Запоздалое примирение

В Мордовии поисковики и духовенство решили захоронить всех погибших в годы репрессий
Не упокоенные доныне жертвы репрессий 1930-х годов в Мордовии обретут наконец вечный приют. Недавно поисковики эксгумировали и захоронили, воздав последние почести, останки 38 заключенных следственной тюрьмы в селе Чуфарове Ромодановского района, располагавшейся в стенах здешнего монастыря. На очереди - еще сотни узников, лежащих в братских могилах на тайных кладбищах НКВД.
38 гробов с останками погибших похоронили у мемориала в виде тюремной стены, поставленного поисковиками. Фото: Пресс-служба Саранской епархии
38 гробов с останками погибших похоронили у мемориала в виде тюремной стены, поставленного поисковиками. Фото: Пресс-служба Саранской епархии

Трупы под скотомогильником

Как уже писала "РГ", первое массовое захоронение жертв "большого террора" члены республиканского молодежного патриотического объединения "Поиск" обнаружили в 2004 году неподалеку от центра Саранска, в лесном массиве близ Богоявленских родников. В овраге под слоем земли были найдены останки около 700 человек, сваленные в семь братских могил. Находка стала сенсацией: люди надеялись, что погибшие будут погребены на городском кладбище, но планы так и остались планами.

- Несмотря на это мы продолжали работу, - вспоминает директор Мемориального музея военного и трудового подвига и бессменный руководитель "Поиска" Николай Кручинкин. - Информацию о том, что еще один тайный погост находится у чуфаровского монастыря, который после революции был превращен в тюрьму, сообщил один из наших ребят - Саша Бочков, узнавший об этом от бабушки. В 2008 году мы выезжали туда первый раз. Там уже стоял крест, а рядом - провалы в земле на месте безвестных могил... Через год мы приехали с экспедицией, захоронения у креста не трогали, а принялись обследовать местность вокруг.

Неподалеку находился старый скотомогильник. Когда поисковики пробили шурф, оказалось, что под останками коров и лошадей лежат человеческие кости...

- Разрешения на эксгумацию у нас не было. Мы снова закрыли это место и поставили там памятник-стелу в виде тюремной стены. Камни для фундамента ребята собирали по полю, с кирпичом и цементом помогли местная администрация и монастырь. Торжественно открыли монумент, освятили, - продолжает руководитель "Поиска". - После этого захоронением близ монастыря заинтересовались в Саранской епархии - к делу подключился отец Николай Новотрясов. В этом году он наконец добился разрешения местных властей эксгумировать останки и по-человечески захоронить.

Нары для жены Молотова

Основанный в 1868 году Свято-Троицкий монастырь в Чуфарове до 1917-го считался одной из крупнейших женских обителей. Иконы, написанные здешними сестрами-монахинями, расходились по всей России. После революции монастырь был закрыт. А в 1928 году в этих стенах появились новые хозяева. На 26 лет старинная обитель стала местом горя и страданий: сначала она называлась следственной тюрьмой, позднее - сельхозколонией.

- Для некоторых она служила перевалочным пунктом - отсюда людей отправляли дальше: на восток, в Сибирь или Среднюю Азию. По одной из версий, среди здешних сидельцев была и жена наркома Молотова Полина Жемчужина. По крайней мере я слышал об этом от мордовских историков, - рассказывает заместитель председателя комиссии по канонизации святых Саранской и Мордовской епархии иерей Николай Новотрясов. - В ходе работы в архивах нам удалось выяснить имена шестерых погибших здесь: в их числе были настоятельница Свято-Троицкого Ковыляйского монастыря игумения Викторина Нефедова и благочинный темниковских церквей, митрофорный протоиерей Митрофан Покровский. Приговор привели в исполнение рядом с чуфаровской тюрьмой, предположительно четвертого июня 1930 года. Вместе с ними были расстреляны два купца и два бывших царских офицера. Все они были арестованы в Темниковском уезде в числе еще 80 человек, которых приговорили к различным тюремным срокам и высылке на поселение.

Кровавая полоса истории обители завершилась после смерти "вождя народов": в 1954-м колония была закрыта.

Погибли не от пули

В середине 90-х обитель вновь начала возрождаться - уже как мужской монастырь. Тогда-то на месте захоронения расстрелянных здесь заключенных и появился поклонный крест. О тех страшных событиях напоминает сохранившееся доныне угрюмое здание тюремного карцера: холодный каменный мешок с зарешеченным окном наверху. Сегодня помещение используется под склад.

- Зимой достаточно было бросить сюда человека на ночь, а к утру он уже замерзал, - говорит Николай Кручинкин. - Тех, кто погиб в карцере, мы определяли в ходе раскопок по характерной позе - люди лежали, скрючившись от холода. Прибыв сюда для проведения эксгумации, около 50 поисковиков обследовали участок площадью около 200 квадратных метров. Везде были захоронения: и одиночные, и групповые. Вскрывали археологическим способом, фотографировали. Кое-где погибшие лежали головой на запад - по православному канону, другие - беспорядочно: на боку, на животе... Личных вещей с ними не было, идентифицировать погибших невозможно. Останки разместили по пакетам, положили в гробы. Из 38 найденных трупов женских было лишь два. На одной женщине был крестик. После отпевания мы похоронили их у памятника, над каждым гробом поставили крест.

На найденных в этом месте останках не было следов от пуль: эти люди погибли от голода, холода и болезней. О том, что выпало на их долю, можно лишь догадываться. В книге известной саранской журналистки и писательницы Натальи Калитиной "Неизвестная прокуратура. Мордовский архив" приводятся архивные свидетельства о том, как в 30-х здешний помпрокурора Бакулин требовал навести порядок в чуфаровской колонии, где на одном из участков заключенные отбывали срок... в тюремных землянках. "Камеры, где содержатся заключенные, в течение всей зимы не отапливаются, кипяток заключенным не выдается". Из прокурорской справки декабря 1947 года: "У многих в Чуфаровской ОЛП N1 нет обуви, и людей водят в столовую в чулках или чунях, а иногда босыми"...

Тайные погосты

Панихиду по погибшим отслужил отец Николай Новотрясов. Неоценимую помощь в организации похорон жертв ГУЛАГа оказали неравнодушные жители и местные предприниматели.

После битвы на Куликовом поле Дмитрий Донской не ушел оттуда, пока не похоронил и своих, и татар. Наши предки верили, что неупокоенные души будут мстить...

- Республиканское управление МЧС отправило поисковикам палатки, печки-буржуйки и армейские 40-литровые термосы, в которых привозили еду. Продуктами ребят в ходе раскопок обеспечивали тепличное хозяйство, птицефабрика и мясоперерабатывающий комплекс, - рассказывает священник. - Что касается затрат на захоронение - жертвовали кто сколько сможет. Солидную финансовую помощь оказал нам нижегородский предприниматель. А руководительница одного из ритуальных агентств Саранска выделила бесплатно 40 гробов и своих сотрудников в помощь.

У поклонного креста в Чуфарове покоятся люди разных национальностей и вероисповеданий. Рассказывают, что некоторые из приезжих - родственники осужденных - опустившись на колени, молятся здесь по мусульманскому обычаю.

- Господь воздаст каждому по делам их. Наша задача - захоронить достойно всех, чьи неупокоенные кости лежат в этой земле уже почти столетие, - говорит отец Николай. - Это только первый шаг.

По словам священника, начинание благословил митрополит Мордовский и Саранский Зиновий - в год 100-летия революции это станет символом примирения некогда противоборствующих сторон братоубийственной гражданской войны.

- Официально в те годы в Мордовии было три расстрельные тюрьмы - в Саранске, Ардатове и Чуфарове. Еще одной территорией, где приводились в исполнение смертные приговоры, был Дубравлаг. А значит, в каждом из этих мест поблизости должны быть тайные кладбища, - резюмирует Николай Кручинкин. - По моим прикидкам, похороненные близ монастыря 38 человек - это лишь десятая часть трупов, которые там лежат. Планируем вернуться сюда уже этой осенью и продолжить работу.

Прямая речь

Николай Кручинкин, директор Мемориального музея, организатор и руководитель объединения "Поиск":

- Как соотносится работа по захоронению останков погибших в годы репрессий с патриотическим воспитанием? Я всегда объясняю ребятам, куда я их веду. Озвучиваю им свою позицию по этому поводу, они ее принимают или не принимают. Те, кто не принимает, не идут. Умерших не делят на "наших" и "ненаших". После битвы на Куликовом поле Дмитрий Донской не ушел оттуда, пока не похоронил всех - и своих, и татар. Наши предки верили, что неупокоенные души будут мстить. Имена репрессированных жителей Мордовии известны - это цвет национальной интеллигенции, священники, руководители высокого ранга. Все они реабилитированы, а значит, с ними поступили так по ошибке. Поэтому мы должны хотя бы частично исправить эту ошибку, чтобы родственники могли прийти и почтить их память.

Цифра

13,8 тысячи человек стали жертвами сталинских репрессий в Мордовии (по данным Книги Памяти).