известные люди делают авторские куклы, которые продаются на благотворительных аукционах. Все средства от аукционов идут на конкретное и адресное лечение российских детей, которым нужна операция. Я сама куклы не делаю. Но перечисляю в этот проект весь авторский гонорар от издания на русском языке. От других - на английском, французском, фламандском - в ЮНИСЕФ.

Платье для стыковки

 РГ: Российские космонавты имеют право взять с собой на орбиту что-то "самое-самое". На полтора килограмма. Что положили вы своему мужу?

Де Винне: Франка как-то перед полетом спросили: что из личных вещей он хотел бы взять? Он ответил: "Я человек военный, все, что надо для жизни и работы в космосе, на борту там уже есть. Из личного имущества нужна только жена, но она весит больше полутора килограммов". Почти все, что я могла отправить дополнительно, я заполнила деликатесами. Это решение оказалось правильным. Франк порадовал на борту друзей, предлагая им фуа-гра или копченую колбасу. А вот красная икра не пережила космический полёт. Банка вздулась и ребята решили, не открывая, ее выбросить.

РГ: Как живут в Звездном городке астронавты?

Де Винне: В 90-е годы во времена программы "Мир-Шаттл" НАСА в Звездном городке построила коттеджи. Получился крошечный кусочек Хьюстона. Европейские астронавты живут в профилактории неподалеку. Там на первом этаже и комнаты для карантина экипажа после посадки.

Есть один "общественный" коттедж, где часто вечерами собираются на коллективный ужин. Там же в подвале - тренажерный зал, и так называемый "бар Шепа". Его оборудовал собственными руками Билл Шеппард - американский астронавт, командир первой экспедиции на МКС. Когда я в первый раз готовила на всех, была в полной панике. Ведь ужинать всегда собирался полный контингент западных астронавтов. Представляете мой ужас от мысли, что из-за меня они могли получить пищевое отравление?!

РГ: Вы ведь провожали мужа на Байконуре простуженная. А как же строжайший карантин?

Де Винне: Я только потом поняла, что это у меня был первый в жизни длительный нервный кашель: он длился два с половиной месяца и бесследно исчез к утру после стыковки!

РГ: Правда ли, что вы даже особое платье подбирали на день стыковки "Союза" со станцией?

Де Винне: Это просто такой чисто женский способ отвлечься, когда сходишь с ума от страха, но ничего полезного сделать не можешь.

РГ: На космической станции время от времени что-то ломается. Техника есть техника. Но что в таких случаях испытывают близкие космонавтов?

Де Винне: За всех близких отвечать не берусь, но лично я - в зависимости от ситуации, иногда панический страх. Впрочем, прославившаяся ситуация со сломавшимся туалетом была в чем-то комической. Франк был среди тех, кто участвовал в починке. За два дня работы по спасению туалета я получила невероятное количество ссылок и комментариев. Многие подходили ко мне с соболезнующими лицами. Мол, "я понимаю, как тяжело сейчас твоему мужу на борту - ведь он не может воспользоваться туалетом". На самом деле бывали более серьезные ситуации, но их объяснить не просто. Вот все и переживали за сломанный туалет! Кстати, к тому времени, когда история про сломанный космический туалет докатилась до новостей, основная работа по исправлению возможных последствий его отказа была успешно завершена.

Фальшивая перчатка

РГ: Вы внучка репрессированного замминистра культуры при Сталине... Этот кусок вашей биографии как-то обсуждался с Франком?

Де Винне: Моему дедушке Захару приписали развал библиотечного дела в стране и расстреляли, бабушка Эмма умерла в ссылке. Моя мама и ее старший брат остались сиротами. В Москве в гостинице "Метрополь" на втором этаже в холле висит фотография правительства тридцатых годов. Мой дедушка есть на этой фотографии.

Франк очень хорошо знает мое мнение об истории России двадцатого века, и во многом его разделяет. Франк даже вместе со мной теперь принципиально не пользуется переходом станции метро "Курская-кольцевая" с тех пор, как ее "отреставрировали".

РГ: На различных космических аукционах то и дело всплывают вещи из личных запасов "небожителей", вплоть до нижнего белья. Как вы к этому относитесь? Вот вы могли бы что-то выставить на аукцион?

Де Винне: Существуют правила, которые запрещают торговать предметами, побывавшими в космосе. Поэтому я не только из личных убеждений никогда не выставлю на аукцион предметы, побывавшие в космосе, но и потому, что это нарушает "внутреннюю этику". На интернет-аукционах многое является фальшивкой. Месяца три назад я видела линк в самом большой интернет-аукционе, на котором продавались "перчатки скафандра Франка Де Винне с его последнего полета". На самом деле эти перчатки лежат у меня дома: Роскосмос любезно разрешает оставить себе на память несколько небольших предметов личного пользования.

Я не поленилась, обратилась к продавцу с вопросом, как он в случае заключения сделки гарантирует подлинность лота - есть ли у него письменное подтверждение астронавта или российских космических структур. Продавец латинскими буквами, но вполне русскими словами ответил, куда мне отправляться вместе со своей любознательностью. Данная история - отличная иллюстрация того, что происходит на рынке "космической меморабилии". Кстати, многие аккаунты в социальных сетях тоже фальшивые. Я нескольким "Франкам Де Винне" в Фейсбуке писала просьбы перестать притворяться моим мужем. Они, конечно же, меня блокировали в ответ, так что я их теперь не вижу.

За командира!

РГ: Какой лучший тост для жены космонавта?

Де Винне: Для жены? Никогда не задумывалась. А вот у Ромы и Франка есть прекрасный взаимный тост: "За моего командира - лучшего командира в мире". Роман был командиром "Союза", на котором экипаж летал в космос - то есть он был командиром Франка, который был его бортинженером. А Франк в течение двух месяцев полугодового пребывания на МКС был командиром станции - то есть был командиром Романа, который был его бортинженером. Лучшего взаимопонимания и team work я ни разу в жизни еще не видела.

РГ: Семьи Юрия Гагарина и первых космонавтов получили вполне осязаемые материальные блага. А как относятся в Европе к своему первому командиру МКС?

Де Винне: Европейские астронавты работают в ЕКА на таких же условиях, что и инженеры, ученые, юристы. По сути это работа госслужащего европейской организации.

РГ: Ждет ли Франк нового полета и ждете ли вы его?

Де Винне: Это было бы здорово. Хотя после второго полета Франка его мама сказала, что третьего полета она не переживет. Так что "неофициальный" ответ: да, но мама не разрешает! А если серьезно, то запланированное для европейцев количество полетов на ближайшие годы таково, что вряд ли получится. Впрочем, когда ты искренен в своих поступках, всё рано или поздно складывается так, как надо.

Справка "РГ"

Франк Де Винне дважды работал на орбите. Первый полет - с 30 октября по 10 ноября 2002 года. Летал вместе Сергеем Залётиным и Юрием Лончаковым. Второй полет - с 27 мая по 1 декабря 2009 года, вместе с россиянином Романом Романенко и канадцем Бобом Терском. 9 октября 2009 года на официальной церемонии передачи смены получил командирские полномочия от возглавлявшего экипаж МКС с марта 2009 года астронавта Роскосмоса Геннадия Падалки.

Общество Космос Общество Ежедневник Стиль жизни 12 апреля - День космонавтики РГ-Фото
Добавьте RG.RU 
в избранные источники