Девушки на посылках

В век суетливых и бездушных эсэмэсок сельские почтальоны Орловщины продолжают сердечно связывать людей
Почтальоны Никольского: Ирина Нелюбова (сидит), Надежда Мельникова, Илона Бобровская, Елена Симонова, Валентина Скрипкович (слева направо). Фото: Сергей Емельянов
Почтальоны Никольского: Ирина Нелюбова (сидит), Надежда Мельникова, Илона Бобровская, Елена Симонова, Валентина Скрипкович (слева направо). Фото: Сергей Емельянов

СВЕРДЛОВСКИЙ РАЙОН. НИКОЛЬСКОЕ

Пуля для почтальона

Четыре раза в неделю в 7 утра Ирина Нелюбова отпирает ключом небольшой домик в центре села Никольское и растапливает печку. Здесь находится почтовое отделение, а она его начальник. К 12.30 подходят четыре местных почтальона. Все женщины. Обсуждают вчерашнюю разноску и ждут приезда почтового "уазика-буханки" из Орла. В этот день он сильно задерживался, поэтому времени на импровизированную пресс-конференцию хоть отбавляй.

- Почему мы пошли в почтальоны? - едва ли не хором переспрашивают все пять. - А у нас тут нет выбора. Все работы нарасхват. На место уборщицы в детсад или школу целый конкурс. Безработных полно, а работать негде...

- Я диву давался на подъезде к Никольскому - бескрайние поля подсолнухов в феврале не убраны. А вы говорите, работы нет...

- Это не наши поля, - поясняет Ирина. - Почти все местные земли скуплены орловскими фирмами. В сезон они зерновые убирают, а кукуруза и подсолнухи часто остаются в зиму. Может, и сгнило все уже...

Беспризорные подсолнухи. / Сергей Емельянов

- Если народ без работы, то и у вас нагрузки, наверное, поменьше стало? На газеты наверняка не подписываются...

- О чем вы! В Никольском на полтысячи жителей 168 подписчиков районной газеты, да еще 20 выписывают "Орловскую правду". Люди живут небогато, но к газетам привыкли. Плюс одних пенсионеров в округе больше двух сотен, пенсии им разносим. Приходят и к нам на почту - денежки на телефон положить, коммунальные оплатить, ксероксом воспользоваться. Кроме того, нынче почта торговлей продуктами-товарами занимается. Стараемся продавать то, чего в обычном магазине нет. Семена, добавки для кур, чтоб неслись лучше...

- Слышал о вашей зарплате, это не вранье?

- А чего скрывать. У меня как начальника отделения чистыми 6000 рублей в месяц выходит. А у почтальонов рассчитывается из ставки 7200. Поскольку работаем не каждый день, то у одних идет 0,61 ставки, а у тех, кто в отдаленные деревни носит почту и пенсии, по 0,73 ставки. Сможете сами высчитать заработок?

- И за эти деньги...

- ... еще раз - у нас нет выбора. Все мечтают набрать стаж и выйти на пенсию, там минималка по нашей области 8550. Выше минималки нам с такой зарплатой не светит. Вот и топчем до глубокого вечера тропинки и в снегу, и в грязи.

- Что значит - топчем, - смеется Илона Бобровская, - иногда и летаем. На меня раз так собаки напали, что я на ракитку взлетела вместе с сумкой. Орала, пока не услышали.

Благодарность почтальону. / Сергей Емельянов

- Хорошо встречают вас?

- Народ разный. Кто-то медом угощает, конфетами. Часто говорят: мы тебя как бога ждем в день пенсии. А в прошлом году в нашем почтамте (60 отделений. - Прим. авт.) случай дикий был. Только вышла почтальон пенсии разносить, как по ней стрелять начали, хотели сумку с деньгами отнять. Ее ранили, а зверей тех потом нашли... Да ладно о плохом. У нас в книге жалоб недавно благодарность написали Наде Мельниковой.


Надежда Мельникова и восемь ее детей. Еще шестеро на учебе. / Сергей Емельянов

Надежда - мать-героиня

После часового ожидания приехала наконец почта. Женщины разобрали каждая свою долю и отправились по участкам. Я взялся помочь той самой Наде.

Надежда - уникальный почтальон, в свои 40 она мать 14 детей. Муж умер пять лет назад. Теперь все на ней. Две старшие дочери учатся в техникуме в Орле, четверо детей в Троснянской школе-интернате, восемь - живут в Никольском. Сегодня у Надежды нет пенсий, в сумке только газеты.

- Вы-то как с семьей живете на почтальонскую зарплату?

- Не прожить бы. Но на малых детей получаю пенсию по утрате кормильца. Когда получаешь, кажется, приличная сумма, а как кормить-одевать начнешь, так все деньги на глазах и тают. Но мне другая работа и не подошла бы. Я же с утра у плиты, потом стирка-уборка...

- Что-то не вижу у вас ни форменной одежды, ни сумок...

- Так изнашивается все быстро. Куртки хороши, но они не для зимы, как и обувь.

- Когда в школе учились, кем хотели стать?

- Мечтала к бабуле в Орел уехать на швейную фабрику. Вообще-то до 5-го класса я на одни пятерки училась. И меня учителя раз в месяц охотно отпускали с матерью в Москву за колбасой да майонезом на электричках мотаться. Я и для учителей в свой рюкзачок заказы складывала. До сих пор перед глазами эта пластмассовая майонезная крышка с аппетитным яйцом... Так что выживать мы привычные.


  Зулейха Мухамедова несет пенсии в Слободку. / Сергей Емельянов

ХОТЫНЕЦКИЙ РАЙОН. СТУДЕНКА

Почтовый фургон

Почтальон Зулейха Мухамедова проявила бдительность и, несмотря на наши предварительные договоренности, потребовала показать журналистское удостоверение.

- Извините, но вы же хотите помочь мне пенсии разносить. А путь у нас будет неблизкий, мало ли что...

Зулейха появилась на орловской земле в 1991 году. Ее семья (турки-месхетинцы) жила в Андижанской области Узбекистана. Началась перестроечная заваруха, и ждать неприятностей они не стали: транзитом через Алма-Ату и Краснодар прибыли сюда. В 2003-м на свадьбе друзей Зулейха встретила Баходира, который ранее со своей семьей проделал примерно такой же путь из Ферганы. Вскоре они поженились и поселились в Студенке на улице Дружбы, выстроенной специально для беженцев. Завели хозяйство, родили пятерых деток, а три года назад пришла беда: новый дом сгорел вместе со всем двором. Говорят, детишки чиркали спичками на сене во дворе. А как было - кто его знает. Отстраиваться по новой на том же месте Мухамедовым помогали и родня, и односельчане, и колхоз "Победа Октября"...

Газета для Валентины Яковлевны Щербак. / Сергей Емельянов

Почты в Студенке нет. Содержать ее нерентабельно. Зато трижды в неделю приходит фургон-"газик", именуемый передвижным отделением почтовой связи. К его приезду собирается народ и забирает свои газеты, пенсии, платит коммунальные платежи... В этот раз таких набралось человек 15-20. Всем остальным (а в округе проживают более 300 человек) почту разносит Зулейха.

Накануне лил чуть ли не осенний дождь, а ночью ударил мороз, улицы и дороги превратились в сущий каток. Зулейха грузит две сумки, в одну кладет пенсии. Сколько - не говорит: военная тайна. Вторую доверено поднести мне. Выясняется, что в моей - десять экземпляров "Советской России", чуть больше еженедельника "Российская газета - Неделя", три письма, две маленькие посылки (выписываются через Интернет) и одна побольше - из Алиэкспресса. А еще 20 шоколадок. Это так называемый почтовый магазин для желающих. В шутку называюсь охранником, но в первом же доме после вручения газет и пенсии Зулейха просит меня выйти на улицу. Жду минут десять.

Екатерина Ивановна Медведева узнает почтальона по голосу. / Сергей Емельянов

- Мирила хозяйку с соседкой. Хорошие люди, а вот подозревают друг друга, - пояснила задержку Зулейха.

В другом доме живут престарелые Екатерина Ивановна и Степан Иванович Медведевы. Она плохо видит, а он почти не слышит. Зулейха не была у них более года, так как только в январе вышла из декрета, но старушка распахнула двери по первому зову: "Я тебя, Зулейха, по голосу узнала". Долго ищут, где расписаться, а попутно охотно рассказывают о себе: вместе 58 лет, пятеро детей разъехались по миру... Видно, что искренне рады общению.

Идем по деревне, почтальон собирает комплименты: называют "золотушко", все охотно покупают шоколадки, зовут на чай, делятся историями. Только Галину Николаевну Бондарук наш приход не порадовал: в прошлый раз пенсия была 6311 рублей, а сейчас - 6238. Женщина расстроена, будет разбираться, но понимает, что почтальон тут ни при чем. Свою мизерную пенсию объясняет тем, что много лет работала на Украине и это сказалось на стаже.

Передвижное почтовое отделение приехало в Студенку. / Сергей Емельянов


Лопата вместо замка

На втором часу работы перебираемся через ручей в соседнюю Слободку. Тут нам нужны две пенсионерки. У первой к дверям приставлена лопата: знак того, что дома никого нет. Скользим по тропке дальше целый километр в конец деревни. И здесь незадача - опять приставка. Возвращаясь в Студенку, Зулейха прикидывает, куда бы могли податься бабуси. Первую вычисляем быстро - нашли у дочери. Тут же подсказывают, где можно найти вторую. Заходим, а там уже обмывают пенсию, полученную у передвижки, и пытаются втянуть нас в обсасывание косточек председателя колхоза, который не дает продать земельные паи.

Валентина Алексеевна Рыжова оценивает работу Зулейхи. / Сергей Емельянов

Сумка пустеет, идем в Грачевку, это всего-то два километра. У первого же дома, где живет одинокий старичок, неприятные предчувствия: на крыльце слой снега - из дома давненько никто не выходил. Стучимся - и через пару минут дверь открыли. А вот Валентина Алексеевна Рыжова встречает нас во дворе и только что не на руках вносит Зулейху в дом: "Уж я-то знаю, каково ей работать. Лежала я года три назад в Орле в больнице, а рядом койка почтальонши из соседнего района. На ней лица не было видно - так избили". Тут уж от угощений не отбиться, еще и детям Зулейхи пенсионерка конфет отправила.

- Вам повезло, что пенсии для Клейменово придут на следующей неделе, а то бы сейчас еще семь километров топали, - говорит мне Зулейха на обратном пути.

Моя миссия закончена, а ее ждут дома уроки с детьми и хлев, где две коровы, молоденькие бычки на откорм и овцы с курами...

Третья рабочая смена.