02.07.2015 23:00
Рубрика: ПДД

Знак перехода

Главный госинспектор безопасности дорожного движения Виктор Нилов рассказал "РГ" о самых главных проблемах на дорогах
С 1 июля вступили в силу новые поправки в Правила дорожного движения, увеличена ответственность за управление в нетрезвом виде, ужесточились требования к детским перевозкам.

В общем, в очередной раз жизнь автомобилистов усложнилась и им необходимо привыкать к новым порядкам. Проблемы дорог, безопасности и взаимоотношений водителей и Госавтоинспекции мы обсудили на "деловом завтраке" в редакции "Российской газеты" с начальником Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения Виктором Ниловым.

Виктор Иванович, с пьянством все более-менее ясно, и любой нормальный человек скажет, что уголовная ответственность за повторное управление в нетрезвом виде - это правильно. Но тонкости с оформлением мелких аварий не совсем ясны. Конечно, они всех раздражают, особенно когда перегораживают из-за мелкой царапины полдороги. Как водители должны поступать, куда звонить, чьи указания слушать, как разъезжаться и что делать со страховкой?

Виктор Нилов: Любое новшество, любую новеллу невозможно сразу сделать идеальной. Вообще понятие Европротокола или оформление ДТП без инспектора несколько лет назад вызывало отрицание и неприятие. Но время двигается, и меняется отношение людей к любой проблеме. Рассчитывать на то, что завтра эта норма заработает на 100 процентов, не приходится.

Россия огромная, люди все разные, и для того, чтобы они этим пользовались, нужно, наверное, какой-то период прожить в новых условиях, посмотреть, как этот опыт будет развиваться.

Если люди попали в дорожное происшествие, у них нет тяжелых последствий, их не так волнует вина одного или другого, и они согласны оформить это без нашего участия, то, по идее, это идеал.

Что они должны делать? Звонить "02"?

Виктор Нилов: Да. Дежурный спросит, что произошло, какие последствия, есть ли согласие по вопросу виновности, и проконсультирует, как заполнять бланк извещения о ДТП, который прилагается к каждому полису ОСАГО. Мы сейчас на нашем официальном сайте (www.gibdd.ru) также разместим информационный ресурс, который поможет автовладельцам, попавшим в аварию, выстроить правильный алгоритм своих действий. Рассчитываем, что и страховое сообщество не останется в стороне, а проведет серьезную информационную кампанию, которая будет способствовать распространению положительного опыта оформления ДТП без вызова инспектора. Ведь сейчас, когда два автомобиля, у которых поцарапаны зеркала, стоят на дороге и всем мешают, наверное, это неправильно.

Мы за последние 10 лет утратили у граждан понимание риска. На знаки многие не обращают внимания

Норма, которая сегодня введена по привлечению к ответственности за неосвобождение проезжей части, она, скорее, профилактическая. Рассчитывать, что завтра каждого, кто оказался на проезжей части и не убрал машину, мы будем привлекать, неправильно.

Безусловно, будут неточности, шероховатости. Мы надеемся, что о них нам будут сообщать, и все вместе постараемся их убрать. Потому что, мне кажется, эта новация полезна в первую очередь для самих водителей, с точки зрения сохранения их времени и нервов.

Вы какие-нибудь разъяснения своим сотрудникам давали на эту тему? Расписывали алгоритм действий, в каком случае водителя наказывать?

Виктор Нилов: Нет. У нас нет права толковать закон, мы должны нормой закона пользоваться как нормой.. Сегодня нет никакой установки, чтобы обязательно привлекать к ответственности тех, кто остался на проезжей части. Это было бы неправильно.Достичь результата можно только с помощью взаимопонимания. Тем более что введение какой-либо нормы не означает, что завтра о ней будет знать каждый житель.

И в этом заключается вторая проблема. Мы в таком динамичном обществе живем, что и правила, и кодексы достаточно быстро подвергаются изменениям. И человек иногда уже теряется и не учитывает, что с какого числа вводится. Это тоже надо учитывать.

Вам не кажется, что наши титанические усилия по пресекновению пьянства за рулем пока ничего не дают, к сожалению. И опять повышается статистика, связанная с пьяными авариями. Есть ли рецепты какие-то, опыт других, зарубежных стран, которые с этим справились?

Виктор Нилов: Говорить о том, что у нас постоянный рост доли пьяных водителей, это неправильно. В прошлом году количество ДТП было очень серьезно увеличено, так же, как и количество аварий в результате управления нетрезвыми водителями. Но здесь сыграли роль два момента. Во-первых, с октября 2013 года, всех водителей, кто участвовал в ДТП с пострадавшими, мы в обязательном порядке стали направлять на медосвидетельствование, даже если у водителя не было внешних признаков опьянения. Во-вторых, как оказалось, мы не полностью владели информацией. В течение года мы проводили сверку всех данных по водителям, попавшим в ДТП и направленным на медосвидетельствование. И выяснилось, что примерно 22-24 процента нетрезвых добавились в статистику только потому, что не до конца информация из лечебных учреждений доходила до МВД.

Я бы не назвал это ужесточением. Столь строгая мера применима к той категории водителей, которая изначально не собирается следовать закону.

Ведь речь идет о повторном нарушении. Если взять статистику за последние пять лет, то количество людей, несколько раз попавшихся на управлении в нетрезвом состоянии, в два раза уменьшилось.

Рецидивистов стало меньше?

Виктор Нилов: Да. Но в то же время участниками наиболее тяжких происшествий становятся именно нетрезвые водители. Сегодня пока рано говорить, достаточно ли принятых мер или нет. Потому что для рецидивистов, как вы их назвали, трудно что-то подобрать. Поэтому сегодня в рамках правительственной комиссии у Игоря Шувалова, да и в рамках обсуждения последних поручений президента по снижению смертности мы вместе с министерством здравоохранения пытаемся наработать еще дополнительный комплекс мер для решения этой проблемы.

Что вы имеете в виду?

Виктор Нилов: Я имею в виду то, что сегодня человек, который оказался второй раз в нетрезвом состоянии за рулем, должен проходить более серьезное медицинское обследование. А тем более если он нетрезвым садится за руль в третий, четвертый раз. Это говорит о том, что человек болен. И здесь минздрав вместе с нами наработал определенный механизм. Пока не хочу его озвучивать, но если он будет принят, это тоже позволит сократить количество нетрезвых за рулем. Мы не останавливаемся на том, что работаем только над кодексом. Мы работаем сегодня с коллегами по всему спектру нормативных актов, которые позволят сделать дороги безопаснее.

Это будут некие нормативные акты, связанные с выявлением пьяных на дорогах?

Виктор Нилов: Это изменения в действующие нормативные акты, порядок проведения освидетельствования и прочие. Чего греха таить, за последние несколько лет почти в два раза увеличилось количество отказавшихся от медосвидетельствования. Именно поэтому с 1 июля повторный отказ приравнивается к уголовному преступлению. Если нам удастся снизить количество "отказников", то я считаю, что мы сделали очень большое дело.

Помимо пьянства, какие еще наиболее острые проблемы на дорогах? Какие наиболее распространенные причины трагедий?

Виктор Нилов: Наиболее острые проблемы - это нетрезвые водители, наезды на пешеходов и детский травматизм. Они и дают сегодня основной объем правонарушений, который приводит к таким тяжелым последствиям. Если брать отдельно пешеходов, то это две составляющие. Одна составляющая - это наезды непосредственно на самих пешеходных переходах. И, слава богу, нам удается второй год эту ситуацию стабилизировать. Вторая составляющая это пешеходы вне пешеходных переходов. Анализ происшествий показывает, что, несмотря на инженерные решения по созданию удобных пешеходных переходов, главной проблемой остается безалаберность наших граждан. И сегодня наиболее остро стоят наезды на пешеходов вне пешеходных переходов.

Три четверти наездов происходят там, где переходов нет. Теперь предстоит детально разбираться с этими тремя четвертями.

Это и появление в темное время суток из-за стоящего транспорта. Это движение вдоль проезжей части, в том числе в вечернее и ночное время. Именно поэтому была введена норма об обязательном применении светоотражающих элементов. Ведь у нас даже в населенных пунктах не все участки дорог обеспечены стационарным освещением. И поэтому там появление темного пешехода, темного силуэта это огромная проблема.

Виктор Иванович, какая бы европейская страна могла бы быть для нас ориентиром по безопасности дорожного движения? Какое место мы в рейтинге занимаем, и есть такой рейтинг?

Виктор Нилов: Рейтинг есть. И мы довольно уверенно в него шагнули. Наши успехи в сфере безопасности отмечаются всеми. Но пока мы можем гордиться только тем, что входим в первую сотню по безопасности. Поэтому сравнивать нас с любой европейской страной пока не приходится. Но ведь эти страны, которые сегодня лидируют, шли к этому несколько десятилетий. Мы же фактически так серьезно проблемой безопасности на дорогах начали заниматься в 2004 году. Но если мы сегодня возьмем статистику 2004 года по аварийности и сравним с сегодняшней, то сегодняшняя будет лучше по всем позициям. И это несмотря на колоссальный прирост транспорта за это время.

Если память не изменяет, то в 2004 году было порядка 36 тысяч погибших на дорогах. А сейчас сколько?

Виктор Нилов: У нас чуть меньше 27 тысяч за прошлый год получилось. Это небольшое снижение по сравнению с годом предыдущим. Буквально на долю процента. Но мы не можем сегодня говорить о какой-то стабильности, потому что слишком много внешних условий меняется. Здесь и проблемы в экономике, и ряд других факторов. Много вещей, которые опосредованно играют на это. Вопрос не только в том, что сегодня финансирование нашей федеральной целевой программы частично сократили. Основной-то упор, основной результат делается на земле - в регионах, в муниципальных образованиях. И чем активнее, чем серьезнее там работа построена, тем больше можно добиться результатов. Как пример: на федеральных дорогах России погибло порядка 25 процентов от общего количества. А на региональных - 36 процентов. Если сегодня брать с точки зрения приложения усилий, то понятно, что эти усилия должны быть сосредоточены на региональной сети. Но мы же прекрасно понимаем, что сегодня содержание и обустройство региональной сети недостаточно. Если по федеральным дорогам более-менее финансирование стабилизировалось, то в регионах это проблема огромная. Если взять, к примеру, состояние аварийности в столицах субъектов, то уже который год она снижается. Потому что в городах, где сосредоточены и финансы, и ресурсы, эта ситуация гораздо стабильнее. А муниципальные дороги, небольшие населенные пункты, там с аварийностью беда. Поэтому сейчас поставлена задача и в поручениях правительства, и президента продолжить, как бы ни было трудно, комплексную работу. Пускай она будет не столь масштабна, но она должна быть ежедневной, постоянной. Мы вот говорим с вами о нетрезвых водителях. Ведь сегодня не просто пресечение правонарушения от нас требуется. Мы уже говорили о привлечении общества к этому. Мы новые какие-то тактические схемы применяем для этого. Два года назад мы попробовали метод сплошных проверок. Когда мы заранее информируем в городе, в населенном пункте в каком-то регионе о том, что с завтрашнего дня мы будем жестко проверять всех водителей на содержание алкоголя в выдохе. И были случаи, когда в отдельных населенных пунктах движение просто останавливалось. Люди просто не садились за руль, понимая, что их могут проверить, и результат может быть не в их пользу. И таким образом мы достигаем ту цель, которую поставили для себя: нет пьяных аварий. Ведь нам не наказать как можно большее число водителей надо, а спасти как можно большее количество жизней.

Или фотовидеофиксация. Это же высветило огромные наши возможности. Чем больше она развивается, тем у нас больше времени остается для живого контроля.

Кстати, пьянка почему, может быть, еще за последние несколько лет не снижается? Потому что наши усилия были сосредоточены на пресечении других нарушений.

Поставили камеры, а фотовидеофиксация уже выявляет больше 60 процентов правонарушений, высвободили людей и направили их на другой фронт.

То же самое по детским удерживающим устройствам. Потому что на сегодняшний день просто остановить машину - это вызывать определенное неприятие. Сидят дети в машине, не всегда родителям приятно, когда при детях ведется разбор.

Поэтому мы попробовали другую схему, утром или после школы подъезжаем туда, где высаживают или, наоборот, забирают детей, и в этот момент идет контакт между инспектором и водителем.

Одно дело ты сказал водителю, а другое дело ты ребенку в присутствии родителей сказал: вы молодцы, вы сегодня в детском кресле приехали, вы пристегнуты. И ребенок тогда становится на нашу сторону, и он воспитывает уже своих родителей, своих близких.

Здесь много схем, которые сегодня мы стараемся применить, так же как и подключение интернет-ресурсов. Сегодня очень много активной молодежи, которая бурлит идеями, но наша задача найти эту активную часть, которая могла бы нам помочь в работе со студенчеством.

В регионах нет денег на содержание дорог. Может, тогда дороги, неудовлетворяющие требованиям, просто закрывать, пока денег не найдется? Ведь по ним опасно ездить, это смертельный риск.

Виктор Нилов: Такой механизм законом предусмотрен. Но я бы все-таки пошел немножко от другого. Мы сегодня требуем от своих сотрудников, чтобы при оформлении аварии, не просто зарисовывали схему, брали объяснения с водителей и со свидетелей, но и обязательно изучали условия движения в этом месте. И если мы видим, что некие недостатки в организации дорожного движения в этом месте есть, то требуем, чтобы уже сейчас принимались меры реагирования. Причем меры эти мы стараемся сориентировать на юридических лиц, то есть на владельцев дорог. И последние два года, несмотря на то, что все это сложно идет и есть возбужденные административные дела по мэрам, по руководителям администраций различных городов. Так что применение крайних мер будет эффективно, если на все, что было сделано до этого, нет реакции. Сначала надо с местными властями в рамках региональных и муниципальных программ разобраться. Недаром в поручении президента записано, что сегодня нужно даже небольшие средства сосредотачивать в местах, где концентрируются дорожные происшествия. И сейчас пойдет нормативное закрепление этих требований, в том числе и в законе о дорожной деятельности, в законе о безопасности дорожного движения, в законах, определяющих полномочия.

Вы упомянули категорию нарушителей, на которых трудно каким-то образом воздействовать. Ни для кого не секрет, что достаточно большое количество людей, уже наказанных за серьезные правонарушения на дороге, лишенные прав, опять садятся за руль, причем это не обязательно пьяные люди. Как вы относитесь к идее конфискации или ареста автомобиля?

Виктор Нилов: Я уже сказал, что количество повторно привлекаемых к ответственности в случае управления машиной, будучи лишенным прав, сокращается. Безусловно, определенная, как вы сказали, категория водителей этого не боится. Они сегодня злоупотребляют слабостью нормативов и законов. Но есть хорошая инициатива, подготовленная министерством юстиции, связанная с задержанием транспортного средства до уплаты штрафа. Скажем, попался водитель нетрезвым или отказался от прохождения медосвидетельствования, автомобиль задерживается, отправляется на штрафстоянку, а водитель сможет ее забрать только после того, как заплатит штраф. Это решит сразу несколько проблем. Водитель точно не сядет за руль до вынесения решения суда, и водитель просто обязан будет уплатить штраф. Напомню, что многие "лишенцы" не спешат платить наложенные штрафы. Мы это предложение минюста поддержали.

Когда только ввели норму о пропуске пешехода, водители почти поголовно исполняли новое требование. Сейчас то ли привыкли, то ли обнаглели, но летают на страшных скоростях и даже не думают притормаживать. Что происходит с людьми, и как с этим бороться?

Виктор Нилов: Здесь, наверное, одной мерой не обойтись. Есть разные способы и подходы к решению. Но нужно все-таки рассчитывать на понимание. Мы провели некий срез, сколько сегодня людей, которые имеют право на управление, нарушили правила, как пешеходы. Буквально попали под колеса. Выяснилось, что их немного. Более половины пешеходов, попавших под колеса, прав не имеют. То есть и Правила дорожного движения они знают на самом примитивном уровне. В школе один час преподавали, в детском саду рассказывали. Тут стоит вопрос о том, как донести уже взрослым людям, что Правила дорожного движения существуют и их надо выполнять. И есть другая проблема: водитель не оценивает возможности появления пешехода на дороге. Не бывает практически дня, чтобы в объяснениях водителя, который сбил пешехода, не было написано, что впереди него затормозила машина, он видел пешеходный переход, но не понял, почему там появился пешеход. Мы проводили специальную информационную кампанию "Притормози", пытаясь объяснить людям то, что скорость является основной причиной большинства происшествий. Вы говорите - несутся. Они даже не соизмеряют тот риск, с которым они могут столкнуться. Безусловно, для снижения скорости можно использовать искусственные неровности. Мы сегодня пытаемся доказать, что пешеходные переходы, особенно у детских образовательных учреждений, в 100 процентах случаев должны быть ими оборудованы. Мы продвигаем идею о том, что эти переходы должны быть оборудованы и камерами фотовидеофиксации. У нас есть неплохой опыт нескольких регионов, нескольких городов в регионах, где местные власти так и поступили. И они добились хороших результатов.

Водители знают, что там висит камера? Какой итог этого опыта?

Виктор Нилов: Он очень положительный. Идет реальное снижение наездов. Ведь здесь больше психологии. Почему-то сразу многие начинают говорить: в очередной раз сделали коммерческий проект. Почему-то нет понимания, что получение штрафов - это не самоцель. Цель - предупредить о том, что ваша скорость будет контролируема, и если вы хотите иметь неприятности, то вы их будете иметь.

Как вы относитесь к использованию муляжей камер?

Виктор Нилов: Мы сегодня многим рекомендуем это делать, в некоторых городах муляжи и имитаторы применяются. Причем их применение хорошо тогда, когда есть возможность просто менять начинку. Допустим, два дня камера фиксирует скорость, а потом переезжает в другое место. А здесь над дорогой остается только муляж. Это уже показало свою эффективность. Но пока эта практика не нашла широкого применения.

Раз уж заговорили о скорости. В летний период проводят много дорожных работ. Особенно на загородных трассах. И зачастую очень многие ругаются: вот дорожники вышли - снизили скорость. Сейчас мы обсуждаем идею поставить камеры в зоне производства работ, где действительно требуется снижать скорость. Мы на тех участках, где это возможно и эксперты разрешают, увеличиваем скорость. Но если стоит ограничение, то его требуется исполнять. Почему водитель считает, что это сделано неправильно? Может, это как раз и неправильный подход с точки зрения психологии. Мы за последние 10 лет утратили у граждан понимание риска. Мы привыкли, что знаки бросаются на дороге, забываются, они не контролируются, стоят уже без необходимости. А поэтому на них мало кто обращает внимание. А между тем такое игнорирование может обернуться трагедией. Сейчас мы убираем "лишние" знаки, "лишние" ограничения. Мы хотели бы услышать от населения о таких ограничениях. Но там, где ограничения введены, их надо соблюдать. Нравится это кому-то или не нравится.

Если на пешеходных переходах сложилась такая ситуация, когда водители их просто игнорируют, куда обращаться? К вам?

Виктор Нилов: Сегодня это ответственность администрации города, муниципалитетов. Они занимаются установкой, эксплуатацией, развитием, всем, что касается организацией дорожного движения. В Москве такие решения принимаются на уровне комиссий по безопасности дорожного движения. На мой взгляд, часть государственного стандарта, который сегодня является необязательным, а рекомендательным, я бы возвел в ранг обязательного. Например, все, что касается пешеходных переходов. Если мы видим, что здесь что-то не так - не оборудован пешеходный переход, нужно вводить светофорное регулирование, то почему в данном случае мы должны кого-то просить рассмотреть возможность? Мне казалось, что в этом случае мы должны просто дать предписание, как орган надзора, о том, что вот здесь регулирование должно быть. И администрация должна жестко эти предписания выполнять. Но администрация имеет определенный бюджет и тратит его не только на дороги. И получается, что безопасность на дороге становится третьесортной проблемой. Раньше, когда МВД само занималось установкой, эксплуатацией и введением всех этих дел, было проще. Это был бюджет МВД, и мы хотели - не хотели, но сами брали на себя ответственность за проектирование, строительство и эксплуатацию. Сейчас это перешло к ведению собственников дорог. Поэтому мы очень ждем новый закон об организации движения. Мы его обсуждали недавно, и я надеюсь, что там все эти нормы будут более закреплены. Я думаю, что мы все равно к этому придем.

Сейчас при оформлении аварии учитываются и дорожные условия, и все остальное. Есть очаг аварийности, вы же даете предписание, что там нужно что-то организовать?

Виктор Нилов: Предписание мы даем только там, где что-то утрачено или чего-то нет. То есть должна быть разметка, но ее нет. Был знак, но его снесли. В таком случае мы даем предписание. А то, что предусмотрено нормативами, но не построено, не внесено в схему организации движения, мы требовать не можем.

То есть заставить город поставить светофор вы не имеете права?

Виктор Нилов: Конечно, нет. За это отвечает владелец дороги.

Виктор Иванович, сегодня у ГИБДД праздник - 79 лет со дня создания. Мы поздравляем вас и ваших сотрудников.