Новости

31.08.2011 13:37
Рубрика: Культура

Алексей Герман-младший: "Из Токио" снимали нервно и тяжело

Сегодня открывается 68-й Венецианский международный кинофестиваль. О том, что Россию на старейшем кинофоруме будет представлять Александр Сокуров со своим "Фаустом" известно было давно. Участие  короткометражки Алексея Германа-младшего "Из Токио" в программе "Горизонт" стало приятным сюрпризом.

Российская газета: Алексей, почему вдруг фильм о спасателях? Катализатором его создания стала мартовская трагедия в Японии?

Алексей Герман-мл.: Я никогда не могу конкретизировать, почему возник тот или иной фильм, что стало тем самым решающим толчком. Я верю, что в идеале искусство начинается тогда, когда сначала собираются какие-то фрагменты эмоций, отрывки из непроговоренного, и понятно, что из этих кусочков не снять кино, не написать книжку, и даже не сложить анекдот. Но вдруг, под воздействием непонятно чего, все эти кусочки пазла складываются в одну картинку и рождается маленький художественный образ, который со временем может развиться во что-то другое, большее, и подтолкнет художника к перепостижению реальности. Так и здесь - рассказ о возвращении из Токио бывших спасателей, которые оставив все свои дела, отправились на место катастрофы, чтобы втихую, на окраинах попытаться помочь пострадавшим, - выплеск накопившейся во мне энергии, овеществление снов, размышлений о том, что такое сострадание, поступок, милосердие.

РГ: И воспоминания - судя по сценарию…

Герман-мл.: Мне кажется, в хорошей истории должно быть много разных слоев и смыслов. И "Из Токио" говорит еще и о том, что мы - ничто без наших воспоминаний. Мысли, ощущения, которые преследуют нас всех - это связь с прошлым, попытки нащупать ушедшее.

РГ: Алексей, не рано ли вам искать себя в прошлом? Или, вернее, делать это темой искусства?

Герман-мл.: Тут не может быть рано или поздно. Я думаю, что у каждого человека в определенный момент его жизни воспоминания становятся не менее важными, чем реальность. Я не ищу себя в прошлом, я просто стараюсь говорить о том, что для меня сейчас важно. А тема искусства это, прежде всего, мы. Какие мы есть, как мы чувствуем, как мы ощущаем.

РГ: Казалось бы, история о спасателях, но все события - "за кадром". А мы видим лишь очень трогательную историю возвращения домой. Мне это напомнило "старое доброе" советское кино.

Герман-мл.: Два последних десятилетия нам все время внушали, что нужно забыть о своей самобытности и делать копии чужого. То, что происходит в русском кино, напоминает мне человека, пытающегося на невероятно корявом английском языке поговорить со своими детьми, которые нормально владеют и русским, и английским, но его тарабарщину понять не в состоянии. Некоторые кинематографисты, например, продюсер Сергей Сельянов предлагает привезти сценаристов из Америки, чтобы они преподавали в наших киновузах. Но не надо, на самом деле, учить нас снимать по-американски. Во-первых, потому что американские сценаристы понимают только в американской жизни. А во-вторых, никогда у нас не получится кино "как у американцев". Потому что мы ментально другие. У нас история страны другая. Мы мыслим иначе. Ощущаем иначе. И способ разговора у нас другой.

Так вот для меня было важно не делать ухудшенную копию, а идти своим путем. Поэтому при очень экспрессивном изложении истории, добиваясь сверхсовременного способа изображения (снято на новейших кинокамерах, цифровое изображение обрабатывалось в разных точках мира, цветокоррекция производилась в Лос-Анджелесе в режиме онлайн) в этом фильме есть обращение к традициям русской классической литературы. Которая известна во всем мире своей глубиной, тем, что она говорит о важных человеческих вещах, сочувствует человеку. Кто мы? Зачем? Почему? Вот эти вопросы волновали Достоевского, Толстого, Чехова, Куприна, Бунина. И поэтому их персонажи не картонные, как все эти герои современного отечественного кино.

РГ: Помню ваш художественный ролик, сделанный для компании Samsung и получивший массу наград на рекламных фестивалях, и вошедший в шорт-лист международного фестиваля рекламы "Каннские львы".

Герман-мл.: Я, кстати, помню, как его придумывал - ехал из Волгограда в Актюбинск на съемки "Бумажного солдата", вокруг была степь, и сюжет сочинился как будто бы сам собой. Кстати, это ролик оказался в итоге еще и невероятно эффективным. На самом деле очень важно сказать, что без моего товарища и продюсера Артема Васильева ничего не было бы возможно.

РГ: Вам удалось создать особую атмосферу в минутном ролике. Так что, надо полагать, в формате десятиминутной короткометражки вы чувствовали себя комфортно.

Герман-мл.: До этого меня приглашали в ряд подобных проектов. Но я отказывался, потому что понимал - это будет история про насилие в той или иной форме. А здесь тема мне была так близка, что фильм родился быстро, как стихотворение. И даже назвался сам по себе, почти сразу - "Из Токио".

РГ: Как у того же Бунина - "легкое дыхание".

Герман-мл.: В этом случае да. Хотя, снимали нервно и тяжело.

РГ: Это правда, что практически все авиакомпании отказали вам в помощи?

Герман-мл.: Да, для съемок был необходим трансатлантический авиалайнер и, конечно, мы рассчитывали, что авиакомпании пойдут нам навстречу. Но в большинстве случаев мы столкнулись с отказом, порой в очень неприятной форме.

РГ: Парадокс: вы снимаете кино о благородстве, о сочувствии к ближнему, а сталкиваетесь с цинизмом.

Герман-мл.: Нас тоже это поразило. Но, к счастью, навстречу пошла авиакомпания "Россия" и петербургский аэропорт Пулково - нам был предоставлен списанный самолет, в котором мы до мельчайших нюансов выстроили салон сверхсовременного лайнера. По сути, было придумано и воплощено все, начиная от цвета салона, дизайна кресел, тканей и электрики и заканчивая изображением на экранах.

РГ: Кстати, интересная закономерность - вы снимаете новеллу в "Коротком замыкании", короткометражку-эпизод "Из Токио", планируете снять большую картину, но также состоящую из новелл. И новеллистика в кино становится все более востребованной. Почему?

Герман-мл.: Жизнь уплотняется, ее становится больше, чем может ухватить конкретный человек. И это, безусловно, должно находить отражение в кино.

Шел я как-то ночью по Пречистенке или еще где-то, не помню, увидел обновленную старую волгу с оленем на капоте, которая медленно ехала по городу в сопровождении двух джипов охраны. Дальше я стал свидетелем невероятного скандала четырех людей - видимо, они выясняли свои любовные отношения. Причем, все это происходило в абсолютной тишине - они  были немые. Еще пройти - небоскреб, рядом с которым туалетные кабинки. В одной из них обустроилась женщина, их обслуживающая, - у нее там электроплитка, чайник, грелка. Телевизор. Проходишь дальше - памятник Ленину на фоне Макдоналдса.

И вопрос не в каждом конкретном эпизоде, а в картине времени, в котором мы живем, картине абсолютно парадоксальный сочетаний. Это такая мозаика, смальта. Когда мы смотрим на обтекающую нас жизнь, она собирается только посредством нашего ощущения. Вот эту мозаичность нашей жизни я хочу передать в своей будущей полнометражной картине - в ней все эти истории будут работать, если их связать эмоционально, смыслово в своего рода кубик Рубика…

РГ: "Из Токио" позиционируется как совместный проект российского режиссера и бренда Chivas Regal. Как произошло взаимодействие с компанией "Перно Рикар"?

Герман-мл.: Подобная практика очень широко распространена в мире. Существует немало проектов, которые делали режиссеры совместно с крупнейшими компаниями, Вонг Кар Вай, например. Надо понимать, что это было не просто финансирование, а именно взаимовыгодная интеграция. Эта синергия возникла из обоюдного желания - нашего, как художников, проговорить какие-то важные для нас вещи, и крупной транснациональной компании, у которой есть потребность транслировать определенные ценности, и для которой вложение в искусство является, кроме всего прочего, еще и элементом собственного продвижения. Это абсолютно выигрышная история для обеих сторон, и пример современного подхода к взаимодействию бизнеса и культуры. Интересно другое: то, что условная российская компания, скорее всего, никогда бы создала подобный проект, а огромная компания с офисом в Париже вошла в этот совместный проект и выиграла. Парадоксальным образом наша культура нужна больше не нам самим, а иностранцам. Странно.

РГ: Замечу, что этот брэнд пропагандирует возрождение ценностей рыцарства и благородства в повседневной жизни, поощряя такие качества, как честь, братство, галантность. Но перейдем от красивых слов к делу. Два месяца назад в рамках II Санкт-Петербургского международного кинофорума вы с Еленой Окопной проводили конференцию, посвященную взаимодействию бизнеса, маркетинга и кинематографа. "Из Токио" можно считать показательным примером этого союза.

Герман-мл.: Да. Подобные примеры были и прежде, но отличие  нашего проекта заключается, прежде всего, в том, что мы все-таки с ним вышли в мир, что подтверждает отбор на Венецианский кинофестиваль. Это один из путей, естественно, не основной, - но один из путей нормального развития отечественного кинематографа. Очень важно понять, что наше кино должно выйти из состояния абсолютной закапсулированности, в которое оно само себя погрузило, и научиться коммуницировать со всем миром.

РГ: Режиссер Константин Лопушанский, открывая в Петербурге Высшую школу кинематографического мастерства, заметил: главная проблема выпускников российских киношкол заключается в том, что они неспособны войти в мировой кинопроцесс, поскольку не знают, как он функционирует. И, соответственно, вряд ли знакомы с практикой взаимодействия с крупными мировыми компаниями.

Герман-мл.: Он прав. Именно поэтому мы и организовали конференцию в Петербурге. Кстати, большое спасибо Марине Фокиной за поддержку. Мы сформулировали часть тем так; "Стратегия интеграции интересов и инициирование посредничества в рамках культурно значимых проектов между бизнесом, крупными маркетинговыми и рекламными компаниями, иностранными партнерами, медиа и государством в международном и российском контекстах" и "Бренд России. Создание имиджа страны и ее бизнеса. Победы и участие культурно значимых проектов на ведущих мировых киносмотрах: присутствие на зарубежном кинорынке и в медиа пространстве как часть международной политики государства и ресурс формирования репутации отечественных компаний".

Приехали представители крупнейших маркетинговых и коммуникационных агентств, например, Saatchi&Saatchi, делегация МГИМО, представители крупного бизнеса, директор Департамента кинематографии Министерства РФ Вячеслав Тельнов,  Марат Гельман, президент Компаний "Чинечитталуче" и "Фильмиталия" и другие. В итоге стало понятно, что бизнес ищет инструменты взаимодействия с российским кино. В том числе и с успешным  культурно значимым кинематографом. Очевидно, что объединив усилия государства и цивилизованного бизнеса, можно добиться очень много. Ведь на самом деле инвестиции в успешные культурные проекты это не подаяние, а колоссальный ресурс. Тот же Ленфильм можно и нужно не за копейки приватизировать, а попытаться создать на его базе культурную и кинематографическую "силиконовую долину".

РГ: Ваши коллеги вдохновились открывающимися перспективами?

Герман-мл.: Эксперименты, которые ставятся над нашей культурой и наукой, пока приводят лишь к тому, что ракеты у нас падают, а на наше кино никто не ходит. И объясняется это тем, что многие из тех кинематографистов, кто является инициатором таких экспериментов, преследуют лишь свою маленькую выгоду. И не пытаются даже попытаться найти какие либо иные пути развития. Для  государства же культура могла бы быть важнейшим элементом геобрендинга.

На самом деле проблема отечественного кино не только в тех неудачных реформах, которые состоялись два года назад, благодаря чему доля русского кино упала до 12%. И даже не в том, что нет проката. И даже не в пиратстве, из-за которого мы теряем больше миллиарда долларов, что эквивалентно прокатному валу по России. Проблема в том, что российское кино существует в условном пространстве и говорит о надуманном. Актеры играют не существующих в природе милиционеров, не существующих в природе бизнесменов, студентов, мужчин и женщин. Не доверяя их героям, зритель автоматически не доверяет и актерам.

И, конечно, проблема в отсутствии продюсеров, способных быть современными и выходить за пределы логики цифр. Ведь на самом деле успешный продюсер - это не в чистом виде математическая профессия. Продюсер - это тот, кто способен ретранслировать свое "нутряное" в мир. И если вспомнить, например, Брукхаймера (крупнейший продюсер Голливуда, снявший в том числе "Пиратов Карибского моря" - прим.авт.), то кино, это, в том числе, и реализация личных фантазий. Или вспомним Спилберга, который снял "Челюсти", чтобы избыть свой страх воды. Продюсер - это тот, кто умеет свои детские фантазии, мечты или страхи воплощать в кинопродукцию. У нас таких профессионалов нет. И именно поэтому наше кино приобретет движение вперед только когда появится новое поколение талантливых продюсеров. Пока же у нас лучшим решением вопроса в индустрии является история не про "сделать", а про "хапнуть". И именно это сейчас происходит с Ленфильмом. Когда, по сути, осуществляется рейдерский захват старейшей студии страны, компанией, которая пока не только не доказала свою коммерческую эффективность, но и не создала никаких приличных фильмов.

РГ: Вернемся к вашему короткометражному фильму. В середине сентября ее презентуют прессе, потом наверняка его ждет большая фестивальная судьба. Но в кинотеатральной сфере и на телевидении этот формат не востребован. И что же, до широкого зрителя она не дойдет?

Герман-мл.: У компании "Перно Рикар" есть маркетинговая стратегия, которая подразумевает широкое присутствие фильма в Интернете.

РГ: Этот ресурс я, признаюсь, не учла.

Герман-мл.: А это очень характерно, что мы забываем о возможностях Интернета. А между тем, телевизионная аудитория неумолимо стареет, что, кстати, является причиной низкого качества сериальной продукции - телеканалам-мейджорам не имеет смысла производить что-то достойное. Их в основном пожилая аудитория приучена смотреть что угодно, потому что отсутствует мотивация и утрачена культура хождения в кино. Более молодая и активная аудитория уже давно перекочевала в мир Интернета. Так что, с точки зрения эффективности, за ним будущее.

РГ: Свою роль, безусловно, сыграет участие картины в программе Венецианского кинофестиваля. Но ведь поначалу ваш фильм планировали показать как "фильм-сюрприз".

Герман-мл: Да, изначально речь шла об этом. Но потом по решению оргкомитета фестиваля фильм вошел в конкурсную программу "Горизонт" (программа посвящена экспериментальным и новаторским картинам - прим.ред.). И я доволен этим - на мой взгляд, не стоит упускать возможность участвовать в конкурсе.

Культура Кино и ТВ Наше кино 68-й Венецианский кинофестиваль