Новости

18.12.2015 17:30
Рубрика: "Родина"

Чума на их головы

Карикатуры на японских военных преступников, сделанные во время Хабаровского процесса 1949 года, публикуются впервые
Хабаровский процесс над японскими военными преступниками известен не так широко, как Нюрнбергский трибунал. Почти не осталось и зримых свидетельств судебных заседаний. А самые поразительные хранятся в Хабаровском краевом музее имени Н.И. Гродекова - работы дальневосточного художника и журналиста Вадима Павчинского, допущенного на процесс.

Точными, острыми штрихами он набрасывал на бумагу лица нелюдей, готовивших миру бактериологическую катастрофу. Работа продолжалась и после приговора, растянулась на долгие месяцы. Художник менял композицию, бился над цветовой гаммой, для иных портретов делал по три десятка вариантов. Наконец, в мае 1952 года газета "Известия" опубликовала заметку: "В Хабаровске, в кинотеатре "Совкино", открыта выставка работ талантливого карикатуриста-графика В. Павчинского на тему "Преступники бактериологической войны". Выставку карикатур посетили тысячи зрителей. В ближайшее время она будет демонстрироваться в других городах Дальнего Востока".

В этом же году портретная галерея оказалась среди экспонатов Всесоюзной выставки советской сатиры.


Личное дело

Вадим Вадимович Павчинский. Родился 24 октября 1912 г. во Владивостоке. Работал на Дальзаводе судосборщиком, электросварщиком. Сотрудничал в заводской многотиражке, а позднее в краевых газетах. Работал в печати и как художник-график, выставлялся на выставках в Хабаровске и Москве. Автор романов "Пламенем сердца" (1959) и "Орлиное гнездо" (1963).

Член Союза писателей СССР. Член Союза советских художников. Умер в Хабаровске в 1971 г.


Только цифры

12 карикатур Вадима Павчинского по материалам Хабаровского процесса 1949 года поступили в местный краеведческий музей в период 1952 - 1954 гг.

Редакция "Родины" благодарит руководство Хабаровского краевого музея имени Н.И. Гродекова, предоставившее журналу уникальные свидетельства эпохи.

"Опыт удался вполне, все заболели газовой гангреной..."

Из показаний военнопленного подполковника медицинской службы японской армии Ниси Сюньэй (Тосихидэ):

В январе 1945 г. на полигоне в Аньда (100 км северо-западнее Харбина) был проведен опыт по заражению людей через ранение, наносимое шрапнелью с газовой гангреной. Целью этого опыта являлось: выяснить возможности заражения людей газовой гангреной в условиях мороза ниже 20 градусов. Заражение газовой гангреной является смертоносным. Люди, зараженные газовой гангреной, даже при незначительном ранении погибают, если не будут немедленно после ранения приняты меры радикального хирургического вмешательства. Инкубационный период длится не более 4 дней, после чего спасти человека от смерти нельзя.

Этим опытом руководили полковник Икари и инженер Футаки из 2 отдела отряда 731. Маньчжуры, доставленные на полигон Аньда под специальной охраной из внутренней тюрьмы нашего отряда, в количестве 7 чел. были расположены полукругом и привязаны к столбам вокруг бомбы шрапнельного действия на расстоянии 30м от нее. С тем, чтобы эти люди не были сразу убиты, голова и спина защищались металлическими щитами и толстыми ватными одеялами, а ноги и ягодицы оставались незащищенными. После включения тока бомба разорвалась в воздухе, засыпав площадь, где были размещены люди, шрапнелью с бактериями газовой гангрены. В результате все заключенные были ранены в ноги или ягодицы и их увезли обратно в отряд на ст. Пинфан, где они были помещены во внутреннюю тюрьму отряда для дальнейшего наблюдения. По истечении одной недели я спрашивал полковника Икари о результатах опыта; Икари мне подтвердил, что опыт удался вполне, все заболели газовой гангреной и умерли в тяжелых мучениях.

"Бактерии были сброшены с самолета в виде бактериального дождя..."

Из показаний майора медицинской службы Карасава Томио:

В составе отряда имелся специальный отдел (1-й отдел), занимавшийся научно-исследовательской работой по изысканию наиболее эффективных способов ведения бактериальной войны. Этот отдел проводил все время опыты над людьми и животными. Эти люди, служившие объектом опытов, содержались в особой тюрьме (правильнее, в двух тюрьмах) во внутреннем дворе главного здания отряда. Иногда из окна служебного помещения я видел заключенных во время прогулки по двору. Это были маньчжуры или китайцы, в синей одежде, иногда в наручниках.

Отряд особенно интересовал вопрос, связанный с активным применением сибирской язвы и бубонной чумы, т.е. способ наиболее быстрого проникновения бактерий в организм человека (ворота инфекции), с тем чтобы добиться активного применения сибирской язвы как поражающего оружия против человека, были проведены опыты по инфицированию открытой раны. Над этими опытами работал майор Хинофудзи из 1-го отдела, который мне лично рассказывал о результатах опыта. Такие же работы проводились майором Такахаси над чумой. Майор Такахаси лично мне говорил, что эти опыты также подтвердились путем инфицирования открытых ран. Положительное решение путей проникновения бактерий чумы и сибирской язвы создало возможность решения вопроса о способах их распространения.

Между августом-декабрем 1940 г. ген. Исии с группой сотрудников в количестве 100 чел. выехал в Центральный Китай в район Ханьчжоу для проведения опытов. Для этой экспедиции бактерии были заготовлены мною в количестве: брюшного тифа - 70 кг, холеры - 50 кг, 2-м отделом были заготовлены чумные блохи в количестве 5 кг. Опыт заключался в том, что эти бактерии были сброшены с самолета в виде бактериального дождя на расположение китайских войск. После этого было известно, что среди китайцев в районе Нимбо вспыхнула эпидемия чумы.

"В отряд 731 ежегодно доставлялись 500-600 живых людей..."

Из показаний генерал-майора Кавасима Киоси :

В отряде 731 проводились массовые бактериологические опыты над людьми. В целях изучения возможного применения бактерий чумы, холеры, тифа и других видов патогенных возбудителей как боевого средства массового уничтожения людей в отряд 731 ежегодно доставлялось 500-600 живых людей, предназначенных для бактериологических опытов.