Новости

30.07.2013 00:10
Рубрика: Культура

Разгадка Левши

В Мариинке-2 прошла премьера оперы Родиона Щедрина "Левша"
Премьера оперы "Левша" Родиона Щедрина в постановке Алексея Степанюка на Новой сцене Мариинского театра завершила XXI фестиваль "Звезды белых ночей", продолжавшийся два месяца на трех площадках Мариинки.

Валерий Гергиев, выступивший музыкальным руководителем постановки и дирижировавший премьерой два вечера подряд, успел познакомить публику с новым оперным опусом Родиона Щедрина месяц назад, представив "Левшу" в концертном исполнении. Несмотря на сложности музыкального языка, в которых отчетливо узнавался почерк композитора-классика нашего времени, эта оперная партитура получилась нелегкой для исполнителей, но вполне по силам слушателю благодаря броской рельефности музыкальных образов. "Левша" стала для Щедрина после оперы "Очарованный странник" и литургии "Запечатленный ангел" третьим сочинением, созданным по повестям Николая Лескова.

Решение выбрать Алексея Степанюка режиссером-постановщиком новой оперы связано, вероятно, с тем, что именно он выступил здесь режиссером и оперы "Очарованный странник". Режиссер вместе с художником-постановщиком Александром Орловым во многом "распрямили" смыслы партитуры, сделав их удобными для восприятия. В таком открыточном виде - с тулупами и душегрейками крестьян, с шапкой-ушанкой Левши, парадными мундирами Александра I и Николая I (художник по костюмам Ирина Чередникова) спектакль будет пользоваться успехом на зарубежных гастролях. Вопреки либретто на сцене не оказалось ни намека на реалии Петербурга, если не считать гигантских картонных ног императора по центру, открывших оперу. Букингемский дворец в Лондоне заменила знаковая макушка Биг-Бена и красные телефонные кабинки на зеленом коврике. Английскую рациональность таким образом противопоставили русской иррациональности. Последнюю отобразил многоярусный сугробный амфитеатр по ширине всей сцены - открыто метафорический, резонирующий музыке Щедрина, в которой есть ощущение холода и застылости устоев русской жизни.

На "Левше" театр продемонстрировал и свои уникальные возможности сцены-трансформера, лихо выдвигая, поднимая и опуская части массивных декораций (сцена бури, гигантский микроскоп в сцене с Блохой, смена русских и английских картин). Если в России крестьяне аки блохи вертятся без особого смысла в песнях и плясках, то аглицкие лорды во главе с принцессой Шарлоттой двигаются строго по регламенту. Роль Шарлотты, чьи умопомрачительные шляпки напомнили ныне здравствующую королеву Елизавету II, идеально подошла Марии Максаковой.

Остренькое режиссер заготовил в сцене соблазнения Левши, когда вслед за двумя аглицкими невестами, распевавшими в платьях эстрадных див середины ХХ века изысканные "любовные канцоны", возникло дефиле мюзикхолльных красоток, в прямом смысле обнаживших "тлетворное влияние Запада". Оба царя удались баритону Владимиру Морозу, в чьем голосе отстраненно-аристократической размеренности хоть отбавляй. Образ вояки атамана Платова азартно, до седьмого пота отыграл бас Эдуард Цанга. Высокий тенор Андрей Попов спел Левшу с поразительной идентичностью.

Жемчужинкой спектакля стала Блоха в виртуозном исполнении звонкого и колкого колоратурного сопрано миниатюрной Кристины Алиевой, начавшей с этой партии свою карьеру в Мариинском театре. Порадовали и два ее костюма в европейском и русском дресс-коде. Первый, ослепительно сверкающий. с цилиндром, напомнил кабаретные облики Марлен Дитрих и Любови Орловой. Во втором - в белой шали, рукавичках, валеночках и чулочках она убаюкивает под занавес мученика Левшу, умирающего на глазах у народа, которому оставлено право петь "Трисвятое" на похоронах.

Разговор с Родионом Щедриным после премьеры

Родион Константинович, мне казалось, невозможно адекватно передать в музыке сочный, резной язык Лескова, его "укушетки", "мелкоскопы", "взахался ужасно" - все это растворится. А ощущение после премьеры: опера чудесным образом сберегла живого чудика-Левшу. Но вопрос вот в чем: Лесков признавался, что язык его книг "подслушан у мужика". А откуда у вас эти хрустальные мотивы, это "Тула, гула, тетку Глашу ветром сдуло". Подслушали "у мужика"?

Родион Щедрин: Нет, в опере нет никаких цитат, ни одной. Что касается Тулы, то я же корнями оттуда, из Тульской губернии, так что к ней у меня есть какая-то расположенность. Никаких заимствованных народных тем у меня нет, пускай фольклористы ищут - не найдут.

На репетиции, я слышал, вы волновались, чтоб была слышна жалейка - "она дает важную красочку". Но тут слышна не только жалейка - множество самых неожиданных инструментов. Ну что, казалось бы, без одной красочки потеряется - а вам так важен каждый оттеночек, каждый штрих?

Родион Щедрин: Мне кажется тут важным буквально все. К составу оркестра, огромному четверному составу, тут добавлен целый ряд еще инструментов - видите, какая широкая яма. Тут и жалейки, и дудук есть, который все считают армянским инструментом, но на самом деле он и в Белоруссии, и в Украине, и в Македонии, во многих странах звучит - столько их разных, этих дудуков. Тут и деревянные флейты, и волынка, и свистульки, чего только нет. Есть и один инструмент, которого даже директор оркестра не знал, его привезли специально на премьеру из Москвы. Вы тоже, наверняка, не слышали - это разновидность цимбал, называется хакбрет.

У вас все спрашивают - почему именно Лесков, почему "Левша". Он ведь был писателем с явно и ярко выраженной социальной позицией, не любил современных ему либералов, как и лжепатриотов…

Родион Щедрин: … Это правда, со всеми боролся.


Родион Щедрин уверен, что и сегодня Левшей вокруг множество - надо лишь уметь их видеть. Фото:Виктор Васенин

Но у вас и до "Левши" уже были - и опера "Очарованный странник" по Лескову, и литургия для хора и свирели "Запечатленный ангел". В чем вы нашли с ним точки соприкосновения?

Родион Щедрин: Лескова всегда интересовали праведники. У него даже книга есть, сборник рассказов под общим названием "Праведники", героев которого объединяет обостренная совестливость. Мне кажется, и сам Лесков в жизни был праведником - я читал всю его переписку, не только знаменитый том переписки с Толстым, но и начиная с его первых сохранившихся писем, когда он просто бедствовал, нищенствовал. И "Левша" во многом, я считаю, история автобиграфичная - о признании, непонимании гения на родной земле. Либералы считали писателя агентом 5-го отделения (личной канцелярии российских императоров - Ред.), церковь считала надругателем и разоблачителем, потому что он церковников выводил такими, какими они были. Он не ретушировал фарисейство монархии. И он же единственный человек, которого вычеркнул Ленин - когда дали ему список авторов для монументальной пропаганды, где были и Чайковский, и Глинка, и Толстой, и Чехов… Вычеркнул именно Лескова, понимаете. Тот никогда никому не был угоден, всегда один, без стаи, он и был праведником… Я ведь очень боготворю и Гоголя, и Пушкина, многие мои работы связаны с ними, - но Лесков мне кажется наиболее созвучным всему сегодняшнему, завтрашнему, послепослезавтрашнему на российской земле…

Ваш Левша находит общий язык с английским полшкипером, возвращаясь домой. Но поют они в унисон все же разные песни: сквозь бравое английское God Save our Lord the King пробивается ручейком голос Левши - "аленький цветочек, ты пошто да в поле увял". Чья возьмет?

Родион Щедрин: В этой опере я и стараюсь противопоставить две формы бытия - нашу российскую с британской. Левша ведь, уезжая от соблазнов Лондона, делает выбор - между рациональной и иррациональной формами бытия…

Немногие нынешние русские лондонцы поймут такой выбор Левши…

Родион Щедрин: Ну что уж говорить, во все времена каждый сам решает свою судьбу.

Лесков злился и объяснял, зачем ему праведники: "Ужасно и несносно… видеть одну "дрянь" в русской душе, ставшую главным предметом новой литературы". А сегодня - кажется, и неоткуда взяться новым Левшам?

Родион Щедрин: Не соглашусь с вами. Есть они, есть. Я все время наталкиваюсь, вы знаете, на Левшей. До удивления. Чуть не каждодневно.

Так ведь система координат перевернулась - и жизненные цели рациональны до посинения. Силой духа питаться - "дураков нет"…

Родион Щедрин: Система координат перевернулась для тех, которые не отходят от телевизора, принимая увиденное за программу действия, за эстетическое свое воспитание, за формирование своих художественных вкусов. Но остались люди в городах, у которых совершенно иные ценности, - некоторые даже нарочно не покупают телевизор. Среди них и есть праведники, которые следуют своему выбору пути. И я знаю множество примеров, множество. Все время говорю своей жене - боже мой, смотри, еще один Левша. Есть же народная поговорка: не стоит село без праведника… И об этом тоже - опера. И в жизни так - не стоит село без праведника. На том и Россия стоит.

Каждому времени нужен свой Шекспир. А Лескова, по-вашему, можно назвать "русским Шекспиром"?

Родион Щедрин: Это не рискованное сравнение, Лесков - это Шекспир на нашей российской земле, соглашусь с вами. Тут, кстати, можно вспомнить и его "Леди Макбет Мценского уезда", и множество упоминаний в его произведениях шекспировских персонажей, - все это ведь не случайно.

У любимого вашей семьей поэта Вознесенского были строки: "Человек на шестьдесят процентов состоит из химикалиев, на сорок из лжи и ржи, но на один процент из Микеланджело!" А из чего, по-вашему, состоят во все времена праведники-Левши?

Родион Щедрин: Ну, прокалькуллировать я точно не могу. Но, думаю, "Микеланджело" в нем сфокусировано больше одного процента. Тут ведь природный дар человека - про таких говорят в маленьких городишках: "тем концом руки вдолблены". И смекалка, и степенность, и достоинство, даже когда с царем разговаривает - у Лескова есть ремарки: все в ужасе, кто так разговаривает с царем! И презрение к бренной жизни, небоязнь смерти. Да и страсть к алкоголю - ну все в нем… Иностранцы часто спрашивают - что такое русская душа? Так вот у Лескова и есть ответ на этот вопрос.

Но и в его ответе - все равно ведь остается загадка…

Родион Щедрин: А все великие глыбы - загадка. А Пушкин не загадка? "Блажен кто смолоду был молод,/ Блажен, кто вовремя созрел,/ Кто постепенно жизни холод/ С летами вытерпеть умел", - и это пишет человек, покинувший наш мир всего в 37 лет, ну как, откуда это все? Разве разгадана загадка Пушкина? А Гоголя, а Чайковского, а Моцарта? И Лескова, конечно, - но не он один загадка.

Герою вашей оперы для жизни вполне хватает немногих наук - "я учен по Псалтырю да по "Полусоннику". Может, наши сегодняшние беды - оттого, что мы разучились креститься так истово?

Родион Щедрин: У меня к моим 80-ти годам достаточно все определилось во взглядах на жизнь. Все, кто рассуждает о своей религиозности вслух, совсем в другой стороне от меня. Это глубоко интимное чувство… А падение нравов - оно периодически повторяется, и на нынешнем этапе тоже. Вот, например, еще мода пошла - некоторые наши фигуры легко рассказывают о своих связях с женщинами, забывая о том, что для мужчины такая болтовня глубоко позорна…

Вопрос напоследок. Ваша жена, Майя Михайловна Плисецкая, говорила как-то, что она не пессимист, не романтик. Она - реалист. А вы?

Родион Щедрин: Я с женой солидарен. У нас же дружная семья реалистов…

Культура Музыка Классика Фестиваль "Звезды белых ночей" Гид-парк Лучшие интервью
Добавьте RG.RU 
в избранные источники