6 октября 2017 г. 18:10

Пассажиры Философского парохода: Федор СТЕПУН (1884-1965)

Федор СТЕПУН (1884-1965)

Религиозный философ, историк культуры, писатель

Федор Августович Степун с супругой. Гюнтерсталь. Лето 1923 года.

Чем занимался до 1922 года

После окончания частного реального училища в Москве изучал философию в Гейдельбергском университете, защитил докторскую диссертацию. Воевал в чине прапорщика на фронтах Первой мировой войны. Награжден орденами Анны и Станислава, был представлен к Георгиевскому оружию. Написал об этом книгу "Записки прапорщика-артиллериста", изданную в 1918 году.

Февральскую революцию встретил восторженно, считал ее "всенародной мистериальной трагедией", которая вознесла русскую жизнь "к неведомым вершинам". Политическая ориентация была близкой к эсерам. От этой партии был избран армейским представителем во Всероссийский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, в дальнейшем назначен начальником политического управления в Военном министерстве правительства Керенского.

После Октября призван в Красную армию, был ранен.

Состоял литературным и художественным руководителем "Показательного театра Революции" в Москве. Не принял концепцию классовой (пролетарской) культуры и был снят с должности. Сотрудничал с созданной Н.А. Бердяевым "Вольной академией духовной культуры", издавал литературный сборник "Шиповник", публиковался в журналах "Искусство театра", "Театральное обозрение", преподавал в театральных училищах.

В голодные годы военного коммунизма уехал в деревню, занимался натуральным хозяйством. Создал театр, в котором актерами стали крестьяне окрестных деревень.

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Одного из последних русских эмигрантов спросили о его политической программе, он ответил, что, в конце концов, она сводится к одному пункту, к требованию "права на молчание". Помимо своего внешнего смысла, советский человек "молчит - значит, контра, диверсант, троцкист", это требование таит и другую, более глубокую мысль. Посягательство на свободу молчания означает, потому, топор под самые корни человеческого я. Вряд ли будет устойчив государственный порядок, при котором, в период острых кризисов, гражданам разрешалась бы свобода слова вплоть до проповеди революционного низвержения власти; но запрет молчания представляет собою явление совершенно особого, и в истории человечества до некоторой степени нового порядка. В нем с одинаковою силою сказывается и метафизический характер большевизма, и изуверство его метафизики, в корне отрицающей личность и свободу.

Решение Политбюро ЦК РКП(б) об утверждении списка высылаемых. 10 августа 1922 года.

Причины изгнания

Степуну прислали только что вышедшую в Германии книгу Освальда Шпенглера "Закат Европы". Книга произвела на Федора Августовича сильное впечатление, по его инциативе выходит вполне просветительский сборник "Освальд Шпенглер и закат Европы" с заглавной статьей самого Степуна. Однако Ленин увидел в сборнике "литературное прикрытие белогвардейской организации".

Тогда же Зинаида Гиппиус ввела в оборот мрачную присказку "Степун тебе на язык!".

В списке высылаемых из России интеллигентов Степун характеризовался следующим образом: "Философ, мистически и эсеровски настроенный. В дни керенщины был нашим ярым, активным врагом, работая в газете правых с[оциалистов]-р[еволюционеров] "Воля народа". Керенский это отличал и сделал его своим политическим секретарем. Сейчас живет под Москвой в трудовой интеллигентской коммуне. За границей он чувствовал бы себя очень хорошо и в среде нашей эмиграции может оказаться очень вредным... Характеристика дана литературной комиссией. Тов. Середа за высылку. Тт. Богданов и Семашко против".

"День нашего отъезда, - писал о последнем дне на Родине, - был ветреный, сырой и мозглый. Поезд уходил под вечер. На мокрой платформе грустно горели два тусклых керосиновых фонаря. Перед не освещенным еще вагоном второго класса уже стояли друзья и знакомые...".

С товарищами и соратниками (слева направо): Ф.А. Степун, И.И. Фондаминский, И.А. Бунин, И.П. Демидов. 17 апреля 1931 года. Гуверовский институт.  / Из личного архива Ф.А. Степуна.

Чем занимался за границей

В 1926 году получил место профессора социологии в Дрезденском техническом университете. Выступал с публичными лекциями в городах Германии, Швейцарии и Франции. Возглавил "Общество имени Вл. Соловьева" в Дрездене, ставшее одним из центров духовной жизни русских изгнанников в Европе.

В 1937 году нацисты лишили Степуна права преподавать - "за жидофильство и русофильство". В этом он видит перст Божий, пишет друзьям:

"Мы живем хорошею и внутренне сосредоточенною жизнью. Приезжавший к нам отец Иоанн Шаховской упорно подсказывал мне мысль, что это Бог послал мне времена тишины и молчания, дабы обременить меня долгом высказать то, что мне высказать надлежит, и не разбрасываться по всем направлениям в лекциях и статьях... Я затеял большую и очень сложную работу литературного порядка и очень счастлив, что живу сейчас в своем прошлом и скорее в искусстве, чем в науке". Так появилась двухтомная книга мемуаров Федора Степуна "Бывшее и несбывшееся", ставшая выдающимся памятником русской культуры XX века.

В 1947 году возглавил созданную специально для него кафедру истории русской культуры в Мюнхенском университете, где вел уникальный предмет - историю русской мысли. Лекции Степуна проходили в переполненных аудиториях. Популярность его была столь высока, что порой после лекций студенты несли Федора Августовича до дома на руках.

Был отмечен высшим знаком отличия ФРГ за вклад в развитие русской и европейской культуры. Его называли "мостом между Россией и Германией".

Дружил с Иваном Буниным, который считал, что лучшие статьи о его творчестве написаны именно Степуном.

Восьмидесятилетний юбилей Федора Степуна отмечался в Германии с фантастическим размахом. Через год он скончался, умер легко.