Новости

Должен сказать сразу с большевистской причем прямотой: музыкального образования у меня нет, слуха особого - тоже, голос, правда, имеется кой-какой, но для пения неприспособленный. А говорить нонче я собираюсь про оперу. Так что, дорогие читатели "Российской газеты", можете эту колонку не читать, а если что, как говорится, я вас предупредил.

Короче говоря, так получается, что я лично отношусь к подавляющему большинству оперных зрителей, у которых нет музыкального образования, не всегда есть слух, да и голос не оперный.

Это я все к чему? Это я к тому, что первыми на новые спектакли - будь то драма, опера или балет - откликаются "умники", то есть те люди, у которых есть все то вышеперечисленное, чего у нас нет.

Юрий Любимов поставил "Князя Игоря" Бородина в Большом театре. Мало того, что он сократил и переделал либретто, так еще композитор Павел Карманов, консультируясь с композитором Владимиром Мартыновым, произвел музыкальную редакцию великой оперы.

Все это на премьерных и предпремьерных показах посмотрели "умники" и начали умничать. Всякое образование лучше, чем его отсутствие, но по первым публикациям можно решить, что музыкальные критики не смотрели оперу, а изо всех сил оценивали ее. Ощущение такое, что главная задача "умников" показать, сколь хорошо они знают оперу Бородина, историю ее постановок и прочие, может, и важные вещи, но, на мой взгляд, восприятию мешающие.

По моему скромному мнению, любой человек должен приходить на спектакль с открытым сердцем и глазами. Вот я - зритель, вот - действо. Или недейство. Захватывает. Или не захватывает. Увлекает. Или оставляет равнодушным. А то, читая первые отклики, можно подумать, что вся страна прямо-таки всерьез озабочена проблемой: правильно ли, что Карманов и Любимов заменили арию Кончака на песню Кончака? При всем моем уважении, в частности, к Кончаку и, в общем, к русскому народу, подозреваю, что не все наши люди знают, кто такой Кончак, и уж тем более, чем ария отличается от песни.

То есть так получается, что у "умников" - свой взгляд, а у нас - большинства - свой.

В постановке "Князя Игоря" Юрий Любимов остается верен себе: он рассказывает нам о нас. Вот главное

Канал "Культура" совершил вещь немыслимую и практически революционную: показал самую громкую оперную постановку сезона через неделю (!!!) после премьеры. Желающие смогли ее вчера посмотреть и выработать свое мнение. Так что мы теперь можем нашими мнениями делиться.

Я посмотрел премьеру в театре за три дня до телепремьеры, и вот - делюсь.

Если не задумываться о всяких соответствиях - несоответствиях, то становится понятно, что Любимов поставил действо: красивое действие. И очень осмысленное. Хочется Юрию Петровичу, чтобы людям оперу смотреть было интересно. Такое вот странное желание.

Выходит народу много - много русских мужиков. И поют под торжественную музыку Бородина: "Рати храброй слава! Идем на брань с врагом Руси! Подай вам Бог победу над врагами!" Патетично, патриотично, понятно... Только мужиков этих держат женщины - не отпускают на бой, потому что - женщины, потому что любви хотят, а не крови.

И когда во втором акте Ярославна (в блистательном исполнении Елены Поповской) будет петь свой знаменитый плач, фоном ей станут фигуры женщин, неподвижно стоящих и смотрящих вдаль. Поначалу кажется, что не настоящие, фигурки фанерные, но потом оживут они, пойдут медленно на зрителя... И после всех битв, боев и половецких плясок вдруг окажется, что Любимов-то поставил не героическую оперу, а историю про трагическую судьбу русских женщин, которых унизить можно, а растоптать нельзя. И на терпении и мужестве которых страна наша многострадальная и стоит...

"Умники" не захотели смотреть то, что им показывают, - они были заняты сравнением со всякими прочими редакциями. А что увидели мы, не знатоки?

Такую вот историю увидели мы. Есть князь Игорь (его очень тонко и, я бы сказал, умно поет Эльчин Азизов) - русский человек. Половцы его побили и взяли в плен вместе с сыном. Сын влюбился в дочь главного врага Кончака (Валерий Гильманов) Кончаковну. Надо сказать, что и Роман Шулаков, и Светлана Шилова играют то, что не всяким драматическим актерам под силу - любовь.

Друг князь Галицкий хочет только пить да гулять. Владимир Маторин блистательно играет русский вариант гедонизма: человека, который хочет пить, гулять и командовать.

Итак, ты, князь Игорь, повержен, пленен, сын полюбил дочь врага, друг помогать не хочет... Что тебе остается? Бежать из плена к любимой жене и торжественно обещать в заключительной арии непременно разбить врага. Не разбить, подчеркиваю, а много и красиво говорить-петь про то, как ты это сделаешь.

Вот такая вот история про князя Игоря. И про Ярославну, которая для меня оказалась в этом спектакле главным действующим лицом, именно - действующим. И про всех нас, которые готовы биться-сражаться на самых разных полях, но, побитые, приходим к любимым, чтобы обещать всякие разные победы.

Любимов поставил, а певцы Большого театра сумели не только спеть, но сыграть человеческую оперу. Не военную, не имперскую, человеческую. Не про Игоря, а про нас.

И знаете, что я вам еще скажу? Хватит считать, сколько Любимову лет. Хватит и по этому поводу умничать. Все это имеет не большее отношение к делу, чем выброшенная ария Кончака.

Любимов остается верен себе: он рассказывает нам о нас. Вот главное.