Новости

16.07.2012 00:43
Рубрика: Происшествия

Шлюз непонимания

Спасательная операция в Крымске закончилась. Остались вечные проблемы: где жить, как делить и кто виноват
Несмотря на уверения и официальные заявления, что Крымск никто не топил, народ не верит.

ФОТОРЕПОРТАЖ

Подходит ко мне одна женщина. И заговорщицким тоном говорит:

- Все журналисты обследовали два водохранилища и шлюзов там не нашли. А есть еще одно. Даже два, выше Крымска. Там шлюзы есть. Сама ребенком ныряла с них. Так вот их и открыли. Езжайте, сами убедитесь, - и указала дорогу на Атакайское водохранилище, которое действительно еще не обследовано журналистами.

Дорогу незнакомка указала довольно точно. В трех километрах вверх от Нижнебаканской действительно находился неприметный съезд с трассы. Предупреждающие знаки о запретной зоне я игнорировал. Зря. Из кустов с угрожающим рыком на меня бросился волкодав! Зубы клацнули в сантиметре от мой ноги! Я почувствовал горячее дыхание зверя. Но спасительная цепь натянулась. И вы имеете возможность читать эти строки. На лай выскочил суровый охранник:

- Вам что, жить надоело? Там же написано: запретная зона, охраняется собаками!

Да я в эту ночь дежурил! Если бы плотину захлестнуло, то мой домик снесло бы.
 
Видео: Юрий Снегирев

- Я из "Российской газеты". Приехал на шлюзы посмотреть...

- Нет тут никаких шлюзов! И уезжайте скорее, а то нервируете собак!

Мне стоило огромного труда убедить охранника соединить меня с начальством.

- Необходимо сфотографировать объект! - кричал я в трубку. - Ползут слухи, что вы открыли шлюзы! Да, мне, конечно, говорили, что шлюзов нет, но народ не верит на слово. Время такое...

К моему удивлению, начальник охраны оказался человеком ответственным. Он все понял и дал "добро". Собаку привязали покрепче, и мы двинулись к гипотетическому источнику всех крымских бед. По дороге охранник разоткровенничался:

- Да я в эту ночь дежурил! Тут всего два перелива на плотине. Обстановка была обычной. Если бы плотину захлестнуло, то мой домик снесло бы. Сколько звонков в ту ночь я выслушал! И от родных, и от посторонних людей. Ухо горело от трубки. Я устал повторять, что на дамбе все спокойно.

Открылось чудное горное озеро. Чуть выше еще одно, соединенное каналом. Отсюда новороссийский цементный завод берет воду для производства. Рукотворные озера - стратегический объект. Железная конструкция с лесенкой и ржавой трубой уходит от дамбы в озеро. Это водозабор. Сбоку бетонный канал - слив. С другой стороны еще один - аварийный. Все, никаких шлюзов! Может, женщина-информатор в детстве ныряла с железного водозабора, считая его шлюзом? Или от страха и горя включилась фантазия? Казалось бы, легенда развенчана. Но из леса вышли два человека с новенькими топорами в руках. Голые по пояс они строго спросили нас:

- Кто вы такие?!!

- Охрана и корреспондент. А вы кто такие??? И что вы делаете на особо охраняемом объекте?! - охранник явно волновался. Собака была на привязи. Оружия при нем не было. А у этих топоры...

- Мы - местные. Представители общественности. Говорят, тут экскаватором дамбу разрыли, чтобы спустить воду на Крымск и спасти Новороссийск. Проверяем.

- Значит так, коллеги, - начал я свою речь, стоя на дамбе. - Я корреспондент "Российской газеты". Только что обследовал дамбу. Делал фотографии. Никаких следов преступного вмешательства не обнаружил. Шлюзов нет. Воду не сливали. Можете пройтись со мной еще раз, чтобы убедиться.

- Да ладно, мы верим... - "дровосеки" засмущались и ушли в лес.

- Вот так и живем, - выдохнул охранник.

Неизвестные герои или фотофакт?

На обратном пути остановился в Нижнебаканской. Толпа перебегала трассу прямо перед капотом. На противоположной обочине стоял УАЗик-"буханка". Разгружали гуманитарку - мыло, порошок, растительное масло, туалетную бумагу. И воду, разумеется. Я принялся снимать раздачу. Женщины стали меня благодарить.

- Да я здесь ни при чем!

- Да? - удивились пострадавшие. - А мы привыкли, что как раздают, все снимают на камеру, для отчета, что ли?

Раздавали два смущенных мужичка. Я клещами из них вытащил, что они из Славянска-на-Кубани. Энергетики. Ребята скинулись после смены, поехали в "Магнит" и закупились.

- Не надо про нас писать, - попросили они. - Обычное дело.

А на другой стороне дороги вместо овощного рыночка раскинулась свалка гуманитарной одежды. Пара тонн рваных кожаных курток, шуб, пальто и давно вышедших из моды кофточек с люрексом валялись на грязной земле. Две девчушки младшего школьного возраста карабкались по горам дешевой благотворительности и никак не могли понять, что это, новый аттракцион или братская помощь от великой страны?

Андрей Рыжков, сотрудник краснодарской газеты "Околица" привез памперсы и тушенку. Начальница сказала: "В этом году у нас есть небольшая прибыль. Так давайте пустим ее на Крымск!"

- Мы сели на джип одного нашего сотрудника, закупились памперсами и поехали в церковь. Там ведь не обманут. Вся наша посильная помощь ушла в десять минут. Последним пришел голый по пояс человек и попросил что-нибудь из одежды. Мы отдали старое шерстяное одеяло - укрывали им кожаные сидения. Он закутался и вприпрыжку убежал, сияя от счастья. До чего народ довели. Рады даже дырявой попоне!

Потом я встречал людей из разных регионов, которые тоже не жаждали славы. А просто, для души, жертвовали. И иногда помощь эта была решительной. Запыленный внедорожник с екатеринбургскими номерами уже был пуст, когда я заметил его на площади. Отпечатанное на принтере объявление: "Гуманитарная помощь для пострадавших от наводнения в Крымске" служила пропуском на постах ГАИ. Машину не досматривали. Два бизнесмена средней руки откликнулись на чужую боль. Где Урал, а где Крымск?

- Сколько ехали, чтобы раздать вещи за пять минут?

- Двое суток. Да разве в этом дело?

Они наотрез отказались называть свои фамилии. Так они и останутся еще двумя добрыми самаритянами в памяти крымчан.

Зато в корпоративной памяти одного мясного концерна благотворительность будет зафиксирована вплоть до каждой косточки. Целых пять новеньких фордиков с московскими номерами окружили несчастную старушку. Один "благотворитель" вручил ей тазик, второй - стиральный порошок, третий - пакет с консервами, четвертый - мягкую игрушку.

- Да нет у меня внуков! - засмущалась старушка.

- Ничего, появятся, а теперь улыбнитесь... Скажите чи-и-из...

Старушенцию с красным тазом обступили "мясные волонтеры" с ярким именем концерна на груди. Даже меня, корреспондента главной газеты страны, фотограф грубо оттолкнул. Фотофакт важнее всего. Это потом они мечтали дать интервью для "Российской газеты", узнав, с кем они имеют дело. Какие наивные пиарщики!

На въезде в Крымск со стороны нового кладбища есть склад пиломатериалов. Теперь туда свозится гуманитарка. Горы бутылей с водой, коробки с консервами и макаронами. Огромный нож сверкнул на солнце и опустился в картонную коробку.

- Пластиковые стаканчики!

- Давай сюда!

Распоряжались волонтеры под руководством МЧС. Случаев банального воровства не наблюдалось. Тех, у кого поднимется рука на народное добро, на пушечный выстрел сюда не подпускали. То и дело к воротам приезжали волонтеры с записками. Там был адрес и список того, что требовалось в первую очередь. Хмурый невыспавшийся Петя на воротах читал записки, что-то отмечал в тетрадке и пропускал посыльных в продуктовый рай. Меня он тоже пропустил. По редакционному удостоверению. Только поснимать.

Издалека увидел лысую загорелую голову в дорогом синем пиджаке. Ба! Да это спецпредставитель Всемирной организации здравоохранения Луиджи Мильорини, с которым я летел из Москвы в Краснодар. Он еще все сокрушался, что не купил резиновые сапоги. 44-й размер довольно редок в Италии.

- Купили сапоги?

- Спасибо, сеньор Снегирев, мне дали.

- Ну как обстановка?

- Вы знаете, не так все плохо, как пишут ваши газеты. Медицинская помощь оказывается своевременно и на должном уровне. Вакцинация идет невиданными темпами. Даже очередь наблюдается. Но сейчас главный напор надо сделать на предупреждение эпидемии. Вакцина подействует только через какое-то время. А руки надо мыть постоянно. Повязки носить. Обрабатывать раны. Вот на это надо сделать главный акцент. А так особых замечаний у меня нет!

15-е затопление

Я отправился туда, куда спецпредставителя ВОЗ никогда не повезут. На улицу Адагумская. Первая линия реки Бешеная (так переводится название реки Адагум). Запах - хоть нос зажимай. Гниль, сырость, размытые фекалии из выгребных ям, трупы домашней птицы на 30-градусной жаре. Как скала возвышается кирпичный особняк. Там сушатся ковры и другие ценные шмотки. Через канаву дом Сергея Горбачева. Пенсионера. Мужественного человека. Он на своих плечах вынес внуков и бабку Нину. Поднял на чердак и стиснул зубы. Это у него 15-е затопление:

- Я и шестнадцатое вынесу! Дайте денег на ремонт дома.

Сортир Горбачева висит на дереве, словно гигантский скворешник, призывая свои очком орлов, никак не меньше. Отчего люди не птицы? Даже мухи растерялись, куда садиться. Знаменитые кубанские помидорины "бычье сердце" набрали грязной водицы и при нажиме брызгают жижей. Пропал урожай!

Напротив молчаливая бабка выносит грязные тряпки на солнышко. Сушит. Авось пригодятся.

- Бабуся! Давайте мы отвезем вас в лагерь беженцев? Там чистое белье, питание горячее... А дом этот лучше снести. Раз так получилось. Заразы меньше будет. Ведь выгребные ямы размыло по всей улице...

Пусть не врут! Был быстрый подъем. Быстрее, чем в ванной, раз в пять. А волны потом ходили и туда и сюда. Только не семь метров.

- Молодой, а еще учишь! - зло зыркнула бабка. - Наживи добро, а потом и командуй!

А слева от отважного пенсионера железнодорожник Михаил Дубинин пытается отмыть от ила свою "шестерку".

- Мне помогают добровольцы. Из секты "Свидетели Иеговы". Выносят мусор. Молчат. Спасибо им! И, конечно, спасибо родной железной дороге! И профсоюз, и руководство откликнулось. Грузовики прислали для вывоза мусора. Дали по 10 тысяч. Я уж готов переселиться отсюда. Куда угодно. Место это проклятое.

- Вам кто-нибудь предлагал подписывать бумаги про то, что вас оповестили об опасности при получении помощи?

- Никто не предлагал. Но никто и не оповещал. Я сам отогнал машину повыше. Но и там ее вода достала.

- Была волна?

- Никакой волны не было. Пусть не врут! Был быстрый подъем. Быстрее, чем в ванной, раз в пять. Это жутко, конечно, наблюдать. А волны потом ходили и туда и сюда. Только не семь метров.

Цивилизованная гуманитарная помощь без блох и вони, без протухших консервов все-таки шла. Впечатление произвел караван из Азербайджана. 20 фур под протяжные песни национального соловья Бюльбюль оглы въехали в Крымск. То ли было так задумано, то ли музыка звучала в душе крымчан, но кубанцы оценили этот благородный поступок. Отныне регионы соревновались в качестве поставок, а не в их количестве. Когда я выезжал из Крымска, навстречу из-за горизонта появился прямой, как стрела, стремительный, как сапсан, автопоезд с гуманитаркой от нас, москвичей. Белоснежные грузовики вспарывали горячий воздух и спешили на помощь людям, попавшим в беду. Я остановился и снял бейсболку. На таких машинах и на такой скорости барахло не возят.

Происшествия ЧП Стихийные бедствия Филиалы РГ Кубань. Северный Кавказ ЮФО Краснодарский край РГ-Фото Спецкомандировка с Владимиром Снегиревым Суд по делу о наводнении в Крымске РГ-Видео Фото: Кубань-Кавказ
Добавьте RG.RU 
в избранные источники