Новости

22.08.2017 21:05
Рубрика: Культура

Боится ли Гендель Вирджинии Вулф?

В Зальцбурге Чечилия Бартоли вышла в образе рыцаря
Пожалуй, самым чарующим спектаклем Зальцбургской афиши оказался Ariodante ("Ариодант") Георга Фридриха Генделя, поставленный для Чечилии Бартоли на возглавляемым ею майском Троицком фестивале. Уже шестой год подряд "троицкая" премьера с участием Бартоли включается в афишу летнего Зальцбургского фестиваля, не переставая удивлять публику репертуарными новациями певицы, появляющейся на сцене Haus fur Mozart то в сопрановой партии Нормы в опере Винченцо Беллини (2013), то в образе Марии в мюзикле Леонарда Бернстайна "Вестсайдская история" (2016). В этом году Бартоли вышла на сцену в мужской роли Ариоданта. Оперу Генделя поставил Кристоф Лой и дебютировавший на фестивале новый коллектив, созданный по инициативе Бартоли - Les Musiciens du Prince - Monaco под руководством миланского дирижера Джанлуки Капуано.
 Фото: Salzburger Festspiele/ Monikarittershaus Кристоф Лой ставит спектакль как утонченную игру, соединяющую современность со стилем рококо.  Фото: Salzburger Festspiele/ Monikarittershaus
Кристоф Лой ставит спектакль как утонченную игру, соединяющую современность со стилем рококо. Фото: Salzburger Festspiele/ Monikarittershaus

Партия Ариоданта, написанная  Генделем для знаменитого кастрата  XVII века Джованни Карестини, стала для Бартоли не экстравагантным экспериментом, а продолжением ее серьезной исследовательской и исполнительской стратегии, возвращающей  в современный репертуар раритную музыку доглюковской эпохи -  в том числе, "кастратный” репертуар, который она впервые представила в 2009 году в альбоме "Sacrificium”.  Но на театральной сцене в подобного рода партии Бартоли появилась впервые, выбрав для своего дебюта генделевский шедевр, написанный по мотивам "Неистового Роланда" Лудовико Ариосто.

По сюжету оперы любовная идиллия рыцаря Ариоданта и шотландской принцессы Гиневры разрушается интригой албанского герцога Полинессо, пытающегося, овладев Гиневрой, прорваться к шотландскому трону. Подвергающаяся испытанию любовь, спутывающая чувства всех героев, придает генделевской музыке огромную внутреннюю интенсивность - быстрые темпы развертывания сцен, виртуозные арии соперников, ламентозные стенания целой цепочки несчастных любовников: Ариодант теряет Гиневру, Гиневра теряет Ариоданта,  Далинду отвергает Полинессо, Лурканио отвергает Далинда - типичный для барокко клубок эмоций и чувств.  

Но Кристоф Лой ставит эту партитуру, как утонченную и искусную игру, соединяющую современность со стилем рококо,  средневековые рыцарские доспехи Ариоданта с его же женским платьем, вводя в спектакль мотив "Орландо" Вирджинии Вульф. Поддавшийся интриге рыцарь Ариодант пытается покончить с собой, возвращаясь к жизни уже в новом, женском обличии. Эта тема самоидентификации героев (Гиневру страдания тоже меняют, она переодевается в мужской костюм), обретения своего истинного  "я" - один из главных мотивов изящного и сложного по фактуре спектакля Лоя, полного игры, юмора и тонких психологических рефлексий.

Генделевская барочная эстетика превращается 
в чарующую "домашнюю" игру, которую ведут простодушная Гиневра и отец, ряженый в короля

Генделевская барочная эстетика превращена здесь в чарующую "домашнюю" игру с костюмами и балетом в стиле рококо, которую ведут между собой простодушная Гиневра (Катрин Левек) и обожающий ее отец, ряженый в образ короля (Натан Берг) -  это радостная идиллия, разворачивающаяся на фоне рисованного "пейзанского" задника (сценография Йоханнеса Лейакера),  куда вступает и жених Ариодант. Но счастливые герои из своего "Рая" изгоняются. Обман, эрос, интриги, месть -  опыт, через который они должны пройти, чтобы познать себя, обрести свое "я" и выйти в реальную жизнь из игры. В финале Ариодант и Гиневра, изменившие свой облик, покидают сцену, где разворачивается прежний спектакль. Очарование лоевской трактовки - в деталях,  в психологической нюансировке, точно сочетающейся с генделевской музыкой и хрупким миром человеческих чувств, которые могут быть легко разрушены навсегда.

Но волшебство генделевской музыки оживает, безусловно, в  работах певцов, демонстрирующих здесь выдающийся класс исполнительского ансамбля.  Чечилия Бартоли, по сути, презентует в партии Ариоданта все возможные грани своего вокального и актерского таланта, появляясь на сцене и в рыцарских доспехах, с бородой, с размашистыми мужскими движениями и бравурными колоратурами,  и в состоянии напившегося счастливого жениха, виртуозно изображая пьяную икоту в ожерелье барочных трелей, и в образе страдающей души, уже в платье, с длинными волосами - потерянным в реальности Ариодантом, восхищая безупречностью каждой детали своей партии. Ее блестящей партнершей в партии Геневры выступает американка Катрин Левек, голос которой способен и мерцать, и сверкать стальной краской, и вытягивать бесконечно длинные  легато, а главное - не теряться в дуэтах с Чечилией Бартоли. Магнетизируют в "Ариоданте" и раскаленный страстью и яростью тенор Роландо Виллазона  (в партии Лурканио) и колоратуры контратенора Кристофа Дюмо, искусно ведущего  интригу Полинессо на грани нежности и жестокости. Именно такие спектакли, как "Ариодант", и входят в итоге в историю той самой "высокой" зальцбургской классики.

Salzburger Festspiele / Monika Rittershaus