20idei_media20
    15.12.2016 00:01
    Рубрика:

    Дмитрий Шеваров о стихах Елены Благининой

    Письмо из деревни о забытых людях и незабываемых стихах
    Здравствуйте, дорогой Дмитрий и рубрика "Календарь поэзии"!

    Пока идет мое письмо, уже придет зима. А пока улетают из наших краев не только журавли, но и рейсовые автобусы. Вот отменили автобус по вторникам. Сделали какой-то сказочный рейс "каждый второй вторник каждого месяца". В прошлом году это были первый и третий вторники. Кто их упомнит?

    Вчера вместо автобуса послали маршрутку. Я забралась в этот крохотный салончик, похожий на небольшой пылесос, куда были втиснуты девять человек, две собаки и много ящиков до самого потолка. Моему рюкзаку и корзине с ягодами калины тоже место нашлось. Собаки вели себя смирно. Их даже не пугала замкнутость пространства. Маленькая серая Кнопка, похожая на кусок меховой шубы, спряталась где-то среди вороха багажа. День был воскресный. Люди, проведав родные места, разъезжались по городам и весям.

    Зимой пустеют не только леса и поля, но и русские деревни. Не знаю почему, я вдруг вспомнила стихотворение Елены Благининой о разоренных во время войны деревнях, об осиротевших печках:

    Ни крыши, ни стен,

    ни крылечек,

    Ни даже деревьев в саду!

    Лишь кафельных несколько печек

    На лютом стоит холоду.

    Им стыдно. Они присмирели.

    Им очень, видать, тяжело...

    Они наши горницы грели,

    Дрова в их утробе горели

    И нам отдавали тепло.

    Бывало, примчимся мы с речки,

    Холодные снимем коньки.

    А дома!.. затоплены печки,

    Плывут голубые колечки,

    Приплясывают огоньки.

    Мы на пол усядемся кучкой

    На стареньком нашем ковре...

    А вьюга прикинется злючкой

    И ну бушевать на дворе.

    То ставень, шальная, задела,

    Стекло залепила снежком.

    Но что нам до вьюги за дело

    В тепле благодатном таком?

    Мы ляжем... И сны золотые

    Придут, приплывут, прибегут.

    И печки, теплом налитые,

    Наш сонный уют стерегут.

    А ныне... Стоят они кругом

    Под этой луной ледяной

    И грустно толкуют друг с другом

    О том, что зовется войной...

    Печка - не просто "обогревательный прибор", а сердце дома, средоточие всей жизни. Сколько стоит по всей России брошенных и разрушенных домов! И теперь уже не только в отдаленных деревнях, но и в некогда густонаселенных рабочих поселках, малых городах, где нет работы, а люди уезжают за заработком далеко от дома, превращаясь в маргиналов. Не знаю, как в Москве, а в провинции параллель между состоянием нынешней жизни и послевоенной нельзя не почувствовать. Только после Великой Отечественной был оптимизм, а теперь - оптимизация.

    Стихи же Благининой - родные с самого детства. В нашей домашней библиотечке несколько ее книг.

    "Стихи о елке" - книжка-малышка с рисунками Франчески Ярбусовой. Я знала наизусть стихи Благининой из книжки "Не мешайте мне трудиться" с прекрасными иллюстрациями Наталии Кнорринг, а потом зачитала до дыр ту же книжку-малышку с рисунками Стрелковой.

    Кому в нашем поколении не помнятся вот эти строки:

    Мама спит, она устала...

    Ну и я играть не стала!

    Я волчка не завожу,

    А уселась и сижу.

    Не шумят мои игрушки,

    Тихо в комнате пустой.

    А по маминой подушке

    Луч крадется золотой...

    Эти стихи все дошкольники страны Советов читали мамам на 8 Марта. А еще у поэтессы есть и "Наш дедушка" и "Бабушка-забота" и "Бабушкины руки". Вот такие стихи и нужно бы включать в школьную программу вместо натаскивания первоклашек и второклашек на лирику Серебряного века. Она хороша, но им явно не по росту. Всему свое время.

    Душе надо дать возможность развиться в сопереживании ближнему. Ребенку надо помочь научиться быть родным, чтобы он умел любить и жалеть.

    Помнится, когда мы с трехлетним сыном Колюшкой оказались в больнице, то из всех книжек мы взяли с собой книжку еще из моего детства - "Спутник Букваря". В то время сын схватывал все на лету, с легкостью запоминал даже прозаические тексты, поэтому многим казалось, что он уже 0умеет сам читать. На одной из страниц в "Спутнике Букваря" под картинкой было напечатано такое стихотворение Елены Благининой:

    Мы не ляжем рано спать:

    Дочку надобно купать.

    Теплую водичку

    Льем на нашу птичку.

    Ой, с гуся вода,

    С Аленушки худоба!

    Дайте-ка пеленку

    Завернуть Аленку.

    Раскрытая книга лежала на тумбочке. Подошла пожилая медсестра, добрейшей души человек Тамара Ивановна, прочла вслух про Аленку и заключила: "Вот ведь какие стихи раньше печатали!". Шел 1993 год.

    Расскажите в "Календаре поэзии" о Елене Александровне Благининой!

    Татьяна Смирнова, дер. Варламово, Харовский район, Вологодская область

    Из стихов Елены Благининой

    Стихи о елке, о сером волке, о стрекозе и о бедной козе

    Люблю я у елки одна посидеть.

    Люблю я как следует

    все разглядеть:

    Какие игрушки, не скучно ли им,

    Иль кто недоволен

    соседом своим.

    Вот рядом с Морозом

    висит стрекоза,

    А с волком зубастым,

    смотрите, коза.

    Я думаю, холодно тут стрекозе

    И очень уж страшно бедняге козе.

    Я рядом с Морозом повешу звезду,

    А козочку эту сюда отведу.

    Тут, кстати, цветочек

    расцвел золотой,

    И солнышко светит...

    Ну, козочка, стой!

    А вот колокольчик.

    Фарфоровый он.

    К нему прикоснешься

    послышится звон.

    А вот балерина, а вот петушок.

    С ним рядом цыпленок,

    как желтый пушок.

    А это хлопушка, а это флажок,

    А это пастух, он играет в рожок.

    Постойте, козу я повешу сюда.

    Коза и пастух замечательно, да?

    Вот шар полосатенький,

    это медведь.

    Вот птичка

    она собирается петь.

    А это грибочек, а это луна,

    А это душистого сена копна.

    Постойте, козу я повешу сюда.

    Коза у копны замечательно, да?

    Но жалобно вдруг закричала коза.

    Гляжу из-за сена сверкают глаза.

    Смеюсь до упаду: вот это дела!

    Козу-то я к волку опять привела!

    Я, стало быть, елку кругом

    обошла.

    Моим племянникам

    Запишите мой голос на пленку!

    Вдруг в две тысячи третьем году

    Вы услышите тетку Аленку,

    Та, что будет в раю иль в аду.

    Или в той беспредельности

    мрачной,

    Что зовется небытием

    Иль в травинке - простой

    и невзрачной -

    Над иссохшим от зноя ручьем.

    Запишите мой голос...

    Быть может,

    В тех далеких, неведомых днях

    Вашу память он робко

    встревожит

    И напомнит о милых тенях.