Новости

11.11.2018 18:59
Рубрика: В мире

Логика Святой земли

Почему в Израиле ждут встречи Владимира Путина и Биньямина Нетаньяху
Почему президент России Владимир Путин не провел полноценных переговоров с премьером Биньямином Нетаньяху в Париже - этот вопрос остается одним из наиболее злободневных в Израиле. Объяснениям пресс-секретаря российского лидера Дмитрия Пескова, сообщившего о нежелании французской стороны совмещать торжества по случаю столетия окончания Первой мировой войны с иными саммитами, в Тель-Авиве не до конца поверили.
Ожесточенные столкновения израильтян и палестинцев ничуть не мешают им успешно торговать друг с другом. Фото: REUTERS Ожесточенные столкновения израильтян и палестинцев ничуть не мешают им успешно торговать друг с другом. Фото: REUTERS
Ожесточенные столкновения израильтян и палестинцев ничуть не мешают им успешно торговать друг с другом. Фото: REUTERS

Еврейское государство много надежд связывало со встречей двух руководителей, которая должна была стать первым контактом на высшем уровне после инцидента в Сирии со сбитым российским Ил-20. Тогда Москва обвинила израильских военных в причастности к гибели 20 российских военнослужащих, находившихся на борту самолета. Но в Тель-Авиве свою ответственность, даже косвенную, признавать наотрез отказались, посчитав достаточными объяснения главы израильских ВВС Амикама Норкина, специально прилетавшего в российскую столицу. Однако, к удивлению израильской стороны, даже после этого конфликт оказался не исчерпанным, и, по мнению многих моих собеседников в Израиле, очередной перенос встречи Нетаньяху и Путина тому подтверждение. Не добавило оптимизма израильским властям и недавнее интервью министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова испанской газете El Pais. В нем он вновь утверждал, что "Израиль не всегда четко выполняет обязательства в части предупреждения российских военных о боевых операциях на сирийской территории".

Говоря об инциденте с российским самолетом в Сирии, который был сбит сирийскими военными при отражении атаки израильских ВВС, министр по делам Иерусалима Зеэв Элькин улыбается: мол, что мы в Израиле можем поделать, если сирийцы не умеют стрелять - ведь сбит Ил-20 был сирийским расчетом ПВО. Член узкого кабинета безопасности Израиля Элькин стопроцентно убежден - извиняться его стране не за что. "Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы не позволить Ирану создать в Сирии военный плацдарм и перебрасывать иранское оружие ливанской группировке "Хезболла", - чеканит он не хуже любого генерала. Вот и бомбят израильтяне территорию Сирии, хотя формально не находятся с ней в состоянии войны. Мои собеседники всячески подчеркивали это важнейшее для себя обстоятельство.

Вообще по поводу "виновности" и "невиновности" у моих собеседников в Израиле - а это были и политологи, и депутаты, и военные - сложился довольно неожиданный для российского восприятия консенсус. На мой вопрос, будет ли Израиль обвинять Россию, если из поставленных в Сирию российских комплексов С-300 собьют израильские самолеты, я услышал почти единодушное "нет". По логике моих собеседников, поставляющая оружие страна не несет ответственность за действия "третьих лиц", к которым это оружие попадает. Куда больше в Израиле опасаются, что российские военные специалисты попадут под удар израильской авиации. "Последнее, чего мы хотим, чтобы в ходе наших операций по защите Израиля - именно так называют в Тель-Авиве удары по иранским и сирийским объектам на территории Сирии - пострадали российские граждане", - очень серьезно замечает министр Элькин. Никто не хочет, чтобы кровь россиян была на руках израильских военных, поскольку последствия такого сценария выглядят непредсказуемыми.

Никто не хочет, чтобы кровь россиян была на руках израильских военных

Но почему Израиль, который интуитивно чувствует сохранившееся возмущение России в отношении его действий в Сирии, продолжает настаивать на своей невиновности? И не готов признать "моральную ответственность" за инцидент со сбитым самолетом, что, вероятно, разрядило бы ситуацию.

У подобной "глухоты", на мой взгляд, есть как минимум две причины. Первая заключается в том, что в Тель-Авиве не очень понимают, какую практическую пользу для двусторонних отношений между странами принесет частичное признание Израилем своей вины. Израиль надеется, что для урегулирования проблемы будет достаточно саммита с участием Нетаньяху и Путина.

Вторая причина - в состоянии "политического сюрреализма", свойственного израильскому обществу, которое оно считает нормой во внутренней и внешней политике. Это состояние можно назвать политикой двойных стандартов и даже в чем-то - лицемерием, но возможно, в этом кроется секрет выживания окруженного врагами еврейского государства.

Наиболее типичный пример - отношения между палестинской группировкой "Хамас" и Израилем. Директор пропускного пункта Керем-Шалом, расположенного на границе еврейского государства и сектора Газа, с нескрываемой гордостью показывает свое обширное хозяйство. Ами Шакед выглядит как типичный завскладом - седая пышная косичка, стягивающая волосы, приспущенные, видавшие виды джинсы, рация надетая как патронташ на растянутую майку и пистолет на боку, демонстративно спрятанный под одеждой. Через пропускной пункт Керем-Шалом из Израиля в день проходят сотни грузовиков с товарами для живущих в Газе палестинцев - цемент, ткани, трубы разных диаметров, топливо. Схема доставки товаров отработана до автоматизма - израильские склады, нейтральная полоса, палестинские склады. Главное условие - палестинцы из Газы и израильтяне не должны контактировать. Из сектора в Израиль поток товаров пожиже, но тоже есть - спрессованные алюминиевые банки, некоторые виды овощей. Торговый конвейер не останавливается ни на минуту. А буквально минутах в десяти езды от пропускного пункта расположен город Сдерот, который хамасовцы регулярно обстреливают ракетами. Представитель небольшого поселка Натив ха-Асара (около 800 жителей), расположенного в нескольких десятках метров от забора, отделяющего Израиль и Газу, в местном бомбоубежище почти полтора часа рассказывает журналистам, как страшно жить, когда в любой момент из сектора на территорию населенного пункта может прилететь мина, ракета или пробраться вооруженный террорист. Но все эти неблагоприятные обстоятельства ничуть не мешают бойкой торговле палестинских и израильских бизнесменов. Еврейское государство против таких контактов не возражает - наличие внутреннего конфликта среди палестинцев, когда в секторе Газа правит движение "Хамас", а на Западном берегу реки Иордан движение "Фатх", дает возможность Израилю отказываться от мирных переговоров с палестинцами под предлогом, что говорить Тель-Авиву не с кем.

Примеров такой замешанной на прагматизме и лишенной моральных и иных сантиментов логики в Израиле можно наблюдать множество. Поэтому мои собеседники в еврейском государстве считали, что общность интересов России и Израиля по поддержанию стабильности и предсказуемости в регионе, в конечном итоге, куда важнее спора двух стран вокруг сбитого в Сирии российского самолета. Они убежденно называли захваченные в 1967 году в ходе войны с Сирией голанские высоты древней еврейской территорией, на которую Израиль имеет законное право и которую никому не отдаст, но при этом не хотели признавать воссоединившийся с Россией в ходе мирного референдума Крым законной частью Российского государства. Возможно, эти облеченные властью и влиянием люди предполагали, что Москва принимает политические и военные решения, руководствуясь той же логикой и той же ментальностью, что и политики в Тель-Авиве. И потому искренне недоумевали, почему инцидент со сбитым над Сирией российским самолетом Ил-20 отразился на военном взаимодействии Москвы и Тель-Авива и мешает полноценной встрече президента Владимира Путина и премьера Биньямина Нетаньяху.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

В мире Ближний Восток Израиль