Новости

02.03.2016 14:00
Рубрика: "Родина"

Епифанский мятеж

Текст: Дмитрий Овчинников (кандидат педагогических наук)
Он был типичным в голодающей Центральной России осенью 1918 года
Подробности о вооруженных крестьянских восстаниях на заре становления Советской власти стали известны не так давно, благодаря снятию грифа "совершенно секретно" с некоторых архивных следственных материалов ЧК. Это касается и крестьянского мятежа, который произошел в 1918 году в Епифанском уезде Тульской губернии и упоминается в произведениях А.И. Солженицына.
Красноармейцы перед отправкой в рейд за продовольствием. Фото: РИА Новости Красноармейцы перед отправкой в рейд за продовольствием. Фото: РИА Новости
Красноармейцы перед отправкой в рейд за продовольствием. Фото: РИА Новости

Тревожная телеграмма

10 ноября 1918 года в 7 часов 35 минут утра дежурный почтово-телеграфной конторы города Епифани получил телеграмму с железнодорожной станции Епифань: "... К станции подходят с разных направлений люди с винтовками, слышны выстрелы... Заняты станция, железнодорожный вокзал, почтово-телеграфная контора..."

Что предшествовало телеграмме, можно узнать из официального доклада начальника почтово-телеграфной конторы при станции Епифань Белякова: "... После отправки почты в город Епифань я вошел в контору и еще не успел дойти до своего обычного места у казенного сундука, как в контору ворвались несколько вооруженных людей с криками: "Закрывайте почту! Уходите вон! Советская власть нарушается!" По тексту докладной Белякова далее отмечается, что "... вооруженные вскоре вышли из помещения. Этим воспользовался телеграфист и передал телеграммы о мятеже в Епифань и Тулу. Вскоре бандиты опять появились в конторе. Один с револьвером встал у аппаратов, а другой с винтовкой - у входной двери. Служащие оставались в конторе. Спустя несколько часов началась перестрелка, с учащением которой стоявший у аппарата вооруженный вышел. Пользуясь этим, я подошел к аппарату, открыл его и ответил вызывающей нас Туле..."

Телеграмма была экстренно передана в уездный исполком, председатель которого А.М. Доронин срочно собрал представителей ЧК, военкомата и милиции...

В сторону железнодорожной станции Епифань из города была сначала выслана разведка, следом - отряд красноармейцев, чекистов и милиционеров во главе с председателем ЧК И.Я. Соболевым, начальником милиции Наумовым и военкомом Митрофановым.

Как следует из доклада Наумова, отряд состоял из 135 человек: 25 - кавалеристы, 10 - работники милиции, 100 - пехотинцы; помимо винтовок, револьверов и сабель на вооружении имелся пулемет.

Разведка доложила, что к югу от станции Епифань в лесу сосредоточены вооруженные цепи, которые обстреляли разведчиков...


Разгром

Как развивались дальнейшие события, можно проследить по запискам руководителей операции.

Начальник Епифанской милиции Наумов сообщает: "Не доезжая версты полторы до станции, мы заметили на опушке Карачевского леса толпу, которая строила баррикады... Через некоторое время удалось установить, что толпа состояла из мужиков волостей, прилегающих к станции..."

Председатель Епифанской ЧК И.Я. Соболев продолжает: "... Военный комиссар рассыпал пехоту в цепь и двинул ее в лес. Я повел отряд красноармейцев в атаку, разделив его на две группы. Одна под командой Бежикина пошла прямо на лес, другую мы с начальником милиции повели на деревню Карачево, которую быстро заняли... Пехота заняла правую опушку леса... Тогда я с двумя кавалеристами направился к железной дороге..."

У железнодорожного полотна И.Я. Соболев и его сопровождавшие были обстреляны. Тогда председатель ЧК приказал доставить ему пулемет, из которого открыл огонь по укрывшимся в здании вокзала мятежникам. Огонь поддержали пехотинцы под командованием военкома Митрофанова. Не выдержав огневого натиска, мятежники захватили паровоз с четырьмя вагонами и попытались скрыться в сторону Бобриковского леса, но, не доехав до него, остановились, состав пустили обратно, а железнодорожное полотно разобрали...

Вокзал тем временем заняли бойцы под командованием военкома Митрофанова и чекисты, которые постепенно "зачистили" и всю прилегающую территорию. Из-под ареста были освобождены представители Народного комиссариата по продовольствию. Они опознали в пяти задержанных мятежниках тех, "кто их арестовывал и издевался над ними". После признания по приговору ЧК эти пятеро "были немедленно расстреляны".

Председатель исполкома Епифанского уездного Совета А.М. Доронин в докладной записке сообщает: "В "4-5 часов вечера я выехал на станцию "Епифань", где выяснил, что она взята нашими отрядами... Я объявил весь Епифанский уезд на осадном положении и немедленно приступил к аресту станционной буржуазии..."

Город Епифань. / Родина


Расследование

Расследованием мятежа занимался специально созданный штаб Епифанской уездной ЧК во главе с ее руководителем И.Я. Соболевым, в состав которого также входили оперативные сотрудники ЧК В.М. Акулов и А.М. Самойлов. В материалах следствия отмечается, что "... инициатива восстания исходила из Спасской волости Веневского уезда... В восстании участвовали бывшие офицеры Фирсов, проживавший при станции "Епифань" (по сведениям местных краеведов, руководили мятежом местный аптекарь Фирсов и два его сына-офицера; аптека Фирсова находилась недалеко от вокзала. - Д.О.), и Иванов, живший в районе железной дороги. После бегства мятежников со станции оба офицера скрылись. Активными сторонниками этих белогвардейцев были некоторые жители станции Епифань В. Мичурин, А. Мичурин, А. Ушаков, С. Качаков, В. Андрияшкин. Все они были вооружены винтовками. 10 ноября остановили поезд N 10, обыскали его и расстреляли двух ехавших в нем красноармейцев..."

Можно предположить, что упомянутый Ушаков - из рода Ушаковых, которые владели на станции Епифань швейным ателье и лесным массивом у деревни Гранки. В материалах следствия упоминается и некий Алексашкин. Не исключено, что он из рода купца Алексашкина, у которого на станции Епифань была паровая мельница и которого газета "Тульские губернские ведомости" в 1900 году называла самым крупным купцом станции Епифань.

А вот какие показания давали очевидцы. Председатель комитета бедноты деревни Игнатьево Дементьев: "В два часа ночи 10 ноября в деревне вдруг появилась группа людей из Веневского уезда. Все вооруженные. Одного мы узнали. Это был Егор Грибков из деревни Избищевской. Банда арестовала председателя волостного Совета Николая Иванова и заставила нас караулить его. Утром явилась другая партия конных, пеших и в повозках, все вооруженные. Под угрозой смерти стали нас гнать на станцию Епифань..."

Председатель сельского Совета деревни Алексеевка Гранковской волости Устинов: "10 ноября на рассвете в деревню прибыли вооруженные верховые. Угрожая расстрелом, они согнали жителей на сход. Приехали и за мной. Подталкивая прикладами винтовок, заставляли звать жителей на сход. На собрании приезжие объявили, чтобы все шли на станцию Епифань. Кто не пойдет - будет расстрелян. Говорили, что скоро прибудут из Веневского уезда еще вооруженные орудиями и пулеметами. Под угрозой смертельной расправы некоторые из крестьян пошли на станцию, но без оружия. Всех, кто был избран в органы местной власти, бандиты взяли под охрану. Так что никто из нас не мог о случившемся сообщить в вышестоящие органы".

Председатель исполкома Епифанского уездного Совета А.М. Доронин в докладной записке подчеркивает: "... После освобождения членов Совета Гранковской волости они рассказали, что восстанию активно содействовали местные кулаки. Они, громко крича, требовали арестовать представителей Советской власти. Во время моего приезда многие кулаки-мятежники из села бежали. Шестеро сочувствующих мятежу арестованы и переданы в ЧК..."

Иван Алексеевич Владимиров. Продразверстка. 1918 / Родина


Выводы

В материалах следствия делается вывод, что мятеж был делом белогвардейцев, эсеров и кулаков; в широких массах крестьян он поддержки не получил, и только под угрозой смерти, уничтожения личного имущества некоторые середняки и бедняки пошли за мятежниками, в чем потом горько раскаивались на сельских сходках. Однако, как мы знаем сейчас, не все было так однозначно.

Выполняя ленинское указание: "Действуйте самым решительным образом против кулаков и снюхавшейся с ними левоэсеровской сволочи... Необходимо беспощадное подавление кулаков-кровопийцев", летом 1918 года "рабочие продотряды" в союзе с местными "комбедами" выполняли "продразверстку" с многочисленными "перегибами", отнимая у людей последнее и обрекая их семьи, по сути, на голодную смерть. Прокатившаяся по Центральной России волна крестьянских мятежей была ответной реакцией. Епифанский - не самый кровавый из них, но абсолютно типичный.