Новости

21.09.2016 15:20
Рубрика: "Родина"

А кто же разбил турецкую флотилию!

Текст: Дмитрий Володихин (доктор исторических наук)
Ответ автора майской публикации на письмо кандидата исторических наук Алексея Лебедева
Кадр из фильма "Адмирал Ушаков". Кадр из фильма "Адмирал Ушаков".
Кадр из фильма "Адмирал Ушаков".

Турки трусливо уклонялись от боя

А.А. Лебедев считает, что в Лемносско-Афонском сражении Д.Н. Сенявин не располагал таким "козырем", как "морское братство", т.е. рыцарственное отношение между командующим эскадрой и его офицерами, отношение преданных друг другу товарищей по оружию. По его мнению, не стоит говорить о каком-то "морском братстве", поскольку в ходе Лемносско-Афонской баталии командиры кораблей Д.Н. Сенявина не выполняли его инструкций о максимальном сближении с неприятелем. А.А. Лебедев отмечает, что Сенявин за три часа семь раз требовал от подчиненных сблизиться с турецкими кораблями. Линейные корабли "Сильный" и "Св. Елена", по словам А.А. Лебедева, "вместо боя повели лишь серию кратковременных перестрелок", линейный корабль "Ярослав" почти весь бой провел "в таких позициях и на таких дистанциях, с которых на противника реально воздействовать нельзя", а линейные корабли "Скорый", "Мощный" и "Рафаил" "раз за разом позволяли противнику спокойно выходить из боя".

Как же получилось, что при таком систематическом "невыполнении инструкций" по итогам сражения турки лишились совершенно разбитого русскими ядрами адмиральского корабля, а затем целой флотилии, состоящей из линейного корабля, фрегата и корвета (это лишь строго подтвержденные потери султанского флота, к которым, видимо, надо прибавить еще два тяжело поврежденных турецких линейных корабля)1? Следовательно, в состоянии тесного сближения с неприятелем русские корабли провели достаточно долго, чтобы нанести ему столь серьезные повреждения.

Действительно, достигнуть постоянного пребывания на расстоянии пистолетного выстрела от противника всей эскадре Сенявина не удалось, и уж тем более не происходило завершения артиллерийских дуэлей абордажем. Однако частично его распоряжение держать короткую дистанцию артиллерийского огня все же выполнялось. Не столь идеально, как ему хотелось бы, но достаточно для того, чтобы нанести противнику изрядный урон. Чаще всего расхождение с противником на дальнюю дистанцию происходило не от малодушия или медлительности командиров русских боевых единиц, а по более извинительной причине: сами турки через два часа канонады стали понемногу уклоняться от боя, увеличивая дистанцию, а за пеленой дыма рассчитать ее оказалось не так-то просто. Командир "Святой Елены" прямо жаловался в шканечном журнале на задымление: "В густоте дыма нашей эскадры и неприятельского флота движение примечать было не можно"2.

Младший флагман и командиры русской эскадры реализовывали план командующего коряво, с перерывами, но все-таки реализовали: на это им хватило отваги, дисциплины, командных навыков. В итоге подобное, половинчатое, выполнение сенявинского замысла привело к убедительной победе. Если бы Сенявин не поставил отношения с подчиненными на высоту подлинного благородства, возможно, добиться от командиров кораблей и такого, неполного, следования его плану не удалось бы.

Несправедлив А.А. Лебедев и к отдельным командирам. Так, "Рафаил" в принципе не мог активно действовать после того, как в самом начале боя сблизился с противником на минимальную дистанцию и получил повреждения, нарушившие его способность управляться3. "Ярослав" также вышел из боя на значительный срок не из-за лени и трусости, а из-за повреждений4.

Противник-то не стоял на месте и не бездействовал, а отстреливался. И какое бы ни было братское отношение русских офицеров к Сенявину, а они не могли развернуть свои боевые единицы и поставить их на верное место, если нанесенный противником ущерб в принципе лишал их возможности совершать необходимые повороты.


Офицерам пришлось ломать себя

А.А. Лебедев - известный специалист по истории русского парусного флота, его общего состояния и участия в военных действиях. Однако в данном случае он заблуждается, требуя от офицеров Сенявина немыслимой в реальных условиях идеальности. Все командиры кораблей сенявинской эскадры плюс его младший флагман А.С. Грейг либо не имели боевого опыта совсем либо имели опыт прямо противоположный тем тактическим моделям, которые требовал применять Д.Н. Сенявин (балтийская оборона от шведского флота против средиземноморской решительной атаки на турок). Большинству пришлось в какой-то мере ломать себя, отказываться от наработанного в молодости отношения к большим баталиям, чтобы выполнить приказы командующего. А такое вряд ли возможно на основе одной лишь строгой дисциплины, без особого отношения к командующему - как к старшему товарищу. А тот в свою очередь отвечал и покровительством, и большой внимательностью.

Вот один факт особой разборчивости Сенявина в вопросе о том, кого назначить на ответственный командный пост. Незадолго до решающего столкновения с турками он поменял одного-единственного офицера, капитан-лейтенанта Дмитрия Шишмарева. До 1807 года Шишмарев командовал только транспортными судами. После смерти капитан-командора Игнатьева, командовавшего линейным кораблем "Сильный", временно получил его под команду. 14 июня вице-адмирал отдал Шишмареву приказ: "На случай сражения с турецким флотом назначил я командовать кораблем "Сильный" капитан-лейтенанта Малыгина".

Хотелось бы отметить: служебные биографии Малыгина и Шишмарева весьма схожи между собой, капитан-лейтенанты имели примерно идентичный опыт. Но Сенявин предпочел Малыгина Шишмареву, помня долгое самостоятельное командование Малыгиным крупной боевой единицей - шлюпом "Шпицберген", да еще в боевых условиях. Пока это было временное назначение, только на период боя. Доверие адмирала окрылило Малыгина. "Сильный" открыл огонь у острова Лемнос и провел весь день в битве против турок с новым командиром во главе. После боя пришел приказ об официальном принятии под команду "Сильного" капитан-лейтенантом Малыгиным и о сдаче ему дел капитан-лейтенантом Шишмаревым5. Значит, Дмитрий Николаевич был доволен Малыгиным: тот не подвел в бою...

Сенявин хорошо разбирался в людях и умел завоевать их расположение. Это помогло ему победить.


1. Володихин Д.М. Разгром турецкого флота в Лемносско-Афонском сражении 1807 года. М., 2016. С. 114-115.
2. А.А. Лебедеву известно о факторе задымления, как минимум из его же собственной публикации: Лебедев А.А. Дарданеллы и Афон: за кулисами известных побед // Гангут. 2013. N 78. С. 38. Но здесь он отчего-то про этот фактор "забывает".
3. РГАВМФ. Ф. 194. Оп. 1. N 66. Л. 272; Броневский В.Б. Записки морского офицера, в продолжение кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год. М., 2015. С. 470.
4. РГАВМФ. Ф. 870. Оп. 1. N 2867. Л. 112об.
5. РГАВМФ. Ф. 193. Оп. 1. N 31. Л. 443;Ф. 194. Оп. 1. N 69. Л. 26; N 90. Л. 30-30об. ; N 104. Л. 31об., 62об.