Новости

28.02.2013 00:10
Рубрика: Культура

Пан, который не пропал

Композитор Кшиштоф Пендерецкий - о своем "зимнем пути" и о всемирном кризисе веры
В Большом зале Петербургской филармонии прошел мини-фестиваль "Два дня польской музыки", посвященный 100-летию Витольда Лютославского и 80-летию Кшиштофа Пендерецкого, организованный Институтом Адама Мицкевича и Польским институтом в Петербурге. Музыку Лютославского дирижировал Феликс Коробов. Музыкой Пендерецкого продирижировал сам пан Кшиштоф, рассказав после концерта о подтекстах, отречении Папы Римского и своей новой опере.

Вы довольны концертом? Удалось петербургскому оркестру исполнить вашу музыку так, как вы задумывали?

Кшиштоф Пендерецкий: Да, все прошло хорошо. Я знаю этот оркестр много лет, поскольку приезжаю в Петербург начиная с 1980-х. У меня было здесь много концертов еще во времена великого Евгения Мравинского, который часто приглашал меня, ему нравилась моя музыка. Но впервые я побывал в Ленинграде еще в 1966 году и хорошо помню, как Мравинский дирижировал сочинениями Шостаковича, с которым я в тот приезд познакомился.

В "Зимнем пути" вы вступаете в диалог с романтическим Шубертом, у которого есть одноименный вокальный цикл? Насколько в вашем концерте для валторны силен культурно-исторический подтекст?

Кшиштоф Пендерецкий: У каждого из нас - свой зимний путь. Одним из воспоминаний моего детства были поездки на охоту с дядей Мечиславом Бергером, к которому мы с мамой ездили во Львов. Я помню двух солдатиков, которые играли на валторнах, играли фальшиво, но я запомнил это на всю жизнь. В концерте есть мотив Vivace - мотив охотника, который исполняется колокольчиками, похожий на мчащиеся сани. Все это ушло в подсознание, но остались очень сильными акцентами в жизни - процесс охоты, убитая дичь, лежащая в крови... В 1939 году моего дядю, который был военным, начальником штаба во Львове, убили в Катыни - он был одним из первых в списке. В то же время валторна со времен итальянского барокко связана с жанром концерта да качча, "охотничьим концертом". Такие вот разнонаправленные ассоциации.

А "Три китайских песни" я написал из любви к поэзии. Я выбрал стихотворения из томика китайской поэзии IV-V веков в переводе Ханса Бетге - того, чьи тексты использовал в своих сочинениях и Густав Малер. Когда этот маленький цикл исполнялся в Китае, то в оркестре играли настоящие китайские флейты с простым, аутентичным, зачаровывающим звуком.

Как вы отнеслись к отречению Папы Римского от престола?

Кшиштоф Пендерецкий: Истинной причины никто до конца не узнает. Мне кажется, это очень честный человек, понявший, что ему больше нечего сказать. Административная махина его подавила. Церковь не меняется, застыв в католической ортодоксальности - человек мыслящий принять ее уже не может. Кризис веры чувствуется везде, в том числе и в Польше. Священник в деревне когда-то считался оракулом. Сегодня не так. Слишком мощный поток информации. Должна наступить новая реформация, иначе церковь падет. Но если это и произойдет, то лет через 50-100. Я - католик, но верю в Бога без посредников. Люблю ходить в костел, когда там нет толпы. Для меня это необходимость, я так воспитан.

Как сегодня чувствует себя Польша?

Кшиштоф Пендерецкий: Думаю, нам очень повезло, что мы попали в Евросоюз, это был большой шаг. Построено много хороших автострад, люди стали жить по-другому, исчезли границы, появилась свобода передвижения. Другой мир. Мы хотели капитализм - мы его, к сожалению, получили. Есть очень богатые и очень бедные. Может, не настолько богатые, как в России, потому что у нас нельзя было столько украсть, как у вас. Однако большая часть общества живет неплохо.

Второй вечер "Двух дней польской музыки" был посвящен музыке Витольда Лютославского. Насколько его бескомпромиссное творчество может служить примером для нового поколения?

Кшиштоф Пендерецкий: Я бы не стал так мифологизировать его имя. Дело в том, что в Польше ситуация в искусстве была почти как на западе - оно было абсолютно свободным. Подвига в том, чтобы писать не как все, по-другому, не было, в отличие от ситуации в Советском Союзе. После 1956 года все нормализовалось. Даже министр культуры, который был очень "красным", поддерживал искусство молодых. В творчестве Лютославского позднего периода чувствовалось его желание быть авангардистом. По-моему, он композитор выдающегося лирического дарования, а не симфонист, каким его представляют.

Вы не устали сочинять? Что вас способно вдохновить?

Кшиштоф Пендерецкий: Сама музыка, хотя не только она, но музыка - прежде всего.

Я слышал, что вы пишете оперу по "Федре" Расина.

Кшиштоф Пендерецкий: Да, я сочиняю эту оперу по заказу Венской Штаатсопер. Также я подготовил новую версию "Дьяволов из Людена". Премьера с большим успехом прошла в Копенгагене. Об этой опере я говорил с Валерием Гергиевым и надеюсь, что он ее исполнит здесь. В России не исполнялось ни одной моей оперы.

Вы сочиняете по старинке - записывая карандашом?

Кшиштоф Пендерецкий: Да, и очень люблю цветными мелками, поскольку обычно записываю сразу несколько версий. Кроме того, цвет может натолкнуть на хорошую идею. Это тоже своего рода игра. Не представляю, как можно сочинять музыку на компьютере. А сочинять люблю больше всего, сидя за своим столом в Люславице или Кракове. Еще есть местечко на Балтийском море, куда мы ездим с женой Эльжбетой на протяжении 46 лет. Привычка - вторая натура.

Культура Музыка Классика