Новости

23.10.2016 21:10
Рубрика: Культура

Служение Моцарту не терпит суеты

Этот концерт не снимало телевидение. Музыкальные критики не сидели на нем в первых рядах с блокнотиками в руках. Судя по тому, что в коротких перерывах между частями произведений раздавались аплодисменты, в зале вообще было немало тех, кто на концерты часто не ходит. Я вспомнил, что знаменитый музыкант Юрий Башмет, когда слышит аплодисменты между частями, говорит: "Я рад этим аплодисментам. Значит, у меня появился новый слушатель".

Обыкновенный концерт? Но именно на таких концертах ты понимаешь, что все мы - люди, и куда как многое подлинно человеческое нам не чуждо.

В консерваторию надо ходить, чтобы смотреть на лица людей. Такие лица в такой предельной концентрации мало где увидишь. Это лица людей, говорящих тихо (представляете? в наше бесконечно громкое время!) и глядящих задумчиво. Эти люди одеты чисто, аккуратно, иногда красиво, но никогда не дорого. Они приходят в консерваторию не демонстрировать себя, а слушать музыку. С такими людьми хочется поговорить. Очень много моих ровесников. Но немало и молодых, даже совсем юных. Лица эти если чем и отличались, то только возрастом.

Итак, Москва. Большой зал консерватории. Концерт отчасти рядовой, отчасти - юбилейный, посвященный 55-летию камерного оркестра Московской консерватории. Играли Моцарта.

Под аплодисменты зала на сцену вышли совсем молодые оркестранты. Все они улыбались, чтобы скрыть волнение. Потом появились молодые музыканты-солисты: Родион Петров и Мария Теплякова.

В консерваторию надо ходить, чтобы смотреть на лица людей,-  такие лица мало где увидишь

Их молодость исчезла, как только они заиграли, потому что молодость уничтожается мастерством. На сцене работали мастера.

Что такое хорошее исполнение музыки, и как можно передать его словами уважаемым читателям "Российской газеты"? Как расшифровать простую строку: в зале звучал Моцарт?

Сидишь ты в Большом зале Московской консерватории, а душа твоя, непослушная и вольная, улетает куда-то за пределы и этого зала, и этого города, и этой промозглой, вечно серой осени... И ты вдруг начинаешь думать о себе, о свой сути, о своих смыслах... Вдруг, и как бы помимо тебя, все внешнее, наносное оказывается лишним, и ты стоишь сам перед собой, словно обнаженный. Музыка - это то, что снимает с тебя внешнее, обнажая суть. В зале звучит Моцарт, который помогает тебе понять про самого себя что-то такое, чего ты сам, без музыки, понять не в силах. Для меня это и есть чудо музыки.

И сотворили его - подчеркну - очень молодые люди. Успокоив свою душу и вернув ее в окружающее пространство, я подумал: "Вот когда мы говорим о молодом поколении, когда привычно ругаем его за увлечение гаджетами, за поверхностность, почему мы таких музыкантов не имеем в виду? Они что, с Марса к нам попали, что ли? Они тоже - наши молодые современники, и если их иметь в виду, то лицо поколения будет выглядеть совсем по-другому..."

Представляете, как звучат вместе флейта и арфа? Нет, друзья дорогие, не представляете!

Молодые и по-настоящему прекрасные Ольга Змановская и Елизавета Бушуева сотворили чудо. Признаюсь в своей музыкальной безграмотности, но я не знал, что у Моцарта есть концерт для флейты и арфы с оркестром. Вы представляете, как звучат вместе флейта и арфа? Нет, друзья дорогие, вы не представляете этого! Это не звуки музыки, это сама нежность царит на сцене. Вот просто откуда-то - из душ музыкантов, наверное, - взялась нежность в нашем вовсе не нежном мире и воцарилась тут, перед моими глазами. И если вам кажется, что это - не более чем красивая метафора, значит, вы не слышали, как звучат вместе флейта, арфа и виртуозный оркестр.

А потом на сцену поднялся мастер, известный пианист Петр Лаул. Есть пианисты, которые исполняют Моцарта так, словно тот писал рок-музыку: слушать не хочется, а хочется вскочить и начать танцевать. Лаул играет так, чтобы донести до нас каждую ноту, каждый звук. В его исполнении музыка Моцарта дышит. И это живое дыхание музыки, мне кажется, вообще самое главное, что может создать исполнитель.

И теперь - о главном. О главном дирижере, художественном руководитель Камерного оркестра Московской филармонии. О главном "собирателе" всех этих людей. Наконец, о главном человеке этого концерта - о Феликсе Коробове.

Девять лет Коробов руководит этим оркестром. Двенадцать - оркестром Московского театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Он - один из самых востребованных дирижеров, и при этом, к счастью, не медийный персонаж. Коробов не любит мелькать - он любит музыку. Почему-то мне кажется, что два этих занятия - мелькание и музыка - совмещаются плохо. Служение Моцарту не терпит суеты.

Коробов придумал моцартовский концерт. Собрал исполнителей. Но главное: научил - заставил? уговорил? не знаю, как это у дирижеров называется - оркестр молодых музыкантов играть так, что мы напрочь забываем об их молодости. На этот раз на сцене был серьезный, очень профессиональный оркестр, играющий серьезную музыку. Спасибо, маэстро!

Дорогой и глубоко уважаемый мной читатель "Российской газеты"! Я хочу сказать Вам - лично Вам, с большой буквы - "спасибо", если Вы дочитали мою колонку до этого места. Потому что у нас непривычно писать (а, значит, и читать) про подобные концерты. Да и про концерты симфонической музыки вообще.

По-моему, это ошибка, которую я и пытаюсь исправить по мере сил. На мой взгляд, надо как можно больше говорить о тех людях, которые в наше традиционно непростое время рождают для нас музыку.

Музыка - то немногое в нашем мире, что позволяет каждому почувствовать себе человеком. Разве этого мало? По-моему, так очень много.

Культура Музыка Классика Колонка Андрея Максимова